когда и убил, а вот жезл выглядел интересно. Серебряный, с шестью ровными гранями, вязью мелких рун и двухсантиметровым рубином в навершии.
Хорошая вещь. Не дешёвая поделка под пару стандартных заклинаний, а вполне самостоятельный артефакт. Объёмный. А вот и руны подпитки, если не ошибаюсь — дворфские, значит, и подзарядки магической энергией не требует.
— Что-то интересное? — сбоку высунулась любопытная мордашка Айвел.
— Смотря с чем сравнивать, — невербальные чары распознания уже легли на металл, раскрывая разуму, что внутри встроено заклинание «Цепной молнии» с десятком зарядов. — Если с Рубиновым жезлом Асмодея, то это совершенно бесполезная игрушка, а если с обычной костяной палочкой, то шедевр артефакторики, — смуглая зеленоглазка выразительно фыркнула, чем вызвала у меня на губах лёгкую улыбку.
— Эй, ребята! Ну-ка подойдите сюда! — отвлёк нас от разговора окрик Лин из соседнего тоннеля.
— Что там у тебя случилось? — крикнула в ответ бывшая плутовка, а ныне всё более и более серьёзная волшебница.
— Тут камеры. И они не пустые, — пришёл ответ не самым весёлым голосом.
— Вот же… — чуть не ругнулся я. Только рабов нам не хватало.
Поспешный путь на голос лучницы вскоре привёл нас в местные казематы, совмещённые с пыточной. Кроме самой Лин, что, по сути, нас сюда и привела, тут имелись и два спектра, очевидно, проникшие первыми, когда заходили на базу Зентарима снизу. Но это из свободных и способных двигаться разумных, а вот касательно пленников…
— И что у нас тут? — смотрю на лунную эльфийку.
— Трое пленников, — шагнула та к первой, уже вскрытой двери, чтобы распахнуть пошире. — Каждый содержится отдельно в каменном мешке, где даже сесть толком не получится, на телах следы допроса. Сам посмотри.
Я посмотрел. И на простых бродяг или рабов обитатели камер не походили совершенно, скорее они выглядели как очень крупно облажавшаяся группа авантюристов. Два мужчины и женщина, все без сознания — худо-бедно раскорячились в камерах и пребывают в чём-то между сном и беспамятством. Или нет? Прикрыв глаза, я почувствовал активное сознание как раз у пленницы, и она ничего хорошего явно не ждала.
Открыв соответствующую камеру, я уже было хотел пообщаться, просто чтобы хотя бы понять, кто это такие. Вот только сидящая до того совершенно неподвижно женщина резко подскочила, и…
— Tw’yim! — в меня полетело весьма неплохо выполненное заклинание Магического шквала. Десятка два плотных сгустков голубоватой энергии резво начали срываться с рук незнакомки, стремясь как можно быстрее достать до нас с девочками, и времени на контрспелл не было.
В том смысле, что с доступной мне скоростью уклониться было элементарно, несмотря даже на мизерное расстояние и факт самонаведения заклинания, но вот сотворить свои чары — уже никак. А ведь помимо меня магия летела и в Айвел с Лин.
Короче, пришлось врубать полное ускорение и начинать изображать вратаря, принимая разрушительные удары магической энергии на тело и выхваченные клинки. С учётом качества снаряжения и собственной магической мощи было это не то чтобы больно (скорее напоминало лёгкий массаж, совмещённый с поливанием шипящей газировкой — почему-то на ум пришло именно такое сравнение), но до чёртиков раздражающе, ведь сидящая в камере гадина поток магических снарядов не прерывала, секунды три поливая меня очередью, что словно целью задалась дорваться именно до Айвел и Линвэль, так и норовя обогнуть моё тело и вырваться в проём.
К счастью, магия не бывает бесконечной, даже если очень хочется, иначе бы я точно психанул и расплескал непонятную дуру телекинетическим импульсом по стене каменного мешка, где она сидела. Я и так был к этому близок, и только желание допросить пленницу не позволяло мне огрызнуться, не сдерживая сил.
— А вот это было внезапно, — прокомментировала ситуацию Линвэль, когда заклинание прекратило действовать. Она уже давно сжимала лук с наложенной на тетиву стрелой, но, как и я, не спешила вгонять ту в глазницу волшебницы.
Кстати говоря, волшебницы совсем не рядовой, так как рядовая, будучи голой, без реагентов, явно пережив или допрос с избиением, или очень жёсткий захват, не смогла бы сохранить в подвесе заклинание или сплести его самостоятельно. Причём не какую-нибудь «вспышку» или «кислотные брызги» из заговоров и Первого Круга, а полноценный «Малый Магический Шквал Исаака» — чары Четвёртого Круга, на секундочку.
— Итак, девочка, может, представишься? — тактично спросил я, одновременно жестом предостерегая девчат от поспешных действий.
Знаю, оригинальное начало диалога, из серии «Ты почто меня ударил табуреткой по лицу? Я по то тебя ударил — познакомиться хочу!», но перейти к пыткам мы всегда успеем, а вежливость — это важно, особенно в моменты, когда очень хочется говорить исключительно матом. Я учился у Рунга, я не хочу уподобляться.
— Будь ты проклят, порождение Бездны! — вскрикнула женщина и начала судорожно творить следующее заклинание.
— Хм… — говорить исключительно матом хотелось всё больше, но вместо этого я просто два раза ударил плоскостью клинка ей по рукам. Быстро, но легонько. Я хотел не раздробить ей кости, а просто сорвать каст.
— А! Дерьмо! — взвыла женщина, чьё лицо перекосило от боли.
— Может, всё же представишься? Я тебя даже прощу за оскорбление и спутниц своих уговорю не обижаться. Посидим, поговорим как вежливые и воспитанные люди, можно даже чая попить в процессе, — продолжаю вести примирительную беседу, одновременно с этим тщетно пытаясь разобраться в мешанине ярости, обиды и жажды мести, царящей в её голове.
Увы, если чародейка меня и слышала, то ответом не удостоила, вместо этого предприняв уже третью попытку колдовства. На этот раз безжестового и невербального. И к чёрту факт наглости, но где её такую вырастили? Половина Боевых Магов Кормира так не умеет!
— Фо… — тоже заметила неладное Айвел, но я уже схватил тело незнакомки телекинезом и вбил спиной в стену, что со всем радушием соприкоснулась с женским затылком. Стене-то ничего, а вот затылку…
— Начнём с начала? — взяв начавшую сползать на пол волшебницу за волосы, вглядываюсь ей в глаза, ментальным нажимом заставляя поскорее отойти от болезненного удара. — В последний раз даю тебе возможность представиться добровольно, дальше будет пыточная, и она тебе не понравится.
Грязная и ещё до меня избитая незнакомка затравленно посмотрела мне в глаза. Её паника и отчаяние ощущались почти физически, приятно будоража какие-то струнки в глубине доставшейся мне от Шеллис демонической сущности. Впрочем, на лице это никак не
