— Я сквиб, — объяснила миссис Фигг. — Поэтому вы могли и не взять меня на заметку.
— Сквиб? — переспросил Фадж, подозрительно её разглядывая. — Мы это проверим. Передайте потом моему помощнику Уизли сведения о ваших родителях. Кстати говоря, могут ли сквибы видеть дементоров? — поинтересовался он и поглядел влево и вправо вдоль скамьи.
— Ещё как можем! — негодующе воскликнула миссис Фигг.
Фадж, вскинув брови, снова перевёл на неё взгляд.
— Очень хорошо, — сказал он отчуждённо. — Ну, и что вы хотите нам рассказать?
— Второго августа около девяти вечера я вышла купить кошачьей еды в угловом магазинчике в конце улицы Глициний, — затараторила миссис Фигг, как будто выучила эти слова наизусть, — и тут я услышала в проулке между улицами Магнолий и Глициний какой-то шум. Подошла, заглянула в проулок и увидела бегущих дементоров…
— Бегущих? — резко спросила мадам Боунс. — Дементоры не бегают, а скользят.
— Вот-вот, это я и хотела сказать, — торопливо поправилась миссис Фигг, на чьих высохших щеках выступили пятна румянца. — Они скользили по проулку к двум подросткам.
— Как они выглядели? — спросила мадам Боунс. Она так сощурила глаза, что обод монокля глубоко ушёл в плоть.
— Ну, один крупный такой, другой, наоборот, худенький…
— Да нет же, — с раздражением перебила её мадам Боунс. — Дементоры. Опишите их.
— О, — сказала миссис Фигг, у которой и по шее разливалась теперь краснота. — Они были большие. Большие, в плащах.
Гарри почувствовал ужасающую невесомость в недрах живота. Всё, что говорила миссис Фигг, звучало так, словно в лучшем случае она видела дементоров на картинке. Между тем никакая картинка не в состоянии передать подлинное ощущение от близости этих существ. Как жутко они движутся, летя в дюймах над землёй. Какой гнилостный от них запах. С каким невыносимым клокочущим звуком они всасывают в себя окружающий воздух…
Во втором ряду невысокий кряжистый волшебник с пышными чёрными усами, наклонясь к самому уху кудрявой соседки, что-то ей прошептал. Она ухмыльнулась и кивнула.
— Большие, в плащах, — холодно повторила мадам Боунс, в то время как Фадж насмешливо хмыкнул. — Понятно. Что-нибудь ещё?
— Да, — сказала миссис Фигг. — Я их почувствовала. Стало очень холодно, а вечер, заметьте, был летний и очень тёплый. И мне показалось… что всё счастье ушло из мира… и я вспомнила… страшные вещи… — Её голос задрожал и умолк.
Глаза мадам Боунс открылись чуть шире. Под бровью у неё Гарри увидел красный след от врезавшегося монокля.
— Что дементоры делали? — спросила она, и Гарри ощутил прилив надежды.
— Они приближались к мальчикам, — сказала миссис Фигг окрепшим и более уверенным голосом. Краснота сходила с её лица. — Один мальчик упал. Другой отступал перед дементором и пытался его отогнать. Это был Гарри. Он сделал две попытки, но вылетал только серебристый пар. С третьего раза он вызвал Патронуса, и олень сначала отбросил первого дементора, а потом по просьбе Гарри защитил его двоюродного брата от второго. И… в общем, да, так оно и было, — несколько неуклюже закончила миссис Фигг.
Мадам Боунс молча глядела на неё сверху вниз. Фадж шуршал пергаментами и не смотрел на свидетельницу вовсе. В конце концов он поднял глаза и агрессивным тоном спросил:
— Значит, вот это вы и видели?
— Да, так оно и было, — повторила миссис Фигг.
— Очень хорошо, — сказал Фадж. — Можете идти.
Миссис Фигг перевела испуганный взгляд с Фаджа на Дамблдора, потом встала и зашаркала к двери. Гарри услышал, как дверь закрылась за ней с глухим толчком.
— Не слишком убедительные показания, — надменно изрёк Фадж.
— Не знаю, не знаю, — возразила мадам Боунс своим густым голосом. — Она очень точно описала действие, производимое дементорами. И я не могу представить себе, зачем ей понадобилось бы врать, что они там были, если бы их там не было.
— Прогуливаясь в населённом маглами пригороде, дементоры случайно наткнулись на волшебника? — язвительно проговорил Фадж. — Вероятность крайне мала. Даже Бэгмен не поставил бы на это…
— Ну, вряд ли кто-нибудь из нас думает, что дементоры могли оказаться там случайно, — непринуждённым тоном заметил Дамблдор.
Сидевшая справа от Фаджа волшебница, чьё лицо было скрыто в тени, слегка пошевелилась. Все остальные пребывали в молчании и неподвижности.
— И что это должно означать? — ледяным голосом спросил Фадж.
— Что, по моему мнению, им было приказано туда явиться, — ответил Дамблдор.
— Если бы кто-нибудь приказал двум дементорам отправиться на прогулку по Литтл-Уингингу, мы, я думаю, знали бы об этом! — рявкнул Фадж.
— Вовсе нет, если допустить, что дементоры исполняют теперь приказы не только Министерства магии, — спокойно возразил Дамблдор. — Я уже сообщал вам, Корнелиус, свои суждения на этот счёт.
— Да, сообщали, — сказал Фадж с напором, — и у меня нет причин видеть в них что-либо кроме пустой болтовни, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане, где им и положено быть, и делают то, что мы от них требуем.
— Тогда, — проговорил Дамблдор тихо, но отчётливо, — мы должны спросить себя, почему кто-то в Министерстве послал второго августа двух дементоров в тот проулок.
В полной тишине, которая наступила вслед за этими словами, ведунья, сидевшая справа от Фаджа, наклонилась вперёд, и Гарри наконец-то смог рассмотреть её получше.
Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Лицо широкое и рыхлое, шея короткая, как у дяди Вернона, рот широченный, дряблый. Глаза крупные, круглые и немного навыкате. Даже маленький чёрный бархатный бантик на коротко стриженной курчавой макушке и тот наводил на мысль о большой мухе, которую жаба вот-вот поймает, высунув длинный клейкий язык.
— Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил Фадж.
Гарри поразил её голос — тоненький, девчоночий, неустойчивый. Он-то ожидал кваканья.
— Я уверена, что неправильно вас поняла, профессор Дамблдор, — сказала она с жеманной улыбкой, не сделавшей, однако, её большие круглые глаза менее холодными. — Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало кому-то напасть на этого подростка!
Она издала серебристый смешок, от которого волосы у Гарри на затылке встали дыбом. Вместе с ней засмеялось ещё несколько членов Визенгамота. При этом было совершенно ясно, что ни одному из них вовсе даже не смешно.
