станет сначала принцессой, а потом и королевой!
Ваше высочество? Да какое же это высочество?! С игольницей на поясе и при поварешке?!
— У меня четыре беспокойных брата, — с улыбкой пояснила свой поступок леди Нерея. — Двое все время дерутся, один постоянно важничает, но частенько остается без обеда, потому как повсюду хочет успеть. Он ведь наследный принц. А младший просто ребенок еще. Одного надо намазать мазью, другого накормить, у третьего одежду привести в порядок. Поэтому эти вещи всегда при мне. Игольница, мазь от ушибов с ранами и…
— Поварешка? — не удержался кто-то.
Нерея рассмеялась. Какая еще поварешка? Девушка всего лишь хотела сказать: мои умелые руки. Было бы из чего готовить.
Но слух гулять пошел. Про поварешку.
В конце концов, к Нерее стали обращаться: ваша милость. Девушка не возражала. Она вообще не заморачивалась такими вещами. Титулы какие-то, этикет. Скоро она навеки покинет Игнис, а там, в суровых северных краях практичность ценят больше красноречия. А умелые руки предпочтительней изящных манер.
Лэрд Кенси счел, что поводом сблизиться с леди Нереей, раз уж именно советник принца будет сопровождать ее к жениху, можно воспользоваться для визита в покои принцессы Рафаэллы. И понежничать с ней.
Вдовствующая императрица не желала возиться с кухаркиной дочкой и препоручила ее своим внучкам. Поэтому свои вечера Нерея проводила у старшей принцессы. Подругами они не стали, ее высочество все никак не могла забыть про поварешку. Хотя так и не увидела оный предмет при ее милости.
Эла всегда помнила о том, что она старшая дочь императора. И могла бы стать кронпринцессой, не появись в Игнисе ее единокровный брат. Нет, девятнадцатилетняя девушка не мечтала о том, чтобы править государством. Хотя задатки диктатора у принцессы были.
Но женщина еще никогда не сидела на троне в одиночку. Эла это понимала и к брату не ревновала, рассчитывая стать при нем серым кардиналом. Лейтон казался ее высочеству слишком уж легкомысленным для правителя и наивным. Она тоже была дочерью граты, чистокровной из Дома вечных. И унаследовала от аль Хали заносчивость и волевой характер.
Так-то Нерея приходилась ее высочеству кузиной. Но у Рафаэлы Тадрарт мать была императрицей! А у Нереи кухаркой! Как можно назвать кухаркину дочь сестрой?! Фрейлины ее высочества почуяли неприязнь госпожи к навязанной ей подопечной. И мигом подключились. Потому как каждой хочется выслужиться, теплых местечек при дворе гораздо меньше, чем желающих их занять.
Рэй невольно стал свидетелем травли.
Старшая принцесса сидела в окружении своих придворных дам и разглядывала портрет отца, который заказала ко дню его рождения модному художнику.
А леди Нерея одна, в сторонке скромно пристроилась на стульчике. Поскольку ее милость на обсуждение шедевра не приглашали, Нерея достала игольницу, наперсток, папин носок и принялась его штопать.
Сьор Кахир в одежде был неприхотлив и вечно занят какими-то делами. О его гардеробе заботилась жена, но после рождения второго принца у королевы появилось так много забот, что Нерея подключалась ко всему.
И время от времени инспектировала комод правителя Вестгарда. Сегодня утром Нерея обнаружила недостачу. Король слегка поизносился. Спросить? У кого? Нерея не взяла с собой даже служанку.
Тащить из сытного Вестгарда с его мягким климатом куда-то на север, где холод, голод и война даже дочь сира — это жестоко. Не говоря уже о леди. В Вестгарде они вообще наперечет, леди эти.
При дворе наследного принца, а в будущем короля Шарля служанки для его жены найдутся.
А пока Нерея справится и сама. Не белоручка. С раннего детства матери по дому помогала.
В этот вечер каждый занимался своим делом. Принцесса с благородными дамами оценивала подарок своему отцу-императору, а Нерея заштопанный носок своего папы-короля. Ее милость вполне устроил результат, в отличие от ее высочества, потому что принцесса сочла, что портрет не похож.
— А вы что думаете? — повернулась Эла к кузине, наконец-то вспомнив о еще одном оценщике. Невесте северного принца.
Что скажет кухаркина дочь?
И тут все заметили носок.
— Что это у вас? — округлились глаза у второй принцессы, Эрары. Которая вместе со всеми обсуждала папин портрет. — Леди, кому знаком этот предмет?
Придворные дамы смущенно переглянулись. Тема была деликатная. Носки здесь считались нижним бельем наравне с панталонами. Обсуждать их при гратах?!
— У меня на ноге такой же, — решилась бойкая сероглазая сирра в лимонном платье. — Только он гораздо меньше.
— А мой еще меньше! — тут же похвасталась богатая наследница, дочь лэрда с громким титулом.
— Давайте сравним! — из-под соседнего голубого платья тут же высунулась расшитая бриллиантами туфелька.
Леди и сирры оживились.
— Носок определенно мужской! — был сделан вывод после того, как сравнили размеры. — Ваша милость, чей это носок? Или… — благородные дамы переглянулись. — Он ваш?!
— Нет, это папин носок, — Нерея деловито убрала наперсток в игольницу.
— Но почему он у вас, кузина? — резко спросила несостоявшаяся кронпринцесса.
— На пятке дырка. И я решила ее заштопать.
— Сьор ходит в дырявых носках?! Король?!
— У него много дел. Мы скоро отправляемся во Фригаму.
— А ваше приданное в таком же виде? — ехидно спросила Рафаэла Тадрарт. - Все в дырках?
— Я понятия не имею, что это такое, приданое, — Нерея убрала носок в карман своего платья и встала.
О карманах флейлины их высочеств были другого мнения. В них таились надушенные носовые платочки, милые пустячки для подарков кавалерам, конфеты, засахаренные фрукты, на перекус. Но мужские носки, да еще заштопанные?!
— А еще говорят, что Вестгард богат! — всплеснула руками принцесса Эра. — Хорошо, что принц Шарль не выбрал меня! Я ведь тоже скоро войду в брачный возраст!
— Боюсь, что союз с моим отцом предпочтительнее союза с вашим, — простодушно сказала на это Нерея.
— Вы ставите себя выше дочери императора?! — моментально вскипела Рафаэла Тадрарт. Для которой родословная — это святое. — И императрицы! — с торжеством добавила она. — А ваша мать, кто она?
— Просто госпожа, без всякого титула.
— Любовница, — прошипела леди, которая уже успела лишиться невинности.
Остальные смутились и покраснели. А это уже была щекотливая тема. В присутствии незамужних принцесс адюльтер не обсуждался.
Рэй стоял в дверях, будучи незамеченным. И его симпатии были на стороне Нереи. Рафаэла Тадрарт слишком уж заносчива. Рэй ценил ее ум, происхождение, манеры, но в этот момент невольно почувствовал гадливость.
Вместо
