Лёвушка немного подумал. Было тихо, только поскрипывали голые ветви невидимых деревьев над головой.
— Вот что, — сказал он наконец. — С местным населением не договоришься, по-моему. Видала, какие они приторможенные?
— Ну да, — вздохнула Лиза. — Ты же сам говорил — черная магия.
— Вот. Значит, на помощь в городе рассчитывать не приходится. Сами мы клетку не откроем, это ежу понятно. А кузнецами и ювелирами у нас отродясь гномы были. Гномы то тут есть?
— Понятия не имею! Я тут второй раз! Я тут ничего не знаю! от сидения в почти полной темноте, посреди враждебного холодного города, в котором кишат мышекрысы и гоблины, Лизе было совсем не по себе. Думать не получалось, а получалось только бояться и вздрагивать от каждого шороха.
Но самым страшным были даже не мышекрысы, и не гоблины, и не темнота. Хуже всего была неизвестность — Лиза не могла себе представить, как быть дальше. Здесь, рядом, в клетке, был заключен Филин, а где-то во Дворце бродил в уродливом обличье карлика рыжий Инго, который так просил помочь! От сознания собственной беспомощности хотелось топать ногами, бить кулаком по ближайшим стенам и плакать в голос. Но заплакать она не успела: Лёвушка потеребил ее за бархатный рукав.
— Лизка, погоди переживать. Давай соберем мозги в кучку и подумаем. Ты тут второй раз, а я первый, но все равно и я, и тем более ты что-то про это место уже знаем. — Лёвушка говорил медленно, тщательно подбирая слова, и от его ровного голоса, который раньше частенько казался Лизе занудным, ей вдруг стало легче на душе. — Как-нибудь выкрутимся. Книжки мы с тобой про тех же гномов читали? Читали. Особенно ты. Теперь начинаем вспоминать.
— Что? — уныло спросила Лиза и поерзала.
— Рассказывай с самого начала. Ну то, что ты мне тогда по телефону… Про город, про мостик.
— Ты же мне тогда не поверил!
— А сейчас верю — мы же уже тут, и деваться некуда. Давай, рассказывай, только пoкopoче. А я буду вопросы задавать. Ты же не станешь играть в игру, если не знаешь правил.
Лиза придвинулась поближе к Левушке и зашептала ему в ухо. Время от времени Лёвушка кивал и говорил: «Ага», или «Отлично», или «Это уже что-то». Выяснилось, что свое приключение Лиза помнит превосходно. Когда рассказ дошел до Далена и рыбных торговцев, Лёвушка засопел, но ничего не сказал.
— А ты говоришь — не помню, не знаю… — подвел он итог, выслушав всю историю целиком. — Лизка, мы тут не пропадем! Теперь у нас есть база данных! — он постучал себя по голове. Лиза посмотрела на еле различимый в темноте силуэт Левушки с невольным с уважением, хотя на сердце все еще было тревожно. — Итак, мой дорогой Ватсон, что мы имеем? Здесь есть господин Гранфаллон, который произносит речи, отменяет праздники и держит в услужении троллей, и гоблинов, и мышекрысов. Причем, зуб даю, главный все равно не он, а кто-то еще. В городе происходит какая-то магическая гадость, а еще есть некий кудесник Мутабор. Складываем два и два, да?
— Наверно, он и есть тот, кто превращает Инго и вообще заварил эту кашу! — воскликнула Лиза и тут же зажала себе рот ладонью.
— Ну вот! Дальше. Еще здесь есть говорящие коты, которые враждуют с гоблинами. Есть сильфы с богатым прошлым, которым всё до лампочки. И которых планомерно выживают из города. Как и гномов, которые похоже, судя по разговорчикам на рынке, уже почти персоны нон грата.
— Какие-какие?
— Ну, вне закона они. А что гномы обычно живут под землей, мы и так знаем… Потом, эти твои на рынке про рыбу из подземных рек вроде говорили.
— Но ведь если сильфам все по барабану, то… — Лиза помедлила. — Тогда, например, гномы вполне могут работать на Этих! На министра…
— Нет, — еще увереннее сказал Лёвушка. — Ты же слышала, они исчезли, спрятались. Чтобы ковать, нужен свет! И живой огонь! Ацетиленовая горелка не поможет! Так что кузнецы все равно где-то прячутся, кто бы они там ни были, и скорее всего — под землей, оттуда свет не просачивается!
Лиза не могла не согласиться.
— Под землю так под землю, — без особой радости сказала она, зябко передернув плечами, потому что даже в метро всегда спускалась без особой охоты. — Только как?
Тут мимо подворотни по площади прошуршали очень легкие шаги. Несколько человек. Лиза и Лёвушка сжались и затаили дыхание. «Они здесь, господин Муринус! Я видел, они сюда полезли!» — проскрипел голосок гоблина, и по булыжнику застучали когти.
В полукруге арки, который был все-таки чуточку светлей окружающей черноты, кто-то остановился и заглянул во двор. Один. Два. Трое. Высокие люди — только вот люди ли? — в чем-то вроде широких черных плащей. Люди со складчатыми крыльями, от которых веяло плесневелой сыростью и холодом. Мышекрысы. Мягко, почти беззвучно ступая, они входили во двор, и было их все больше и больше. Двор с фонтаном оказался чудесной ловушкой, просто лучше некуда — выход из него был только один.
— Двое нес-с-смышленых детей и клетка с-с-с птицей, — прошипел до неприятного знакомый, резкий, с металлическим оттенком голос, несомненно, принадлежавший Веспертилио Муринусу. — И одного из вас-с-с я знаю. Попалис-с-сь! Что у вас-с-с там под тряпкой, га-деныш-ш-ши?
в которой Лёвушка роняет очки и узнает, что он — паж Ее Высочества
Лиза подумала, что сейчас все кончится плохо. И еще подумала о Бабушке.
Дальше начался сплошной кошмар. Клетку отняли. Мышекрысы растащили Лизу и Левушку в разные стороны и куда-то поволокли. Жуткие ночные создания неслись гигантскими скачками, почти не касаясь земли, и их крылья то взмахивали, обдавая детей леденящим холодом, то чуть не накрывали их с головой, так что становилось нечем дышать. Само прикосновение черных крыльев, похожее на липкий бархат, было так отвратительно, что Лиза изо всех сил старалась не завизжать. Сначала их протащили через площадь, потом по улицам. Испуганные горожане разбегались в разные стороны, как тогда, на закате, у лавки Дис. Ни Левушку, ни Филина в клетке Лиза не видела и не слышала, и от этого ей стало совсем страшно и ужасно одиноко. Только шорох крыльев, шум рассекаемого воздуха и свистящие голоса:
— Гос-с-подин Муринус-с, куда их? Во Дворец?
— Туда, где с-с-сейчас-с Его Бессмертность Мутабор.
Мутабор Лизе заранее не нравился, особенно после встречи с Инго и речи толстяка на помосте, а уж теперь и подавно. И встречаться с ним ну совершенно не хотелось.
— С-с-скоре всего, в Черном Замке.
— Его Бессмертности с-с-срочно нужна клетка с-с птицей!
— И те, кто ее похитил!
— С-слышите, гаденыш-ши? Его Бессмертность вас-с-с заждался!
