помощник расспрашивал Багаракан-Ипа. Видать, тот сообщил что-то важное.
Алексей Николаевич отпустил Маноеза и пересел к кабатчику. Тот сразу взял быка за рога:
– Если хотите посмотреть Мюссеру, я могу это устроить. За двадцать пять рублей, меньше никак нельзя.
– А почему меньше нельзя?
– У! – Багаракан-Ипа закатил глаза к потолку. – Очень строго! Только абхазец может пройти к устью Мюссеры, и то не всякий. Надо получить разрешение от самого Шаиба-оглы.
– Уважаемый! Ты хочешь заработать четвертной билет. За то, чтобы мы попали в бухту, или лишь за то, чтобы мы поговорили с этим Шаиба-оглы?
Кабатчик замотал головой:
– Деньги так и так надо отдать. Мне. Но только за разговор. А решать, пускать вас или нет, будет он.
– Да это надувательство! – влез в разговор Азвестопуло. – Мы поговорим с твоим оглы, он пошлет нас к шайтану, а четвертной ты оставишь себе?
– Не хотите – не соглашайтесь. Ищите сами почтенного человека. Вот только не знаю, захочет ли он с вами разговаривать… Шаиба-оглы – атауат, то есть абхазский князь!
Лыков полез за бумажником и вручил духанщику требуемую сумму. Тот встал, поклонился и отошел со словами «я вас сам найду».
Пора было и им удалиться. Бандиты самозабвенно пропивали полсотни рублей, полученные от сыщиков. Задачи поставлены, пусть работают…
До конца дня командированные успели познакомиться с Фимой Гробокопателем. Они отыскали его в закусочной: блатер-каин[63] цедил зеленый чай.
Гости попросили о разговоре, присели и какое-то время троица смотрела друг на друга. Лыков думал, как начать.
– Ефим… как вас по батюшке?
– Моисеевич.
– Ефим Моисеевич. Я Кляузин, а это мой помощник Азвестопуло. Мы приехали сюда по делу. Могу изложить?
– Почту за честь выслушать!
Сыщик пересказал легенду и спросил:
– Как вы находите?
– Любопытно…
– Нам нужна помощь сведущих людей, и мы готовы платить. Я человек оборотистый, всегда бываю при деньгах…
– Скажите, это правда, что вы Говоров?
– Да.
Блатер-каин оживился:
– Слыхал про вас. Приехали из столиц?
– Не приехал – сбежал, – усмехнулся сыщик. – Жарко стало. Тут спокойно, никому ни до кого нет дела.
– Ошибаетесь, любезный господин Говоров. Полиция у нас и вправду беззубая – курортная жизнь расхолаживает. А есть другая сила. Даже не одна, а две. Которые держат местность в крепкой узде. Разве вам еще не рассказали?
– Первая сила – это двор принца Ольденбургского, верно? – предположил Алексей Николаевич.
Еврей кивнул.
– Но ведь он в Гаграх, а не в Гудауте. Там Черноморская губерния, а здесь Сухумский округ, разные епархии.
– Э-хе-хе… Ну, если вам хочется, думайте так. Хотя на самом деле не так. Сам его высочество, конечно, в такие мелочи не суется. Он поручил присмотр своему управляющему камергеру Кнопфмиллеру. Очень серьезный господин! У него своя полиция, много более сильная, чем у полицмейстера. Ведется наблюдение за всеми приезжими. В Гагры не пускают не только туберкулезных больных, но и карточных шулеров, продавцов фальшивых бриллиантов, налетчиков и дешевых шлюх. Люди камергера доберутся и до вас.
– Даже здесь, за шестьдесят пять верст от дворца его высочества?
– В Гудауте имеется агентура Кнопфмиллера. Вы будете смеяться, но она из уголовных.
– Банда Ражего Рыжего? – хохотнул Азвестопуло. – Мы ее только что отметелили. А потом завербовали на свою сторону.
