проводят зачистку, и не мог понять, откуда взялось это чертово беспокойство.
Тревога, поедающая заживо, от которой все внутренности плавились словно в огне преисподней.
Последний раз такое предчувствие появилось три месяца назад, когда пропала Есения. Истинная пара моих подопечных. И вот сегодня она нашлась, и это чертово предчувствие появилось снова.
Только на этот раз оно не исчезло никуда. А засело где-то внутри моего подсознания, и зудело, мешая сосредоточится на работе.
Я теперь не мог, когда не понимал, что происходит. Это злило, бесило и раздражало.
По обе стороны от меня замерли Макс и Ратэм. Моя стая, мой клан, моя семья.
Так уж сложилось у волколаков из покон веков. Семья создавалась тремя самцами. Альфа, бета и гамма.
Альфа — сила и власть в стае.
Бета — защита и безопасность.
Гамма — магия и энергетика.
Три столпа, три основы, на которых с сотворения мира держатся семьи волколаков. Три волка, и одна истинная пара на всех.
Омега — эмоции клана.
И свою мы до сих пор не нашли.
Прошло уже три столетия, как мы повстречали друг друга. Осознали, что мы ментальные супруги. Связанные друг с другом энергетически, жизненно, духовно.
Братья, связанные кровными узами.
Отринув странное беспокойство, я развернулся, и направился на выход.
— Заканчивайте здесь. — Замолчал, и едва за нами закрылись двери кабинета главного врача, обратился к Максу и Ратэму: — Вы тоже это почувствовали?
— Да. — Ратэм нахмурился. — Я никогда раньше ничего подобного не ощущал. Какая-то эмоциональная гремучая смесь. Безумный коктейль. Вкусный, но с примесью аромата страха и безысходности. И дикий ужас. Это не эмоции Есении…
— Ты прав, брат, это нечто другое… — Задумчиво вмешался Макс. — Что происходит, Ильсур?
— Мне кажется, я знаю, что… — Ратэм внезапно споткнулся, пошатнулся, мы едва успели подхватить его под руки, как он запрокинул голову, распахнул глаза, затянувшиеся голубым ярким мерцанием.
— Вот дерьмо. Снова этот транс.
Я толкнул ближайшую дверь, и мы заволокли Ратэма в палату, оказавшуюся пустой. Усадили его на кровать, поддерживая под руки, ожидая, когда этот приступ пройдет.
Не прошло и нескольких минут, как наш брат вздрогнул, выгнулся, распахнул глаза, и уставился на нас полубезумным взглядом.
— Эти ощущения. Макс. Ильсур. Это она…
— О чем ты? — Что ему там привиделось, от чего вспыхнули, загорелись ярким синим с белыми искрами глаза?
Если только…
Нет…
Этого не может быть…
— Ратэм, тебе привиделось то, о чем я подумал?
— Только по одной причине, твои глаза могли изменить цвет. Из ярко-красного стать ярко синими с белыми искрами…
— Ваши глаза тоже поменяли цвет. У обоих.
— Вы знаете, что это значит!
— Нет, бред! — Прорычал я, нахмурившись. От одной мысли, что мы наконец встретили свою пару, все внутри переворачивалось, дыхание спирало, в груди нарастало урчание. Зверь, несомненно, пришел в восторг, а вот я не очень.
Истинная пара для волколака слабость, проблемы, и ничего более.
— Ильсур, ты можешь сколько угодно отрицать очевидное, но я прав. — Настаивал на своем Ратэм.
Слишком молодой, слишком впечатлительный, слишком эмоциональный. Гамма есть гамма, что с него взять.
— Макс, ты что думаешь? — спросил бету, как более уравновешенного, и рассудительного среди нашего клана.
— Я тоже это почувствовал, Сур, как и мой зверь. Он требует найти ее, присвоить, заклеймить, и оплодотворить. Чтоб каждый знал, кому она принадлежит. Мне не нравится подобная уверенность зверя. Не люблю сюрпризы. А это аромат появился очень уж своевременно.
Макс, моя правая рука, мой бета, как всегда, рассуждал с ясной головой, старался не поддаваться эмоциям.
— Вот и мне все кажется подозрительным. Тем более, после всего, что случилось за последнее время. Как вовремя, а главное, удобно. Василиски нашли свою сбежавшую пару, и тут же появляется она. — Я мрачно усмехнулся. Не верил в совпадения. — Нужно найти обладателя этого аромата, и все выяснить.
— Сур, ты же не собираешься… — Возмутился Ратэм. Молодой, впечатлительный и слишком нежный.
— Я сделаю все, чтобы защитить свой клан. Выясню правду, даже если для этого придется пойти на крайние меры. — На мгновение замолчал. — Рат, зачистку закончили?
— Да. Все убрали. — Ответил Ратэм, по-прежнему, недовольный и мрачный. — Я еще там в кабинете, связался с нашими юристами. Сур, скажи, обязательно было покупать этот клоповник? Может достаточно дать кому надо бабла? Самый верный способ закрыть рты всем недовольным.
— Приказ Руслана. Купить. И навести тут порядок. Он приказал, мы выполнили. Пойдем отсюда.
Оказавшись на крыльце, мы на мгновение замерли, тревога, никуда не исчезла, а лишь усилилась.
Вот дерьмо!
На крыльце хосписа нас уже ждал Руслан, бережно прижимающий к груди девушку, завернутую в покрывало.
Охранник открыл ему двери припаркованного у лестницы гелика. Руслан обернулся на видавшие лучшие времена здание хосписа.
Заметил, как я напряженно замер. Как я огляделся. Нахмурился, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться с места, и не отправиться на поиски владелицы соблазнительного аромата. Вопросительно взглянул на меня.
— Ильсур, что случилось? — Рус пристально посмотрел на меня, прекрасно осознавая, что меня редко подводила интуиция. Он даже не сомневался в моей преданности и верности. Просто принял как данность то, что происходило.
Не удивился, что обычно, спокойного альфу, начальника его СБ, сейчас не по-детски колбасило. И только сила воли да отменная выдержка бывшего военного, не давала мне сорваться прямо посреди улицы.
— Ильсур?
Я побледнел. Жадно раздувая ноздри, принюхался. Втягивая такой родной привлекательный запах.
С каждым вздохом, я понимал, что влип по полной. Злился и бесился от раздирающих душу противоречий.
С одной стороны, мне до безумия хотелось прижать столь вкусно пахнущую самочку к груди. Залюбить, зацеловать, пометить. С другой… она пробуждала во мне все самые темные инстинкты и желания.
— Моя пара, наша пара, — мой хриплый рык разлетелся эхом по пустынному дворику. — Я чувствую нашу пару.
— Вот дерьмо! — Против этого Руслан ничего возразить не мог. Лишь спросил: — Помощь нужна?
— Нет. Моя стая поможет прочесать этот клоповник частым гребнем. И если наша пара здесь, мы ее найдем. — Поплохело от одной мысли, что с ней могло что-то случится. Ведь сюда люди попадали только по одной причине.
И тут меня осенило.
Этот клоповник, хоспис для людей, и только для людей. Оборотней здесь нет. Значит наша пара?
Взглянул на свой клан. Макс и Ратэм тоже побледнели, вон стоят стиснув руки в кулаки, сверкают глазами.
— Они прибудут минут через тридцать. — Ответил Руслану, давая понять, что все в порядке. Мой волчара все так же принюхиваясь, топтался на месте, в любой момент готовый сорваться, отправиться на самую главную в своей жизни охоту.
