дружище! — воскликнул Йеспер, направляясь к ним. — И мальчонка с тобой, и доктор! И господин Калеб! О, Господи!
Андреаса немного покоробило то, что его назвали «мальчонкой».
— А ты, Бранд, поседел, — бестактно брякнул Йеспер, не задумываясь над тем, что возраст оставил на нем самом более глубокий след.
Он пригласил их в дом, где повсюду царил холостяцкий беспорядок и была ужасающая вонь. У Андреаса появилось желание взяться за навозные вилы.
— Тебе не мешало бы привести в дом хозяйку, Йеспер.
— Э-э, тогда уже не погуляешь с девушками!
Отодвинув в сторону ворох грязного белья и всякого хлама, они сели.
— Йеспер, ты слушал, что нашел вчера Андреас?
Голубые глаза Йеспера невинно смотрели из-под белесых ресниц.
— Нет, не слышал. А что?
— Я обнаружил четырех убитых женщин, закопанных неподалеку. Сюда скоро явится судья, чтобы спросить, не ты ли это сделал. Ты что-нибудь знаешь об этом?
Йеспер уставился на них, разинув рот, потом сердито выпалил:
— Вы что? Стану я убивать баб? К чему мне это?
— Возможно, судья подумает, что они не послушались тебя и ты пришел в ярость…
— Не послушались меня? — с величайшим презрением фыркнул Йеспер. — Мне не приходится уговаривать баб — и никогда не приходилось!
— Ну-ну, — добродушно заметил Бранд. — Ты ведь уже не такой неотразимый, как прежде!
В действительности же от прежнего шарма Йеспера почти ничего не осталось. Он подрезал себе бороду овечьими ножницами, концы ее были неровные. Два зуба сказали «прощай» своему хозяину, одежда была давно не стирана.
— Да, это правда, девки валят сюда уже не так, как прежде, — недовольно усмехнулся он, — но убивать кого-то — нет! Этого я не делал! Не сойти мне с этого места!
— Мы это знаем. Но судья — дурак, уцепился за одну версию и подгоняет под нее все, — сказал Калеб. — Не давай ему наседать на тебя, Йеспер. Я разбираюсь в правах и законах и прослежу за тем, чтобы он не подставил тебя. Попроси его, чтобы он разрешил тебе сначала переговорить со мной — он не может отказать тебе в этом.
Йеспер хотел принести угощение, но они поблагодарили и сказали, что спешат и что только что поели. И это было на самом деле так.
Прежде чем уйти, Бранд дал Йесперу наказ:
— Ты должен жениться, дружище. Сколько вокруг старых дев и вдов, скучающих без мужчин!
— Старых дев и вдов? Это залежалый товар, мне нужно что-нибудь посвежее!
— Хорошо, если девушки тоже так думают. Ты же не будешь вечно молодым. А зрелые женщины намного лучше, попробуй разок!
Йеспер растерянно посмотрел по сторонам.
— А это не так уж и глупо, правда. И мне не придется обивать пороги у служанок. Вокруг столько молодых парней, двадцатилетних молокососов, не знающих, с какого конца подходить к девушкам. Но предпочтение отдают им, вот что обидно! — Свесив голову, он задумался. — Я знаю одну такую… Думаешь, мне надо подкатиться к ней?
— Я думаю, что девушкам нравится ухаживание, а не только предложение переспать ночь, — сказал Бранд. — Если одна откажет, найдутся другие.
— Ты, что, никогда не был влюблен? — поинтересовался Калеб.
Йеспер выкатил на него глаза.
— Я без конца влюбляюсь! В первую встречную!
Все улыбнулись.
— Кстати, — сказал Маттиас, игриво посматривая на это эротическое чудовище, — за то время, что ты валялся в постели с бабами, ты не наделал себе детей?
— Еще чего! — заносчиво произнес Йеспер. — Моему любимому отцу ваша Суль дала хороший рецепт: смешать кое-какие травки — и ничего не будет!
— Этим рецептом пользовались во многих семьях, где есть дети, — сказал Маттиас. — Я знаю одну крестьянскую жену, которая ждет восемнадцатого ребенка!
— Но этот, возможно, будет последним?
— Согласно законам природы, да. Если выживет мать.
— Тебе нужно завязать узлом член, — сурово заметил Андреас.
Улыбнувшись, Маттиас снова обратился к Йесперу:
— Но если у тебя будет жена, ты отложишь на время травки? Подумай, как обрадовалась бы твоя мать Роза, став бабушкой!
Глаза Йеспера наполнились слезами.
— Да, в самом деле, — сказал он, — она видела старшего ребенка моей сестры. О, как она радовалась малышу!
Маттиас уже пожалел о том, что затуманил голову этому простофиле.
— Представь себе, как твоя мать Роза и твой отец Клаус смотрят на тебя с неба и говорят: «Видишь этих прекрасных малышей, Роза, которых народил Йеспер?» «Да, я всегда говорила тебе, что наш мальчик добьется своего!»
Йеспер неуверенно улыбнулся. Они ушли, оставив ему пищу для размышлений. Оглянувшись назад, они увидели его стоящим возле дома и смотрящим в небо.
— Приходи на несколько дней в Гростенсхольм! — крикнул ему Маттиас. — Посмотришь за лошадьми! Тут ты слишком одинок.
Йеспер помахал им рукой.
— Спасибо, что пришли!
Они не решились заводить с ним разговор про оборотня. Он перепугался бы до смерти.
— Господин Маттиас! А они все время смотрят за нами?
— Не думаю. Ангелы очень тактичны, временами у них на глазах шоры.
Когда они спустились вниз, стало уже совсем темно.
— Не заглянуть ли нам в избушку палача? — спросил Маттиас.
— Мне кажется, нам следует зайти туда, — согласился Андреас.
Хильда закончила вечернюю дойку. Взяв деревянное ведерко с молоком, она в сопровождении кота, вышла из маленького хлева и заперла дверь. Она надеялась, что добрые господа, посетившие ее утром, уже пустили слух о том, что ее отец при смерти. На самом же деле умирать он не собирался: под его мрачной наружностью скрывался крепкий организм. Она боялась, что разъяренные жители деревни явятся среди ночи. Юль был в плачевном состоянии, но мысли Хильды не могли долго концентрироваться на нем.
Все ли готово у нее к завтрашнему приходу господ? Тесто для хлеба поставлено, в доме прибрано, на гвозде висит ее лучшая блузка. Она вымыла волосы, сняла с молока сливки, чтобы подать их с земляникой, которую уже собрала.
Хильда затаила дыхание: кто-то шел по лесу. Зверь? Она повернулась в сторону, откуда слышен был шорох. О, Господи, к дому приближается несколько мужчин! Что ей делать, как защитить себя и отца?
Но разве это не… Конечно, это же доктор и господин Андреас и еще двое других. Но почему они пришли сейчас? Она стояла под навесом хлева и… она была в замешательстве. Успеет ли она переодеться? Она сорвалась с места. Что это там такое? Кто-то приходил, пока она была в хлеву?
Она осторожно приблизилась к незнакомому предмету, лежавшему во дворе. Это был большой кусок торфа, на котором стоял кувшин.
Сердце Хильды екнуло. Кто здесь был, кто хотел причинить им зло?
Она бросила взгляд на дверь, но дверь была по-прежнему
