— Сначала поужинаем, а потом кусай, — разрешил я. — Ты сейчас голодная, отгрызешь что-нибудь от мужа, сама потом жалеть будешь!
— Ах ты!
Одним словом, ужина мы ждать не стали, но никто об этом не жалел, кроме Лины. Кажется, слуга стучал в дверь, но, не дождавшись ответа, ушел. Ларша осуждающе посмотрела на кутерьму на кровати и ушла спать в гостиную.
Видимо, капитан доложил королю о нашем с ним разговоре, потому что Игнар, придя на завтрак, с нескрываемым любопытством на меня посмотрел, ожидая, какая будет ответная реакция на унижение. Я, как обычно, с ним поздоровался и больше за завтраком не разговаривал.
Когда Игнар поднялся, оповещая тем самым всех о конце застолья, я к нему и обратился:
— Ваше величество, вы могли бы уделить мне совсем немного времени? Мне надо с вами поговорить, можно даже по пути к вашему кабинету.
На его лице мелькнула довольная улыбка, почти тотчас сменившаяся высокомерным выражением.
— О чем разговор? Мне сейчас как-то недосуг заниматься делами.
— Нет — так нет, — отозвался я. — Просто не хотелось быть невежливым и покидать ваш дворец, не поблагодарив за гостеприимство.
От неожиданности он даже сбился с шага.
— Как это покидать? Ты в своем уме?
— А что в этом такого? Нам у вас не нравится, возможности устроится получше у нас есть, так почему бы и нет?
— Обиделся?
— На вас? Нет, на королей не обижаются. Но терпеть хамство от ваших холуев не намерен. Я вынужден беспокоиться о своей безопасности и о безопасности семьи, а мне отказывают в охране. Мне что, заводить свою гвардию? Я могу, только боюсь, что у вас будут возражения.
— А если я арестую твои счета?
— А на каком основании? Впрочем, я такое предвидел и вчера снял с них почти все деньги. Дом для нас уже нашли, так что проживем как-нибудь.
— Я не позволю тебе подвергать опасности свою дочь!
— Там она будет подвергаться опасности меньше, чем здесь. У меня есть свой орден, в котором три сотни классных бойцов — это больше, чем вся ваша гвардия. И без охраны ее никто не оставит.
— Чего ты хочешь?
— Вообще-то, я уже вам сказал, что хочу уехать.
— На каких условиях ты согласен остаться?
— Замена капитана гвардии на вменяемого человека. Естественно, все ограничения должны быть сняты. И еще, Лана обижалась на то, что ей, в отличие от брата, из казны за все время не выплачено ни монеты.
— Тебе и так выдали пять тысяч!
— Из которых я себе ничего не взял. И вы это прекрасно знаете. Все ушло на дело, которым вы меня сами обязали заняться, на дело, важность которого для королевства можем оценить пока только мы с вами, но когда-нибудь оценят многие.
— Хитер! Я ему даю деньги, особняк, а он, используя все это, создает себе орден!
— Я, между прочим, и своих денег немало вложил и предоставил ордену свой замок в качестве постоянной базы. Я член вашей семьи, и орден служит в первую очередь ее интересам. Вы должны нас поддерживать, а не ставить палки в колеса!
— Я уже должен?
— А вы как думали? Естественно, вы нам должны, как отец, как глава семьи, как правитель королевства! Или вы, как некоторые сопляки, уверены, что король сам по себе, и ни за что отвечать не должен?
— Тебе корону сейчас отдать?
— Перебьюсь, носите ее сами. Только решите для себя сами, прав я был или нет так недавно, разменивая жизнь вашего сына на вашу? Если не прав, то готов принять наказание. А если прав, то оставьте придирки и мелочную месть и извольте не мешать, а помогать, мне и без того нелегко.
— Останетесь здесь, — припечатал Игнар. — А я подумаю над твоими словами.
— Мы сегодня планируем поездку к родственникам моей старшей, но до особняка придется добираться без охраны.
— Будет охрана. Вы когда намерены выехать?
— Через пару свечей. Лучше выехать раньше, пока дороги не запружены транспортом.
— Вот ваш эскорт и лошади к этому времени и будут готовы.
— Благодарю, ваше величество! — я уважительно поклонился. — Прошу простить, если некоторые…
— Ты мне лучше скажи, — прервал он меня. — У вас там все такие?
Не став слушать ответа, он свернул на другую аллею и ускорил шаг.
А я немного постоял на месте, думая, что он хотел сказать последней фразой, после чего направился обратно к тому месту, где под охраной Лины меня остались ждать жены. Увидев меня, они поспешили навстречу.
— И чем закончился разговор? — спросила Лана, подоспев ко мне первой. — Ты ему все сказал?
— Обещал подумать над моими словами. Охрана для нас на сегодня будет. Пошли собираться, лучше выехать раньше. А вы пока уговаривайте ларшу, чтобы не капризничала и не просилась с нами. Вот сделаем вам карету с амортизаторами, тогда будем брать ее с собой.
Что можно сказать об этой поездке? В эскорт нам выделили десяток гвардейцев, сам капитан постарался с нами не встретиться. Добирались до стариков Алины довольно долго, даже несмотря на полупустые улицы, уж больно далеко от дворцов они жили. Дом оказался не меньше особняка ордена, а старики очень жизнерадостными и приняли нас просто великолепно. Уже через час у меня было ощущение, что я их не один год знаю. Гвардейцев усадили в отдельной комнате за стол, где было в достатке и выпивки, и закуски. Мы тоже отдали дань их гостеприимству за столом, который ни в чем не уступал королевскому, после чего удалились в гостиную и долго беседовали на самые разные темы. Что удивительно, они общались с нами на равных, несмотря на титулы. С таким поведением я здесь столкнулся впервые и был очень удивлен до тех пор, пока Алина мне не шепнула, что они оба не сильные, но все-таки маги и прекрасно чувствуют эмоции собеседника. Магией дед Алины в свое время профессионально заниматься не пожелал, оставшись в купеческом сословии, а его жена всегда и во всем была с ним согласна. Прожили они вместе уже больше шестидесяти лет, но магия позволила и к преклонному возрасту сохранить и силы, и ясность мышления.
К вечеру, когда дороги столицы начали очищаться от людей и транспорта, мы покинули гостеприимный дом Хелманов.
— Поспешите, — сказал нам дед Алины. — Погода стала меняться и скоро должен начаться дождь, а вы без плащей. Лето закончилось, теперь надолго зарядят дожди. В это время только и ездить в гости, берите карету и приезжайте. Все равно вам в вашем дворце нечего будет делать.
Я ничего не сказал ему на это, просто приветливо кивнул на прощание. Работы было непочатый край, и частые поездки в гости были пока не для меня. Мы успели в самый последний момент: нам осталось дойти до ступеней парадного подъезда южного дворца с полсотни шагов, когда по веткам деревьев застучали первые капли еще по-летнему теплого дождя.
