Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская

Тяжелая ладонь похлопала Луция по спине, и тот снова схватился за балку обеими руками, чтобы не свалиться. Получив еще один шлепок по лопаткам, он покачнулся, но удержался.

– Слишком ранний час для патетики, Терций.

– Патетики… Я таких слов не знаю, милаха. А когда я слов не знаю, мне начинает казаться, что они про мою маму, – Терций обошел Луция по кругу, помахивая деревянным табуретом, и уселся перед ним, широко улыбаясь, – а за маму можно и зубы выбить.

– Посети как-нибудь Сенат. Там у людей полно лишних зубов, – хмыкнул Луций.

– Вот потому страна и чахнет.

Луций находил Терция интересным. Голос его, объемный и надсадный, звучал так, словно принадлежал человеку тучному, но по комплекции он не особо отличался от самого Луция. Если бы его спросили, как при таком телосложении Терцию удалось стать одним из самых смертоносных гладиаторов в Эдесе, Луций ответить бы не смог. Терций походил на улучшенную версию самого Луция. Изначально тонкий костяк бойца был оправлен каменными мышцами, его мощная шея и крепкие бедра вызывали легкую, дурманящую зависть. Если бы жизнь Луция сложилась иначе и он чаще держал бы в руках не стилус, а меч… Впрочем, пусть в ямах он и выполнял команды гладиатора, все же именно Терций служил ему, а не наоборот. И Луций догадывался, насколько это его злило. Терций был свободным бойцом. Выкупил себя уже много лет назад и продолжал драться по собственной воле. Просто чтобы поддерживать репутацию. Свою и своей небольшой банды, состоявшей из бывших гладиаторов и беглых рабов.

Но за временное подчинение Луций сумел предложить особенную цену.

Терций провел крупной ладонью по бритому затылку и насмешливо посмотрел на Луция единственным глазом. Второй он потерял в ямах, еще в ту пору, когда был рабом. Судя по глубоким рваным шрамам, облагородившим его когда-то красивое лицо, в тот раз он бился с каким-то диким зверем.

– Знаешь, в чем твое преимущество, милаха?

Луций фыркнул. В целом Терций ему скорее нравился. Была в нем какая-то харизма. Его цветистые оскорбления завораживали едва ли не больше, чем поэмы Лукиллия. Но тяга к диалектике утомляла.

– Мое преимущество в том, что я быстрый. И еще я маг.

– Быстрый ты в постели с девочкой. Научить человека ножичком махать да пятками сверкать – дело нехитрое. Но сама суть бойца в другом. – Терций ударил Луция в живот коротко, но так, что у того перехватило дыхание. Луций втянул носом воздух и удобнее перехватил перекладину, мрачно глядя на гладиатора. Тот довольно осклабился. – Твое преимущество в том, что ты битый. Боец, которому ни разу по роже не прилетало, недорого стоит.

– По роже мне не прилетало. Только в печень, – прохрипел Луций.

– Будешь умных людей перебивать – я это исправлю, – елейно протянул Терций, – в образовательных целях. Урок не закончен. Упал.

Луций разжал пальцы и приземлился на землю. Мышцы звенели от усталости. Рядом с ним в песок воткнулся щербатый кинжал с характерной бурой грязью на лезвии и рукояти.

– Будет лекция по содержанию оружия в чистоте? – спросил он, поднимаясь и перевязывая волосы. Сегодня они были прямыми и черными. У Печати Лиц были свои ограничения – он мог сделать волосы длиннее, изменить их цвет и текстуру, добавить себе лишней растительности на теле, но не мог ничего уменьшить или убрать. Его собственная шевелюра за последние месяцы отросла почти до плеч. Это было неудобно, но стричься ему не хотелось.

– В грязи, малой, весь смысл. Не знаю, чему вас там учат, но чем грязнее пыряло, тем вернее смерть, – Терций достал собственный клинок и встал напротив Луция, – так вот, переходим к слабости. Нападай.

Луцию не нужно было повторять дважды. Он перехватил кинжал обратной стороной, сорвался с места. Обогнув Терция, он полоснул его по руке. Тот без спешки отступил на шаг и с размаху пнул Луция под колено. Луций влетел носом в землю, едва успев сгруппироваться. Терций неодобрительно покачал головой.

– Понял, в чем проблема?

– Не убил одним ударом?

Гладиатор расхохотался.

– Нос не дорос. Но за энтузиазм уважаю. – Отсмеявшись, он собрал кровь с пореза пальцем и облизнул его. – Слабость твоя в том, что у тебя ноги заплетаются. Отрабатываем связку. Одним ударом… тоже мне, – Терций подошел к нему, правя ему стойку короткими тычками, – ноги шире. Колени подогнул. Гузло куда отклячил? Вот, теперь красиво. На каждом шаге возвращаешься в это положение. Ясно тебе?

Луций двигался, как было велено. Шаги были непривычными, чужими, словно кто-то заковал его ноги в колодки. Впрочем, каждый раз, когда он забывал о стойке и порывался вернуться к привычному стилю, гладиатор сбивал его с ног тяжелым ударом. Терций натаскивал Луция как зверя, вырабатывал у него рефлексы, заставлял тело запоминать ошибки. Бил, не рассчитывая силу. В жизни этого человека не было такого понятия, как спарринг. Его уродливый клинок несколько раз проскальзывал по коже Луция. Железо без капли магии не могло ранить патриция, но Луций каждый день вел счет, сколько раз он мог бы умереть, если бы не тавро.

Больше, чем хотелось бы. Меньше, чем вчера.

Луций блокировал очередной удар Терция. Перехватил его руку, дернул рывком, используя его вес. Удалось полоснуть гладиатора по ребрам. Тот отскочил и небрежно вытер выступившую кровь тыльной стороной ладони.

– Смотрите-ка, – лицо Терция исказилась злобой, – ты что, гаденыш разукрашенный, жалеть меня вздумал?

– Ты мне еще нужен. – Луций обходил его по кругу.

Он мог бы убить Терция, стоило повернуть кинжал. Вонзить, а не порезать. Плебеи уязвимы, даже бойцы.

– Мне все было интересно, откуда ты взялся на мою голову. – Терций перехватил клинок обратным хватом и двинулся на Луция. – Тебе по статусу положено кисточкой по бумажке водить, а не ошиваться тут в приличном обществе. Я, конечно, очаровашка, но когда золотые детки просят, чтобы их отшлепали, они ищут кого посимпатичнее. И вот мне тут птичка напела, как один норовистый патриций с голой жопой на талорца полез. Я хер к носу прикинул и думаю: не мой ли это сопляк, – он осклабился, – ну что, расскажешь, как тебе зад подпалили, а?

Злость ослепила Луция вспышкой. От нее онемела кожа, и очертания Терция поплыли перед глазами.

– Servi, – выдохнул Луций сквозь зубы и резко сжал пальцы.

Руки гладиатора безвольно вытянулись и сомкнулись за спиной, выворачиваясь в плечах под неестественным углом. Терций упал на колени, выронив клинок.

– Можешь упражняться в остроумии, пока дело касается моих боевых навыков. Это забавно, – Луций присел рядом с ним и неспешно поднял руку, согнутыми пальцами