парковку средней школы Херрикс, где преподавала долгих шестнадцать лет, и остановила машину на привычном месте, под тенистым деревом возле задних дверей. Я вошла в здание и двинулась по коридору первого этажа, где стояли шкафчики старшеклассников. Мой наряд был вполне заурядным: бежевые брюки, оранжевый топ и оранжевый кардиган (вообще оранжевый – мой любимый цвет), на шее – ламинированное удостоверение на ремешке. В руках – термос с кофе. В общем, ничего необычного, но на меня глядели во все глаза.
Ученики (даже те, кого я совсем не знала) и преподаватели останавливались и смотрели на меня, едва заметно улыбаясь, словно о чем-то догадывались. Я продолжала шагать, гадая, что происходит.
Первым делом я забежала на кафедру английского языка и просмотрела свои записи по риторике на основе «Повести о жизни Фредерика Дугласа», а когда в 7:25 прозвенел первый звонок, направилась в класс 207. Обычно в это время ученики довольно сонные, но сегодня все были оживлены – словно ждали моего прихода. Комнату наполняла странная, потрескивающая энергия. Я проигнорировала необычное внимание к своей персоне и перешла к плану урока.
В 8:14 прозвенел звонок на перемену. Никто не помчался к двери, как это обычно бывает, все остались на своих местах. Наконец, один из учеников – умный и общительный парень по имени Оуэн, сидевший на заднем ряду, – спросил:
– Миссис Джексон… вы ясновидящая?
Кто-то громко выдохнул.
– Это правда? – продолжил Оуэн. – Вы медиум?
Я потеряла дар речи. Вот оно. Момент, которого я страшилась всю жизнь.
Но догадаться, как дети обо всем узнали, оказалось нетрудно. Я часто проводила сеансы с одной знаменитостью – известной поп-звездой, молодой и активной певицей с кучей подписчиков в соцсетях. Пару дней назад она пригласила меня на концерт в «Барклайс-центр» в Бруклине, где выступала на разогреве у еще более раскрученной звезды, и мы сделали совместное фото в ее гримерке.
Она выложила пост в соцсетях – поблагодарила меня и отметила как Лору Линн Джексон. Никто из школы не знал моего полного имени. Потом кто-то из ребят увидел на фото модную певицу в паре со школьной учительницей, загуглил меня в интернете и нашел мою страничку медиума.
– Вчера вы типа взорвали наши соцсети, миссис Джексон, – подытожил еще один ученик.
Вот и разоблачение.
После нахлынувшего шока я смогла ответить, выдав что-то из заранее отрепетированной схемы, – мы с директором составили ее как раз на такой случай.
– Да, я медиум, – проговорила я, – и даже прошла тест, подтверждающий способности. Но эта часть моей жизни не связана со школой и работой здесь. Послушай, Оуэн, я не могу тратить время урока и обсуждать эту тему. И не могу проводить сеансы ни с кем из учеников – даже не просите. Нам вообще больше не стоит говорить об этом.
– А вы чувствуете, когда кто-то списывает на тесте? – спросил другой парень.
По правде говоря, он попал в точку. В прошлом месяце во время контрольной работы я на секунду отвернулась от класса, отмечая присутствующих. И внезапно почувствовала, как энергетическое лассо тянет меня к задним рядам – на плечо словно легла чья-то рука, заставляя меня обернуться. Я поддалась притяжению и увидела парня – тот пытался спрятать под ладонью клочок бумаги. Подойдя ближе, я попросила отдать шпаргалку – в тот момент он уже держал ее под ногой. «Ты же знаешь, что так нельзя, правда?» – бросила я.
Как бы там ни было, я не собиралась рассказывать эту историю, поэтому повторила, что не могу тратить время урока. Но вопросы сыпались один за другим.
– А как выглядит рай?
– А моя собака попала на небеса?
– Можно мне поговорить с бабушкой? Она в раю?
– А мысли вы читать умеете?
– Вы когда-нибудь помогали полиции найти человека?
Я поняла, почему ребят так тянет спросить о моем даре – просто они открыты всему новому! Сначала я решила, что им хочется услышать о певице (что тоже было верно), но оказалось, мои способности интересовали их гораздо больше.
Меня так и подмывало все рассказать, но я знала, что не могу. Поэтому прервала дискуссию, отправив всех на следующий урок.
Но ситуация повторилась и на остальных занятиях. На последнем уроке (восьмом) я снова повторяла, что разделяю работу медиума и учителя. И опять захотелось поделиться всем, что знаю о Той Стороне, – утолить любопытство ребят. Но нужно было стоять на своем, и я отправила их в другой кабинет. Только в этот раз одна из учениц осталась на месте.
– Миссис Джексон, – прошептала она, – мне нужна ваша помощь.
Пару месяцев назад ее мама вышла замуж во второй раз – до этого она долго жила одна. Отчим оказался заботливым человеком, опекавшим их маленькую семью. Он принес в их жизнь много радости. После свадьбы прошло три недели, и как-то он пошел поплавать в бассейне на заднем дворе. Внезапно моя ученица услышала громкий крик матери.
Она тут же выбежала наружу и увидела отчима – тот лежал на воде лицом вниз в дальнем углу бассейна. Мама девушки не умела плавать и кричала, чтобы дочь прыгнула в воду и спасла ее мужа.
– Но я стояла как вкопанная, – сказала моя ученица, по ее лицу текли слезы. – Не могла пошевелиться, словно меня парализовало. Мне было страшно лезть в бассейн, и я не стала.
К моменту, когда приехали медики, отчим уже умер.
Я чувствовала – глубоко в душе моя ученица таит вину, муку и боль. У меня просто сердце разрывалось: она ждала, что я отвечу – скажу хоть что-нибудь, а я твердила, что мой дар нельзя использовать в школе. Пересеку эту черту – и сразу лишусь работы. Но ноша девушки была слишком тяжела, случившееся могло искалечить ей жизнь.
– Вы можете сказать ему, что мне жаль? Пожалуйста, я просто не могла ничего сделать…
На самом деле я уже получила информацию. Портал распахнулся, и отчим девушки решительно хотел до меня достучаться – он был уверен, что это не ее вина. Пожалуйста, скажи, что это не ее вина.
Я колебалась. Последние двадцать лет мне приходилось держать оба предназначения порознь – такая вот осторожная двойная жизнь. И сейчас выстроенная мной граница дала трещину. Могло ли теперь все вернуться на свои места?
– Просто время, отведенное твоему отчиму в этом мире, закончилось, – наконец сказала я. – Ты не могла его спасти – даже если бы бросилась в бассейн. У него отказало сердце, когда он был в воде – никто уже не смог бы ему помочь. Ты ни
