точке своей истории. Может быть, эта уверенность была вызвана настроем и воодушевлением Вардиса? Она этого не знала.
– Пока нам придется оставить вас на полчаса, чтобы убедиться, что наша маленькая Вэнга не спасует перед новой трудной задачей. Прошу вас – в фойе вы найдете закуску, и, может быть, у вас возникнет желание купить книгу или кассету.
Крис сошла со сцены направо, а остальные двинулись налево. Она нашла профессора Кочара, у которого был недоуменно задумчивый вид.
– Во время презентации вашего мужа мой электронный прибор не зафиксировал ни малейшего потока метаквалии. Так что мы можем исключить его из числа потенциальных источников каких-либо трансреальных волновых форм. Все такие проявления должны исходить от вашей дочери Евангелины. Если, конечно, остальные ваши дети тоже не наделены этим даром.
– Нет, к сожалению, они ничем таким не наделены, они хорошие ребята, которые просто любят свою особенную сестру.
Крис извинилась и поспешила в гримерку. (У сиблингов была своя комната – «детская» – для их отдыха и удобства. Крис не чувствовала нужды проверять их, потому что Гэврил проявлял замечательные навыки и заботливость, опекая этот выводок. А к тому же Вардис, вероятно, и сам заглянул в детскую.)
В комнате ожидания Крис увидела Лорен Лонг, в деловом костюме, пошитом на заказ, с вашингтонским изяществом, вид у нее был франтоватый, энергичный и деловой. С ней, конечно, пришел и сенатор Брэд Кэлгари.
Лорен представила их друг другу.
Крис, знавшая мужскую моду не понаслышке, а от Вардиса, оценила костюм сенатора не менее чем в три тысячи долларов. Классически красивый, светловолосый, источающий слабый запах дорогого одеколона, Кэлгари являл собой смесь мальчишеской беззаботности а-ля Кеннеди, за которой скрывался совсем другой слой жестокой бульдожьей посредственности. Крис знала, что его срок полномочий в роли местного республиканского политика был отмечен разбойничьими сделками, сомнительными контрактами и неимоверными амбициями. О его переводе в более высокую сферу национальной политики говорили уже давно, и он, проведя в Капитолии совсем короткий срок, уже попал на глаза администрации Буша.
– Сенатор Кэлгари, мы все так рады, что вы смогли приехать сегодня. Кажется, мой муж приготовил для вас что-то особое.
Громкий голос Кэлгари был отлит, казалось, специально для радиотрансляций и страниц в исторических книгах даже в отсутствие камер и толп почитателей.
– Вы знаете, на меня произвели большое впечатление сообщения о тех якобы чудесах, которые здесь происходят, о том добре, что вы принесли многим страдающим душам. Лорен заверила меня, что у вас все идет по восходящей, а это единственное, что могло привести меня сюда. Я в огромной степени полагаюсь на ее чутье.
Крис подумала, что от этих слов лицо Лорен засветилось так ярко, что вполне могло затмить стоваттную лампочку.
Сенатор продолжал:
– Я рассчитываю сегодня вечером убедиться в этом своими глазами. Вы, естественно, понимаете, что я не могу позволить себе одобрить что-либо такое, что отдает махинациями или аферами. Однако если сегодня вечером я получу доказательство верности того, что я слышал о таланте маленькой Вэнги, то тогда, возможно, мы с Храмом придем к определенному взаимопониманию, которое может быть выгодно для нас обоих. И не только в смысле денег. А в той валюте, которой измеряется власть.
Намеки на некую важную и чреватую хорошими последствиями сделку, о которой она слышала в последнее время от Вардиса, теперь окончательно убедили Крис, что ее муж запланировал на сегодняшний вечер что-то сногсшибательное. Неужели он уже вел переговоры с Кэлгари? О чем? И справится ли с этим Вэнга?
– Вы можете ни мгновения не сомневаться в честности и целостности наших практик и верований, сенатор. Мой муж добросовестный философ и очень мудрый и сострадательный человек. Что же касается Вэнги, то она абсолютно невинна и представляет собой канал для прохождения через нее реальных и более значимых сил, которые властвуют в нашей вселенной. В ней нет ни малейшей фальши.
– Звучит весьма обнадеживающе, Крис. Потому что я верю, что мое публичное присутствие здесь ни в коей мере не скомпрометирует мою репутацию. Но если такое случится, то последствия будут самые суровые.
– А я приму меры, чтоб девять десятых ущерба легли на Храм.
5
Вернувшись за кулисы в суету технического персонала и запахи старого театрального занавеса, опутанные паутиной стропил, еще не выветрившихся церковных благовоний, Крис воссоединилась с нечеловечески терпеливым профессором Кочаром и в этот момент испытала нечто вроде дежавю, словно она всегда стояла здесь. Или стояла здесь время от времени бессчетное число раз. Она постаралась выбросить из головы эти ощущения и сосредоточилась на ученом. Тот, казалось, был совершенно спокоен, когда явно привел свой прибор в удовлетворительное рабочее состояние. Все на пользу делу.
Ряды в зале быстро заполнялись. Сегодня был очередной аншлаг. Вскоре им придется озаботиться поисками зала побольше. Крис уже мерещились стадионы, заполненные ярыми сторонниками, Вардис, произносящий им с центра поля свои точеные максимы, громадный телеэкран, который фиксирует каждый его жест. В этот вечер все казалось возможным, в особенности после таинственных намеков сенатора Кэлгари. Крис не сомневалась, что его ожидания будут полностью вознаграждены, а до фанфаронских угроз дело не дойдет.
Свет в зале погас, прожектор высветил круг на авансцене, и Вардис уверенно встал в него.
– Добро пожаловать в зал, искатели! Сегодня у нас не один, а целых два специальных гостя. Я хочу представить вам первого.
Это была команда для Крис. Движением руки она пригласила профессора следовать за ней в круг света на сцене.
Как только растрепанный ученый оказался рядом с Вардисом, являя собой яркий контраст проповеднику, тот положил руку на плечи профессора Кочара, словно уже сто лет пребывал с ним в дружеских отношениях.
– Я хочу представить вам профессора Вивека Кочара, специалиста по когнитивной психологии из великолепного университета нашего штата. Он приехал сегодня к нам, чтобы быть свидетелем тех чудес, которые захочет продемонстрировать Евангелина, при этом профессор имеет намерение распространить ее чудесные способности на весь спектр творения, начиная от низших одноклеточных существ до богов, какими можем стать мы!
Кочар был предупрежден, что должен хранить молчание, а потому лишь молча величественно кивнул. Крис с удовольствием отметила, что профессор не испытывает страха перед сценой, не говорит невпопад, а демонстрирует некое спокойное внутреннее достоинство. Она предположила, что долгие годы, проведенные в студенческих аудиториях, некоторым образом подготовили его к этому параллельному представлению.
– Наш второй сегодняшний новый участник вряд ли нуждается в моем представлении. Вы все сразу же узнаете нашего выдающегося младшего сенатора Брэда Кэлгари. Он воистину
