и обходительный человек, но интеллект робота был ограничен и разговаривать с ним было неинтересно, если к беседе не подключался «Умник», центральный компьютер коттеджа.
«Большой Террор становится серьезной проблемой, – ответил мысленно Милич. – Цамцой не преувеличивал ее масштаба».
Джордж собрал на поднос посуду, отступил на шаг, преданно глядя на хозяина.
«Боюсь, мы снова оказались под пристальным вниманием кого-то из Игроков. Ты не находишь?»
Горан рассеянно посмотрел на фокса. Это уже ответил «Умник», в память которого была записана вся история появления Конструктора, а потом и Фундаментального Агрессора в Солнечной системе.
«Возможно, твое предположение имеет все основания. Самое плохое, что никто из нас не понимает причин Большого Террора, а это значит, что мы не можем принять адекватные меры. Претор прав в одном, необходимо возродить службу контрразведки, причем достаточно мощную и секретную. Прежде всего нужны данные, нужен всесторонний анализ ситуации, и нужна команда единомышленников, способная работать в сложившихся условиях».
«Ты говорил с Ванессой?»
«Она загорелась идеей Ауриммы стать ходоком, и отговорить ее мне не удалось. К сожалению. Но она пойдет не одна».
«С кем? Ты его знаешь?»
«Еще нет. Он ученик старика-волхва Дивия с Земли, который стал советником Владыки».
«Интересно, кто составил ему протекцию?»
«Я тоже задаю себе этот вопрос. Чтобы землянин вошел в коллегию советников Владыки, надо иметь как минимум родственника в его окружении. Дивий – темная лошадка и знает все о наших проблемах».
Горан допил отвар из кореньев иньяна, прибавляющий сил, повышающий тонус организма, и встал из-за стола.
«Без моего приказа никого в дом не впускать».
«Даже Нессу?»
«Никого!»
Горан переоделся и через полчаса был на службе.
Половина рабочего дня прошла в суете совещаний разного уровня с комиссарами и деканами других секторов ОКО, в разработке планов и решений, в ответах на запросы из провинций Империи, коими назывались сектора Геи и планеты системы Солад, где работали агенты охраны общественного спокойствия. Обедал Горан в оперативном Управлении ОКО в компании со своим заместителем Липой Камински и экспертом сектора Пурушастрой, долго и нудно рассуждавшим о причинах кризиса и роста преступлений в Империи.
– Все дело в усреднении человечества, – утверждал он, уныло кивая длинным носом как бы в одобрение собственных заявлений. – Человек лишается индивидуальности, становится винтиком государственной машины, безвольным элементом системы подчинения, что не может не привести индивидуально мыслящих людей к бунту.
Неожиданно эта тема всплыла и при разговоре Цамцоя с комиссарами секторов у него дома, куда он пригласил Ауримму, Горана Милича, старика Дивия и начальника сектора Даль-разведки Алекса Бодрова. Алекс был интраморфом, но Горан раньше с ним почти не встречался и знал плохо. Правда, уже одно приглашение претора ОКО могло послужить даль-разведчику неплохой характеристикой.
– Знаете, что меня начинает волновать? – спросил хозяин дома, когда гости расположились в комнате для бесед. – Происходит целенаправленная ликвидация индивидуальности среди населения Империи. Эта тенденция тревожит и экспертов Консультативного совета, однако на их запрос из Правительства пришел ответ с пожеланием не поднимать паники. Как вам это нравится?
Гости переглянулись, смущенные вступлением. Начинать дискуссию на отвлеченные темы они не собирались.
Цамцой насмешливо фыркнул:
– Что и говорить, философы мы слабые, но и нам придется в скором времени решать глобальные социальные задачи.
– Я знаю одно, – хрипловатым баритоном произнес даль-разведчик. – Эволюция человека после Катастрофы очень мало затронула его интеллектуальные способности, наоборот, они даже уменьшились. – Он посмотрел на Ауримму. – Это не есть камень в ваш огород, комиссар. Дураки встречаются и среди нормалов, и среди интраморфов. Но именно в глобальном усреднении человечества, усугубленном открытостью семейных границ, я вижу причину происходящих в обществе явлений.
– Давайте о деле, – поморщился задетый за живое Ауримма. – Философствовать будем потом, после ликвидации криминальных структур. У меня есть данные, говорящие о том, что террористы начали отстрел спейс-реэмигрантов[205]. Кто-нибудь мне скажет, кому мешают эти люди?
Все посмотрели на Цамцоя, на лицо которого легла тень.
– К сожалению, судари мои, причин ликвидации реэмигрантов я не знаю, зато знаю, что все они интраморфы, которых нужда вынудила покинуть свои колонии и обжитые места. Единственная возможная причина их ликвидации – попытка перекрыть утечку информации. Они слишком много знают об изменении космоса, вот и попали под прицел террористов. Однако достоверных данных нет.
– Самое плохое, что нам недоступен выход в тот слой поля Сил, – добавил Дивий, – в котором могут храниться необходимые ответы на наши вопросы. Создается впечатление, что этот слой просто-напросто заблокирован.
Все снова посмотрели на претора ОКО, сохранявшего озабоченный вид.
– Давайте действительно перейдем к обсуждению конкретных дел, – сказал он. – Пора подбирать кандидатуры на ответственные посты новой службы. Пора создавать команду профессионалов, способных справиться с беспределом на границах Империи в космосе. Убийцы и разрушители сети метро проходят сквозь наши порядки, как нож сквозь арбуз. Пора этому положить конец. Итак, ваши предложения?
– Если создаваемая нами система контрразведки будет подчинена Правительству, – угрюмо проговорил Ауримма, – я отказываюсь в ней работать.
– Она не будет подчинена Правительству, – мягко сказал Дивий. – И даже Владыка не должен ничего знать о ее существовании… на первых порах. Сначала нужно будет доказать ее необходимость, проверить эффективность, снизить с ее помощью давление Большого Террора, найти его причины, а уж потом разгерметизировать систему для общества. Кстати, я не согласен с названием проблемы. То, что творится у нас в Империи, еще нельзя назвать Большим Террором, это скорее операционное воздействие с точными адресами. Большой Террор предполагает массовость и большое количество жертв, в нашем же случае удары наносятся безжалостно,
