делаешь? – успел выпалить Гидеон, прежде чем получил кулаком, локтем, да еще и ногой в придачу.
Он снова вскочил на ноги, и мир вокруг обрел более ясные очертания. Гидеон даже успел заметить, что противник подошел сзади, но это не помогло: Адриэль блокировал все его попытки атаковать, целя в ответ по болевым точкам. Каждый удар был в высшей степени болезненным.
Мгновение – и Гидеон снова очутился на земле, задыхаясь от боли.
– Зачем это все?!
– Драгорны были величайшими воинами, выше командира гвардии и его самых опытных бойцов. – Адриэль обходил его медленно, как хищник жертву. – Ты должен обучиться маг’дерет, боевому искусству, известному только драгорнам.
– А ты не мог подождать до следующей медитации? – Гидеон утер кровь с губы.
– Постепенно ты научишься быть здесь и там одновременно. Иларго не предупредил тебя о моей атаке?
Адриэль вновь накинулся на него с вихрем невиданных ударов. Некоторые Гидеон смог заблокировать, но эльф каждый раз находил способы обернуть его защиты против него самого. Закончился бой тем, что Гидеон вновь полетел на землю.
Он глянул на Иларго, сидящего на скале.
– Не очень-то он четко выразился.
– Ты уже видел Скорбящего, – продолжил Адриэль. – Все драгорны носят мечи, но пользуются ими редко. Если мы не можем разрешить спор словами, а наши противники достаточно глупы и игнорируют присутствие дракона, хватит и маг’дерет, чтобы их обезоружить и обездвижить.
Гидеон встал, отряхнул грязь с кожаного дублета. Однако это был отвлекающий маневр. Без предупреждения он бросился на Адриэля: Корканат научил его многим приемам, хотя без посоха и палочки количество их было ограниченно.
– Стой. – Адриэль поднял руку, останавливая его. – Я вижу, что нам стоит поговорить об основах.
– Я умею драться, – запротестовал Гидеон.
– Не так. В основе маг’дерет лежит самообладание, отрешенность. – Адриэль повернулся лицом к пруду и провел серию медленных ударов. Его руки и ноги вырисовывали в воздухе фигуры, одежды развевались.
Гидеон встал рядом и принялся копировать его движения. Иларго наблюдал за ними со скалы: все, что делал новый друг, вызывало у него огромный интерес.
– Тренируясь, ты должен поддерживать связь с Иларго. Это самое важное.
– Соединяясь с Иларго, я каждый раз вижу одно и то же…
– Ты видишь войну, – ответил Адриэль, не останавливаясь и не глядя на него.
– Да. Великую битву. Там и Райнаэль, и Маллиат… даже Гарганафан! Но это бессмыслица какая-то, он ведь погиб до начала Войны драконов, так?
– Не отставай, – велел Адриэль, заметив, что Гидеон замедлился. – Ты видишь воспоминания Райнаэль, которые она передала Иларго. Теперь ты понимаешь, какое бремя лежит на твоих плечах, на плечах всех драгорнов? Ты видишь глазами старейших созданий Верды. Этот дар позволит тебе заглянуть в прошлое, увидеть то, что ни смертным, ни бессмертным видеть не положено.
– Но что это за война? – Гидеон быстро сбросил дублет и вернулся к упражнениям.
– Первая война.
От удивления Гидеон остановился.
– Первая война? Но в истории остались только две: Темная война и Война драконов. Я никогда не слышал о Первой…
– Никто не вел ее хроник, хотя, подозреваю, если тебе хватит храбрости зайти в дебри Диких чащоб, ты обнаружишь что-нибудь с ней связанное. Твой народ всегда любил запечатлевать моменты истории. Взять, к примеру, наскальную живопись…
– Не понимаю. Дикие чащобы? Те самые, в Иллиане? Но как скитальцы связаны с Первой войной?
– Об этой странице истории должен рассказывать тот, кто видел все своими глазами. Впрочем, воспоминания Иларго, думаю, подойдут.
Гидеон взглянул на дракона, на его мерцающую в закатных лучах чешую. Иларго свесил голову со скалы, и связь вновь стала осязаемой. Но прежде чем они успели заговорить, Райнаэль спустилась с небес и грациозно приземлилась на ту же скалу, взмахнув крыльями, что были в два раза больше каменной площадки. Ее разговора с сыном Гидеон не слышал, но уловил возбуждение Иларго и одно слово:
Охота!
Мать и сын взлетели высоко в небо и все поднимались, пока не сделались лишь двумя точками. Связь с Иларго оборвалась, и Гидеон, почувствовав себя окончательно выжатым, остановился.
– Никогда не мешай дракону охотиться, – посоветовал Адриэль. – Вопросы придется отложить.
– Но Иларго сказал, что когда мы… в нашем общем месте, расстояние не важно. – Гидеон не знал, как описать тот звездный рай, в котором побывал с драконом.
Теперь и Адриэль остановился.
– Вы создали прибежище? Интересно… – Он помолчал, размышляя, но снова стал перед Гидеоном. – Еще раз. Если ты сможешь повторить все движения не задумываясь, значит, ты их выучил.
К тому времени как поднялась луна и поверхность пруда отразила звезды, Гидеон окончательно вымотался. Он просто сидел, привалившись к камню, и радовался, что может наконец отдохнуть. Галанор развел скромный костер и поджаривал на вертеле пару кроликов. От их запаха живот Гидеона урчал, от тренировок и боев болела каждая мышца. Адриэль, не знавший, что такое усталость, гонял его целый день, и все же куда сильнее угнетало чувство пустоты, оставшееся после Иларго. Раньше Гидеон никогда такого не испытывал.
– Ну так что же, – начал Галанор, подбрасывая дров в огонь, – Адриэль сказал тебе, зачем все эти тренировки?
У Гидеона не было сил даже нахмуриться.
– Чтобы я стал драгорном, конечно.
– Да, но зачем? Зачем нужно становиться драгорном, если всего дел – жить в этом… раю? – Судя по тону Галанора, ни в какой рай он не верил. – Драгорны были миротворцами, а не садовниками.
– Ну, я все равно умру прежде, чем закончу тренировки, так что какая разница?
– Большая! Мы наконец-то нашли выход! – Галанор выглядел оскорбленным. – Нам ведь все еще важно спасти Адиландру?!
Гидеон собрался с силами и поднял голову, чтобы посмотреть на него как следует.
– Галанор… задумайся. Даже если она еще жива, нам важнее предупредить Иллиан. Темнорожденные придут с юга, твой народ с востока. Адиландра согласилась бы, что драконы наша единственная надежда. Мы должны убедить их, что нужно лететь в Иллиан и…
– Она пожертвовала собой, чтобы мы могли сбежать!
– Сбежать и найти драконов, чтобы спасти Верду от разрушения!
Повисло неловкое молчание. Гидеон почувствовал, что теряет аппетит.
Галанор опустил голову, тень скрыла его прекрасное лицо.
– Но я должен что-то сделать, Гидеон. Я должен кого-нибудь спасти. До этого я лишь отнимал чужие жизни, сражался и сражался! Ее спасение будет первым правильным поступком в моей жизни. Если оставить эльфов жить, как сейчас, они так и будут лишь убийцами…
Слеза блеснула, скатываясь по его щеке. Как же судьба играет с чувствами! Еще недавно Гидеону хотелось, чтобы проклятый эльф умер, а теперь он всей душой желал ему помочь. Дать ему
