Воспитание мажорок - Руслан Иванович Аристов

— Ты что-то конкретное хочешь предложить, или опять продолжишь воздух сотрясать? — кузина, откинувшись на спинку стула, пристально смотрела на меня.

Я уловил в её взгляде холодный профессиональный интерес: она оценивала не столько мои слова, сколько мою способность держать удар и генерировать решения в стрессовой ситуации.

— Вит, а точнее мы все, придумали кое-что интересное, — заявила моя пассия и резко замолчала, будто испугавшись собственной смелости.

Я собрался с мыслями, улыбнулся и заставил себя встать, поскольку от всех этих словесных пикировок и алкогольных возлияний последних дней голова немного кружилась.

Пол предательски качнулся, но Анжелика ухватила меня за ладонь и я удержал равновесие. Взгляд упал на окно — вид на вечернюю Москву, блистающую далёкими огнями, придал сил: город показался мне огромной шахматной доской, где противники нас уже обложили флажками, а мы пока ещё пытаемся сообразить, чья сейчас очередь ходить.

Внутри меня проснулся азарт — странный, почти болезненный зуд, который я всегда чувствовал перед крупной игрой. Здесь, в этой реальности, никто не знал, что я юрист до мозга костей, привыкший находить лазейки там, где другие видели бетонную стену. Для старших — этих красивых, умных и чуть уставших женщин, я был просто «удачливым Виктором», фанфароном с непомерным самомнением. Однако сейчас я очень ясно видел невидимые политические связи, эти силовые линии власти, которые сейчас натянулись до предела. Я каким-то образом чувствовал «точку слома», и она была прямо передо мной. Возможно, что именно я и был этой «точкой».

Я сделал несколько шагов и остановился у окна, глядя на засыпающий город, который даже не подозревал, какие планы сейчас строятся на этой кухне. Моё отражение в темном стекле наложилось на огни высоток — призрачный силуэт человека, который решил переписать правила игры, не имея на руках козырей, кроме собственной наглости.

— Слушайте сюда, наши дорогие гостьи, — развернулся я к девушкам, резко меняя тон с примирительного на властный. — Через два месяца, когда пройдут выборы, нынешний политический расклад отправится на свалку истории. Если со стороны наших семей всё будет организованно на высшем уровне, то Марковы уйдут в глухую оборону, забаррикадируются в своих поместьях и будут зализывать раны, с ужасом вспоминая тот день, когда они решили бросить вызов Питеру и Омску. Если все мы будем работать активно и — что очень важно — креативно, то мы, коалиция Корниловых и Колчаков, возьмём Палату. А с содействием Слащёвых и Дроздовских не просто выиграем, а зайдём с ноги, как хозяева!

— Мне бы твой оптимизм, — буркнула Стелла.

Печать надменности на её красивом лице на миг сменилась легкой усталостью, ну или неуверенностью, и в уголках её губ залегла тень сомнения. В этот момент я абсолютно ясно осознал, что она устала тащить на себе груз ответственности за клан, за младшую сестру, за репутацию. В этом мире, где магия тесно переплетена с властью, уверенность — это не просто черта характера, а инструмент доминирования, и потому этим сильным женщинам нужен был кто-то, кто не боится обещать невозможное — пусть даже стоя в практически одних трусах и со следами запоя на лице. Нужен тот, кто скажет, что дважды два — это пять, и заставит всех в это поверить.

Именно это я и вознамерился сейчас сделать. Примерно так, как со спасением ребёнка на гонках — да, это чистой воды фанфаронство, но именно этого они от меня и ждали. Я это чувствовал во всех пяти парах глаз, обращённых на меня.

Теперь мой выход.

Я громко, демонстративно вздохнул и указал пальцем на Ладу:

— Начнём с тебя, сестрёнка!

Она приподняла бровь, сохраняя скептическую мину, но я отметил, как всем телом она подалась чуть вперед. В её глазах, за этой привычной служебной маской карьерной контрразведчицы, всегда прятался огонь амбиций. Я очень хорошо это помнил.

— Начнём что? — её легкая улыбка не коснулась глаз — они остались холодными и внимательными.

— Начнём наше не только общесемейное, но и личное восхождение! — заявил я. — Пора перестать быть дичью и стать охотниками, кузина!

— Кроме пафоса будут предложения, конкретика? — на лице Лады проявился скепсис, но голос чуть дрогнул.

— Ты засиделась в капитанах, моя талантливая кузина. Тебе этот мундир жмёт в плечах, он ограничивает твой размах и сдерживает потенциал! Как тебе должность заместителя министра госбезопасности по итогам этих досрочных выборов? Курирование всей внутренней безопасности Сибири и Дальнего Востока, полный карт-бланш на работу. Ты сама будешь решать, кого брать в разработку, а кого миловать. Ты будешь писать правила, а не исполнять их!

Лада поперхнулась вином и закашлялась — она явно не ожидала таких речей от меня. Её глаза на мгновение расширились, и в них вспыхнул тот самый амбициозный азарт хищницы, который она так старательно прятала за маской усталого циника.

— Ты делишь шкуру медведя, который не просто не убит, а ещё даже не родился, дорогой мой Виктор, — чуть растерянно прохрипела она, вытирая губы салфеткой. — Но шкура, чёрт возьми, выглядит очень заманчиво.

— Нихера себе здесь раздают должности, — поражённо произнесла Витковская.

— Екатерина! — я перевел на неё взгляд. — Ты — барышня жесткая, мягко говоря, но лучший аналитик в этой вашей «гебешной» системе, верно? Но ты тратишь свой потенциал на подтирание… хвостов за бездарными, зажравшимися генералами, наскольку я понимаю. Так или нет? Хочешь пост статс-секретаря МГБ? Или хочешь работу в канцелярии премьер-министра или спикера Палаты, ведущий аналитик? Или хочешь в Министерство Юстиции, менять законы?

Витковская усмехнулась, задумчиво постукивая дорогим маникюром по своему планшету. Цок-цок-цок — ритмичный звук, напоминающий тиканье часовой бомбы.

— Статс-секретарь Витковская… Звучит амбициозно, но и крайне рискованно, — она мечтательно ухмыльнулась.

— Главный пункт моей предвыборной программы — служение народу… — провозгласил я и поднял палец, но меня перебила Стелла:

— Пиздец, как неожиданно и оригинально!

Катя и Лада засмеялись, Анжелика тоже мотнула головой и усмехнулась, Арина с напряжением смотрела на меня — она явно не понимала, шучу ли я или говорю серьёзно.

— В этот раз всё будет серьёзно — никаких подачек ведущим семьям, мы возродим принципы республиканизма и народовластия. Обычным людям надо дать хотя бы немного больше реальных, а не декларативных, прав, ну и возможность заниматься мелким бизнесом и богатеть, а ещё покупать контрацептивы, табак и водку по доступным ценам, а не по тройным, как сейчас.

— Водку и табак не трожь, — поморщилась Стелла.

— Корниловы что, табачные короли? Или спиртовые? Или