это было гораздо больше. Это была сила, которая в руках дяди Бартоломью могла оказаться фатальной.
– А что станет с «Тысячей-одним» со смертью Фрины? – спросила Сью.
– Они угаснут вместе с ней, – тяжело вздохнув, ответила Клара. – Столетие назад мы с Томми предпринимали попытки спасти их, но всё заканчивалось неудачей. И всё же они там, я знаю. Они живут в ней. Я верю, что у моей сестры Холли ещё есть шанс вернуться. Мы с Томми стали единственными, кто выжил. Что до шкатулки из Вечного древа, то она успела впитать энергию вырванных из тел душ. Но шкатулка сгорела в огне, превратилась в пепел. После, прочесав траву, мы отыскали её фрагмент размером с напёрсток, разделили его на две части и вонзили в свою плоть. Такая манипуляция позволила нам противостоять течению времени, пройти сквозь эпохи до сегодняшнего дня. 16 марта 1872 года мы прокричали звёздам клятву: освободить «Тысячу-одного»…
– Значит, с тех пор вы живёте только ради этой цели?
– Да, – подтвердил мистер Фергюсон. – Когда-то я говорил вам, что служу вашей семье уже несколько десятилетий, как мой дед и прадед. Я солгал, я был единственным слугой. Ещё в детстве я овладел даром менять свой возраст по желанию и умел превращаться то в юношу, то в старика. К счастью, магия оставила мне отголосок прежней силы, я воспользовался им, чтобы проникнуть в поместье. Простите меня, мисс Сью, но открыть вам правду раньше было невозможно. Вместе с Кларой я боялся, как бы проклятие не коснулось и вас. Чтобы сохранить воспоминания, вы должны были пройти свой собственный путь, сами добыть часть сведений.
– Да, понимаю.
Сью повернулась к Кларе Найтингейл.
– Почему вы сказали, что… я ваша главная надежда? – нерешительно спросила она.
– Потому что нам необходимо разбудить Фрину Эшвуд, пока есть шанс.
– Уже слишком поздно, – тяжело вздохнул мистер Фергюсон. – Тела «Тысячи-одного» – это уже скелеты. Чтобы вернуть их к жизни, нам пришлось бы придумать для них оболочку из плоти, а это, увы, невыполнимо. Клара убеждена, что, пробудив Фрину ото сна, можно будет общаться не только с ней, но и с кланом Давраса…
Сью поняла, что Клара Найтингейл и мистер Фергюсон преследовали общую цель, но имели разные взгляды на вещи. Мистер Фергюсон казался гораздо реалистичнее, в то время как Кларой двигала мечта и всепоглощающая потребность найти сестру.
– Я не могу разбудить Фрину, – смущённо проговорила девочка.
– Уверена, что можешь, – заявила Клара. – С самого детства у тебя была особая связь с ней, ты проводила целые дни в её обществе. Фрина Эшвуд слышит твой голос, я в этом убеждена. Пожалуйста, поговори с ней! Если она не придёт в себя, «Тысяча-один» будет потерян навсегда.
Сью робко кивнула, ощущая непосильное бремя на своих плечах.
* * *
– Фрина Эшвуд? – озадаченно повторила Холли.
Мистер Льюис смотрел на неё серьёзно и печально.
– Мы все находимся в её голове, – заявил старик. – Наши память и воспоминания были искажены, самые важные события в нашей жизни стёрты в тот день, когда мир перевернулся… Мы были кланом Давраса, бывшими «Бессильными» Шеритона. Теми, кто в итоге превзошёл своих врагов в силе. Мы – «Тысяча-один».
Холли слушала его, нахмурившись. Он подробно описывал тот далёкий мир, где они спокойно жили, пока не разразилась война. С его губ слетали имена: Джейкоб Эшвуд, Даврас, Фрина… Это было невозможно! Но чем больше говорил мистер Льюис, тем больше образов возрождалось в голове Холли: Клара, склонившись над старушкой, прогоняет от неё дурные сны; уличные артисты на рыночной площади; мужчина, бегущий с ней по пустынному пляжу.
– Астролуна – это всего лишь иллюзия, – чеканил слова мистер Льюис. – Город покоится на лжи, на гигантской иллюзии, которая рано или поздно разобьётся вдребезги. Скоро «Тысяча-один» узнает об этом, и в тот день мы лишимся последней надежды.
– Один маленький вопрос, – сухо оборвал его Бальтазар, – каким образом Астролуна насчитывает всего тысячу и одного жителя? Не нужно быть математиком, достаточно прогуляться по главным бульварам, кишащим людьми.
– Потому что большинство людей ненастоящие. Когда «Тысяча-один» оказались в Астролуне, они были сбиты с толку и потеряны. Чтобы не впасть в безумие, они создали свою жизнь; их бессознательное вернуло им дорогих для них людей. Вы, разлучённая со своей младшей сестрой, нуждались в её присутствии, поэтому ваше сознание нарисовало её отражение. Щелчок пальцами – и вот она, сидит за роялем! А теперь умножьте этот феномен на всех обитателей Астролуны: женщина, фантазирующая о муже и детях; мужчина, возвративший к жизни умерших родителей… Примеров множество. Мы застряли в мире грёз, – продолжал мистер Льюис, теребя рукав своей пижамы. – Необходимо, чтобы вы воспринимали Астролуну как мечту, как царство. Если непоколебимо верить в мечту, она в конце концов материализуется. «Тысяча-один» не просто выдумали родных и близких, они воссоздали прошлое и философию бытия. Вы трое на самом деле никогда не были ни гидами в музее, ни адвокатами, ни пиратами; вы натянули эти маски, не осознавая, что они ненастоящие. Наше подсознание, объединённое с мыслями Фрины Эшвуд, формирует наше окружение. И именно ей мы обязаны нашей архитектурой, нашими привычками и обычаями. Её сознание создало наши стены, наши кварталы и всё, что нас окружает. С тех пор как мы оказались в её голове, многое изменилось: дирижабли, роботы и ковры-самолёты появились из небытия, вышли из меандров её воображения. Они вливались в повседневную жизнь, постепенно становились её частью, и каждый раз мы воспринимали их так, как будто они всегда были с нами. Несмотря на то что Фрина погружена в сон, её разум не знает отдыха. Он продолжает работать, чтобы поддерживать Астролуну, придумывать соседние города, вести торговлю и убеждать нас в собственном существовании… Вы, капитан, посетили Оберуж, Констелнасьон и Лимбеклу; вам казалось, что вы видели оживлённые улицы, но, как и всё остальное, это лишь призрачное дуновение ветра. Гигантская театральная декорация, призванная нам внушить иллюзию реальности.
– Если бы ваши слова были правдивы, то кто-нибудь давно уже обнаружил бы подделку, – пробормотал Бальтазар.
– Человеческая природа обладает чудесной особенностью забывать то, что её расстраивает. Ни у кого нет желания верить тому, что он сидит в тюрьме. Да, конечно, были случаи, когда нескольким ловкачам удалось проникнуть в одну из самых тщательно охраняемых тайн Консула. Либо усилиями власти они исчезли, либо воспоминания ускользнули от них. Я же говорил вам, что Астролуна – это грёза, – настаивал мистер Льюис. – Иногда в середине сна вы вдруг понимаете, что спите, а через мгновение уже стираете эту мысль из памяти. Со
