следующий день я отважилась попросить Роско о еще одном знаке.
– Просто дай мне знать, что у тебя все хорошо, – сказала я громко, пока вела машину. – Пошли мне слово «ангел».
И как только я попросила, включила радио. Там играла баллада, и первые слова, которые донеслись до меня: «…ты, должно быть, ангел».
Но все же мне не стало легче. Ведь ангелов упоминают в каждой второй песне.
Чуть позже в тот день я позвонила в ветеринарную клинику, чтобы разобраться со счетом за услуги. Женщина, которая взяла трубку, оказалась терпеливой и добродушной: разложила по полочкам стоимость различных процедур и выразила сочувствие по поводу того, что Роско умер. Разговор с ней успокоил меня, и в конце я поблагодарила ее и спросила имя.
– Меня зовут Энджел, – ответила она.
Я улыбнулась. У Роско была возможность подать знак, когда я хотела этого больше всего, – и он не подвел меня.
Именно наша глубокая, сильная привязанность к Роско позволила ему дать о себе знать. Любовь подарила мне предвидение, что он скоро покинет нас, и привела Сандер.
Прошло много лет с тех пор, как я выпрыгнула из бассейна, упрашивая маму отвезти меня к дедушке, – мы встретились за неделю до его смерти. Тогда я не понимала, что мной движет. А когда он умер, возненавидела предвидение всей душой. Но теперь, с Роско, все было иначе – ведь я знала, откуда и как приходят сообщения. Та Сторона использует любовь, чтобы их передать. И мы радовались весточке от верного пса.
Ведь Вселенная устроена так, что Роско на самом деле нас не оставил – он все еще здесь.
* * *
Но не я одна получила весточку от питомца с Той Стороны. Недавно мой брат узнал, что его любимый питбуль, девочка по кличке Бу Редли, болен. В прошлом ее уже лечили от рака челюсти, но теперь опухоль вернулась и разрослась. Ветеринары ничего не могли сделать, и собаку пришлось усыпить.
Бу занимала особое место в сердце Джона. Он завел ее после того, как переехал в Калифорнию и расстался с девушкой. Собака была с ним, когда он встретил жену, Наташу, и когда родились их дети: Майя, Зоя и малыш Джонни.
Джон не знал, что сказать шестилетней Майе – ведь она начнет спрашивать, куда подевалась Бу. Он хотел подготовить ее и помочь справиться с потерей. Но как сказать дочери, что любимая собака скоро отправится в рай, если сам в это не веришь?
Он спросил совета у мамы. Та верила в жизнь после смерти, но понимала, что брат не до конца разделял ее взгляды. Поэтому предложила сказать, что «некоторые люди верят в прекрасное, полное счастья место, называемое раем, куда после смерти попадают все – даже собаки. И когда мы сами туда отправимся, то встретим своих питомцев».
Джон прислушался. Когда он все рассказал дочери, она спросила:
– Пап, а ты сам в это веришь?
– Не знаю, – ответил он. – Но надеюсь, что так оно и есть.
Бу усыпили за неделю до Рождества. Джон держал ее на руках, когда она уходила. Брат тяжело переживал потерю и начал сомневаться в своих взглядах.
– Если все эти разговоры про рай и Ту Сторону правда, – обратился он к Бу, – дай мне знак. Но он должен прийти только от одного человека: Лоры Линн.
Джон вспомнил о брелоке на ошейнике Бу и сказал:
– Я хочу, чтобы знаком стала звезда в круге. Передай послание через Лору – тогда я поверю.
Конечно, о своей затее он никому не рассказывал.
Пару дней спустя Джон прилетел в Нью-Йорк с женой и детьми – встретить Рождество в кругу семьи. За день до праздника ко мне приехала мама с бутылкой вина в красивой обертке – ей нравится украшать подарки. Она завернула вино в упаковочную бумагу с рисунком из маленьких снежинок, а сверху прикрепила кулинарный резак для печений – тот тоже походил на снежинку.
На следующий день было Рождество, и мы собрались в доме родителей. Я решила сделать пирог с сыром бри. И хотя мама сказала, что еды достаточно, мне все равно хотелось приготовить что-то еще. Я собрала все ингредиенты – кругляш сыра бри, консервированные абрикосы, грецкие орехи, тесто – и уже собралась готовить, когда на глаза попался резак для теста, похожий на тот, что подарила мама. И у меня появилась идея: «В конце останется немного теста – почему бы не вырезать из него снежинку и не положить сверху пирога? Будет выглядеть празднично».
Я раскатала тесто и вырезала снежинку, но не слишком удачно – вышло нечто похожее на еврейскую звезду.
– Поглядите-ка! – позвала я сестру с братом. – У нас будет пирог бри с еврейской звездой на Рождество!
Оставшееся тесто я скатала в тонкую длинную колбаску, чтобы сделать бортик для пирога. И заметила, что брат внимательно наблюдает за моими манипуляциями.
– Что ты делаешь? – спросил он почти осуждающе.
– Кольцо вокруг звезды, – ответила я. – Знаю, не очень-то изобретательно, просто мне так захотелось. Вот, взгляни.
Брат покачал головой и вышел из кухни.
А через мгновенье позвал меня из комнаты.
– Лора, можешь подойти на секунду? – в его тоне слышались настойчивые, почти требовательные нотки.
Когда я пришла, с перепачканными в тесте руками, Джон попытался мне что-то сказать, но потом внезапно заплакал.
– Что случилось? – спросила я.
– Когда Бу умерла, я сказал ей, что, если все взаправду, если Та Сторона существует, она должна подать мне знак. Через тебя. И этот знак, – брат всхлипнул, – звезда в круге.
Теперь мы рыдали вместе.
Я поняла, что, если бы просто сказала Джону, что Бу всегда рядом, он бы ни за что не поверил. Та Сторона это знала и пошла на кучу хитростей и маневров, чтобы помочь Бу дать Джону знак. Они не только заставили меня испечь пирог, но и втянули в это маму! Джон задал Бу непростую задачку, но она справилась! Я думаю, для брата это был потрясающий рождественский подарок.
– Ну что, поверил наконец-то? – спросила я его.
И мой замечательный братец, упертый скептик по натуре, задумался и сказал:
– Выходит, теперь я просто обязан.
* * *
Такие необычные знаки может увидеть каждый – ведь между нами незримые ниточки-связи, протянувшиеся сквозь этот и иной мир. И эти нити позволяют нам общаться. Такой я вижу Вселенную. Конечно, все индивидуально – не каждый найдет затерявшиеся в шкафу пуанты, не вставая с дивана. Но кто знает, чему мы сможем научиться? Я призываю всех открыть разум – поверить, что
