сука собирается взыскать двойную компенсацию!
Нет, подумал он. Нет!
На раздумья у него ушло пятнадцать минут. Он должен был найти способ, и это было нелегко. Если бы речь шла об убийство, то, это другое дело. Она оставила отпечатки на двери холодильной камеры. Но страховщики не станут искать отпечатки, не при таком раскладе. Все назовут это несчастным случаем, и все. В этом и заключалась проблема, когда все было подстроено так идеально.
Он может представить все как самоубийство. Это могло бы кинуть ее со страховкой. Он может перерезать себе вены или что-то еще, или...
Нет. Нужно что-то другое.
Он мог обмануть ее не только на страховке.
Это заняло некоторое время, но он все сделал аккуратно. Сначала он собрал окурок и засунул его в карман брюк. Затем он развеял пепел вокруг. Шаг первый.
Затем он подошел к задней части холодильной камеры и взял с прищепки на стене тесак для мяса. Он положил тесак на свисающий кусок говядины, толкнул мясо. Тесак перевернулся и упал на пол. Он приземлился на рукоятку и отскочил.
Он попробовал еще раз с другим куском мяса. Он пробовал раз за разом, пока не нашел кусок, который находился на правильном расстоянии от пола, и не нашел то самое место, куда можно было воткнуть тесак. Когда он подтолкнул мясо, тесак опустился, перевернулся один раз и упал на пол лезвием вниз.
Он попробовал четыре раза, чтобы убедиться, что это работает. Он ни разу не промахнулся. Затем он поднял тесак с пола, вытер фартуком свои отпечатки с лезвия и рукоятки и положил тесак на кусок мяса. Это была баранья нога, мясо было кроваво-красным, а жир — болезненно-белым. Он сел на пол, затем растянулся на спине, глядя снизу вверх на баранью ногу. Хорошее мясо, подумал он. Прайм.
Он улыбнулся, напрягся от боли в груди, расслабился и снова улыбнулся. Не совсем нравится уходить таким образом, подумал он. Не безболезненно, как замораживание. Но быстрее.
Он поднял ногу, коснулся ногой бараньей ноги. Он слегка подтолкнул ее, и... тесак прорезал воздух и нашел его горло.