Мошенник отстранился и впервые с интересом посмотрел на других мошенников:
– Любопытно… А это не вы подевали куда-то Веревкина?
– Нет, сам пропал, – ответил Лыков. – Нам бы парень пригодился. Сговорились мы с есаулом, но он, кажется, слабоват.
Фима пошлепал серыми губами и констатировал:
– Умно. Значит, первой силы вам пока можно не бояться. Особенно если не зачастите в сами Гагры. Как у вас говорят, у Христа за пазухой. Теперь вторая сила. Ее представляет владетель Абхазии князь Александр Шервашидзе. Он тут всемогущ. Может и мужа с женой развести без всякой консистории.
– Даже так? – подивились приезжие. – А нам тут от князя какая может быть помеха?
– Пока вы сидите тихо – никакой. Но вы ведь не для того сюда приехали, чтобы сидеть тихо?
Питерцы задумались. Сергей уточнил:
– Князь начальник всем абхазцам или только православным?
Гробокопатель оценил вопрос:
– А вы, молодой человек, умнее, чем кажетесь. В горах больше магометан, в долинах и в городах – православных. Но в душе абхазцы липовые христиане; многие, посещая ваши храмы, живут по адату[64]. Князь Шервашидзе правит и теми, и этими. Но!
Блатер-каин воздел руки:
– Но! Для магометан он отстоит дальше, у них имеются свои начальники.
– И это третья сила… – резюмировал Азвестопуло.
– Толковый у вас помощник, – сообщил Фима Лыкову. – Да, все так. Среди абхазов-магометан, а это часто мухаджиры, недавно еще жившие в турецком подданстве, есть особенные люди. Которые и заправляют всем в глухих районах побережья. Но там история такая темная, что я туда даже лезть не хочу. А то зарежут к чертям. Как у вас говорят, не буди лихо, пока тихо.
– Шаиба-оглы из них? – быстро спросил статский советник.
– Это вам Маноез сказал? Да, из них.
– Как с ним познакомиться? Без него нам в бухту Мюссеры не пролезть.
Но Фима отказался участвовать в этом наотрез.
– Хорошо, вернемся к нашим силам, – согласились питерцы. – Вы забыли упомянуть четвертую, а именно русские власти.
Гробокопатель презрительно улыбнулся:
– Тоже мне нашли силу. Главный здесь комендант военного гарнизона местечка Гагры полковник лейб-гвардии Гусарского полка Скалон. Но, во-первых, гарнизона при нем никакого нет, а есть лишь задрипанная местная команда. А во-вторых, Скалон каждый день к семи утра уже пьяный в зюзю. Лыка не вяжет – так у вас говорят?
– Последний вопрос, и мы пойдем, – стал закругляться статский советник. – Если лагерь для наших клиентов приживется в здешний краях, нам понадобится наладить его снабжение. Легче всего устроить такую коммуникацию через контрабандистов. Есть здесь такие?
– Контрабандисты, господин Говоров, имеются по всему черноморскому побережью. Промышляют они и здесь. Я веду дела с русской артелью, ребята гоняют фелюги в Анатолию. Привезут, что скажете.
– Контрабандисты из русских? – «обиделся» Азвестопуло. – Лучшие это мы, греки!
– В Абхазии им ходу нет.
– А сами абхазцы куда смотрят?
– Куда надо, туда и смотрят, – пояснил Фима. – В той же бухте Мюссеры они прячутся. Дела ведут секретные, никто ничего о них не знает. Размах я слышал, что большой, но куда абхазцы девают свой товар – загадка.
– И с ними…
– С ними тоже не могу вас свести, советую держаться подальше. Сколько народу собираетесь прятать в своем лагере?
– Пятнадцать-двадцать человек.
– Ну, мои ребята справятся. Приходите послезавтра, я познакомлю вас с их атаманом. Он бывший военный моряк, потерял руку еще в мирное время, теперь подрывает таможню…
Питерцы
