Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
Все эти закупки финансировались из специального фонда на пополнение драгоценных камней, образованного в 1874 г., на сумму в 730 135 руб. Этот целевой капитал получил название «Неприкосновенного для покупки бриллиантов», и к 1 января 1881 г. там оставалось еще 338 262 руб. После смерти Александра II эти деньги расходовали столь интенсивно, что к 1883 г. весь капитал был исчерпан[512].
Если говорить о динамике движения драгоценных вещей, драгоценных камней, каменных вещей и мягкой рухляди в кладовой № 2 Камерального отделения, то картина за последнее десятилетие существования Кабинета складывалась следующая[513] (табл. 43):
Таблица 43
Комментируя эту таблицу по главной позиции «драгоценные вещи», следует отметить устойчивый рост количества как самих драгоценных вещей, так соответственно и суммарную стоимость этих вещей. Это, конечно, не случайность, поскольку речь шла об огромных суммах. Во-первых, это было связано со вступлением страны в период социальных потрясений и войн, которые повлекли за собой инфляционные процессы. В этой ситуации руководство Кабинета Е.И.В. с санкции царя «вкладывало» значительные средства в закупку драгоценных вещей. Это особенно наглядно в период после 1914 г., когда стабильно сохранялся достигнутый уровень и по числу вещей, и, соответственно, по их суммарной стоимости.
Во-вторых, руководство Кабинета начало загодя готовиться к празднованию 300-летия Дома Романовых, предполагавшее большое количество статусных награждений и подарков. В связи с этим в 1912 г. последовало высочайшее повеление, чтобы все подарочные вещи, жалуемые из Кабинета Е.И.В. в 1913 г., «несли эмблемы в память 300-летия царствования Дома Романовых»[514]. Начиная эту ответственную работы, руководство Кабинета Е.И.В. ориентировалось на проверенные кадры ювелиров-поставщиков Высочайшего двора. Места среди них распределились следующим образом: фирма Фаберже получила заказы на сумму до 120 000 руб.; фирма Болина на сумму до 40 000 руб.; фирма Иванова[515] – до 45 000 руб.[516]
В-третьих, в период с 1906 по 1916 гг. Камеральное отделение приобрело значительное количество коллекционных ювелирных изделий. Например, с 1908 по 1910 г. Камеральным отделением Кабинета постепенно скупалась ювелирная коллекция великой княгини Веры Константиновны. Вера Константиновна была вдовой герцога Вильгельма-Евгения Вюртембергского. Если говорить о крупных вещах, приобретенных из ее ювелирной коллекции, то 4 января 1908 г. от «Ея Императорского Высочества Великой Княгини Веры Константиновны» была приобретена бриллиантовая лучистая диадема за 35 700 руб. и 4 февраля 1908 г. – медальон с портретом императора Николая I, украшенный бриллиантами, за 18 000 руб.[517] Общая сумма покупки составила 53 700 руб. Эти деньги были уплачены с процентов с капитала в 1 075 000 руб., полученных от парижского ювелира Сакса в 1906 г.
Герцогиня Вюртембергская, урожденная великая княгиня Вера Константиновна
Решение о покупках на таком уровне цен принималось с санкции министра Императорского двора. Но когда в кладовую № 2 Камерального отделения 10 июня 1910 г. поступила «жемчужина» коллекции Веры Константиновны – изумрудное с бриллиантами ожерелье стоимостью в 160 000 руб., то для выплаты такой огромной суммы за единицу товара понадобилось высочайшее повеление (от 22 мая 1910 г.)[518].
Крупной покупкой Кабинета и по деньгам, и по художественному значению стало приобретение в 1908 г. ювелирной коллекции великого князя Алексея Александровича. Оставляя в стороне его противоречивую служебную деятельность, увлечения женщинами и ресторанами, отметим, что великий князь был человеком тонкого художественного вкуса, всю сознательную жизнь коллекционировавший различные произведения искусства. Сам Фаберже признавал художественное и антикварное чутье великого князя. После смерти великого князя (Алексей Александрович был холостяком) его художественную коллекцию с санкции Николая II передали Императорскому Эрмитажу, где ее поместили в Галерею драгоценностей.
Великий князь Алексей Александрович
В 1911 г. кладовая № 2 Камерального отделения пополнилась разными вещами «в Бозе почившей великой княгини Александры Иосифовны», всего на сумму в 297 000 руб. Среди купленных вещей значились: фермуар с изумрудом-кабошоном (150 карат); фермуар с фацетированным изумрудом, четырехугольный, с бриллиантовыми листочками, изумруд в 132 карата; фермуар с сапфиром-кабошоном (192 карата); фермуар со светлым сапфиром-кабошоном (63 15/32 карата); фермуар с овальным светлым сапфиром-кабошоном (118 1/4 карата); нитка бриллиантовая из 23 шатонов; три шатона бриллиантовых (55 карат); нитка из 26 крупных жемчугов (484 30/32 карата); брошь в виде цветка шиповника с одной большой жемчужиной.
Следует отметить, что после покупки этой коллекции – «ювелирного обломка» Николаевской и Александровской эпохи – она была целиком передана камер-фрау М.Ф. Герингер для представления ее императрице Александре Федоровне. Более чем вероятно, что императрица оставила эту коллекцию у себя «в Комнатах» Александровского дворца в Царском Селе. Вполне возможно, что эти компактные вещи могли быть вывезены царской семьей в Тобольск в августе 1917 г.
В то же время от придворных ювелиров покупались и совершенно новые и дорогие вещи. Так, 4 сентября 1911 г. в кладовую № 2 Камерального отделения из мастерских Карла Фаберже поступили две диадемы из бриллиантов: одна за 9650 руб. предназначалась для великой княгини Татьяны Константиновны, другая за 10 300 руб. для королевы Сербской Елены. Примечательно, что обе вещи фактически предназначались Константиновичам, поскольку Елена Сербская вышла замуж за Иоанна Константиновича и ей по традиции готовилось «русское бриллиантовое приданое».
Таким образом, с учетом «залежавшейся» (приобретена Кабинетом 6 апреля 1889 г.) диадемы, «украшенной бриллиантами и 25 жемчужинами» стоимостью в 51 268 руб., в кладовой № 2 Камерального отделения Кабинета Е.И.В. на 1 января 1913 г. хранилось 5 экземпляров ожерелий и колье на сумму 174 627 руб.[519]
Подчеркнем, что работа по пополнению коллекции драгоценных вещей Камеральной части велась постоянно, обеспечивая петербургских ювелиров стабильными заказами. Но и борьба за эти заказы шла ожесточенная. Большое число заказов придворным ювелирам было связано с тем, что из кладовой № 2 ежегодно изымалось значительное количество ювелирных изделий. Например, за 1914 г. «расход кладовой драгоценных вещей выразился в сумме 549 620 руб. 66 коп. (на 225 066 руб. 53 коп. меньше 1913 г.), в том числе за счет посторонних ведомств отпущено подарков на 127 365 руб. 40 коп. (на 49 350 руб. меньше 1913 г.)»[520].
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
