Это подложный акт. Набор лжи, прикрытый гербовой бумагой.
Тишина.
Бронников тихо сипел, хватая воздух. Докладчик вытирал пот. Попытался оправдаться…
— Ваше высочество, я уверен что в докладе могут быть допущены ошибки, но это скорее опечатки, чем искажение фактов. Мы бы никогда… возможно, некоторые цифры действительно…
— Молчать! — перебил его, вставший вдруг Валевский. — Довольно. Очевидно, его высочество прав. Это фальсификация. И я лично направлю заявление в СИБ, что бы виновные лица были привлечены к ответственности.
Вот откуда-откуда, а от Валевского я поддержки точно не ожидал.
Императрица молча кивнула. Пламя в её глазах сменилось на лёд.
— Прошу прошения, но я же… Вы же сами велели… — вытирая пот со лба поднялся Бронников.
— Барон, молчите. Вы сделаете себе только хуже. Вам предстоит ответить перед законом. — вновь оборвал его князь, смерив барона предупреждающим взглядом.
Я обвёл глазами зал.
— Голосование переносится. Независимый аудит, проверка бухгалтерии, объяснение каждого контракта. Пока этого нет — решения не будет.
В зале кто-то кашлянул. Кто-то — впервые — посмотрел на меня без издёвки.
Я сел.
Императрица медленно произнесла:
— Согласна с его высочеством. Передачу предприятия отложить. Провести аудит.
Я вернулся на своё место. Сидевшие вокруг ощутили, что линия между «так всегда делали» и «так делать нельзя» вдруг была начерчена отчётливо.
И тут из-за стола раздался насмешливый голос:
— А может, его величество сам предложит план по реанимации завода? — вкрадчиво произнёс граф Калачёв, министр финансов. — Раз уж так блестяще разбирается в экономике, просветит нас своей мудростью? Быть может лично проведёт аудит?
Опять смех. Тихий, пренебрежительный — пополз по рядам.
Что это? Мне бросили вызов?
Я поднял на него взгляд. Несколько секунд смотрел графу Клачёву прямо в глаза. Наконец тот не выдержал и опустил голову вниз.
Я почувствовал как внутри опять всё закипает. Да я сейчас зарежу этого наглеца как свинью… Проклятие… Усилием воли удержал свою ярость в узде. Не здесь и не сейчас… К тому же… Почему нет? Ведь поездка в Смоленск для проведения ревизии предприятия довольно хороший повод свалить из дворца из под пристального взгляда императрицы и её соглядатаев.
— Хоть ваш вопрос нарушает этикет, я вам отвечу. — произнёс я ровным и чётким голосом. — Предложить план — моя обязанность, граф. Завод — собственность Империи. Моей Империи. Если кто-то хочет растащить её по кусочкам — я вас разочарую. Если подобное было раньше, то больше не будет.
Наглый министр улыбнулся, но в голосе его сквозило раздражение:
— Ваше высочество, приватизация — это прогресс. Он не остановим. Единоличное владение короны заводами и землями пережиток прошлого. Не лучше ли передать их людям которые сумеют правильно распорядится? Мы предлагаем сохранить рабочие места, привлечь инвестиции. Вы же не предлагаете оставить предприятие на бесконечные дотации?
— Я предлагаю не отдавать его кому попало, — спокойно ответил я.
Улыбка Калачёва дрогнула.
— Ваше высочество, — начал он осторожно, — предприятие всё равно на грани банкротства. Вы же не собираетесь ехать туда сами?
— Именно собираюсь. — ответил я. — Завтра.
Я поднялся.
— Да я готов поехать туда лично. Посмотреть. Разобраться, почему предприятие убыточно. Если нужно — предложу план по восстановлению. Или, если дело действительно безнадёжно, я сам подпишу передачу. Но решение должно быть аргументированным, а не основываться на липовых отчётах.
В зале снова повисла тишина. Множество взглядов скользило по мне. Я поймал глазами внимательный взгляд сидевшего за столом и молчавшего Мещерский. По его худому лицу бродила усмешка. Похоже устроенный мной разнос пришёлся ему по нраву. Посмотрев князю в глаза я подмигнул.
— Ваше высочество, — начал прохладно министр финансов, — поездки подобного рода требуют подготовки. Регион далеко, логистика, риски… Совсем не тот формат…
— Мне это не интересно. Подготовьте все положенные документы к завтрашнему утру. — отрезал я.
Императрица медленно обернулась, глядя на меня с невыразимым раздражением.
Но вслух не сказала ничего.
На собрании совета было ещё несколько вопросов, но их важность была сомнительной и даже рядом не стояла с вопросом о передаче завода.
Когда я шёл в свои покои, у меня в голове крутился вопрос. Сколько уже предприятий, подобным образом было украдено у меня? Ведь если они осмелились действовать так расслаблено и неосмотрительно, то похоже что подобное уже поставлено на поток. Ладно. Потому буду думать. Сейчас надо решать вопрос как восстановить предприятие в Смоленске. Уверен что много людей захотят мне помешать. Тем им хуже.
Интелюдия VI Покои Императрицы-регента. Вечер после собрания совета.
Комната была затянута дымкой ароматов чая и старого дерева. Императрица сидела у окна с бокалом в руках, Валевский стоял у камина, держа руки за спиной.
— Он точно действует не один, — снова и снова проговаривала она тихо, словно проверяя мысль на прочность. — Как так получилось, что он за пару минут разобрался во всех этих хитросплетениях? У него даже времени не было нормально изучить отчёт.
— Даже я, со всем моим опытом по распилу — прости, по регулированию — не сразу бы всё увидел. — поддержал её Валевский. — И то мне понадобилось как минимум несколько дней плотно его изучать. А он — раз, и раскрыл все цепочки, вывалил на стол все факты и нарушения. За арифметические ошибки — отдельный разговор, за такую халатность они ещё получат. Но то, как он вывел на свет схему через «Техинвест» и брата Бронникова… как он понял про срыв заграничных контрактов… это невозможно прочесть с ходу. Эта информация есть в отчётах, да, но спрятана между строк. Там надо знать, куда смотреть. — Валевский поморщился.
Воцарилась тишина. Спустя минуту Валевский вновь заговорил:
Речь была подготовлена, и не кем-нибудь — это работа обученных экономистов. Это точно не работа не обученного недоросля. Целая команда опытных финансистов и экономистов, села, разобрала деятельность предприятия по гвоздику, и предоставила всё марионетке на блюдечке.
Императрица сжала бокал и вдруг резко подняла голову:
— Марионетке? «Недоросле»? Ты говоришь о наследнике! — её голос звенел.
— Я говорю о фактах, — спокойно сказал Валевский, выдержав её укол.
Она на мгновение помолчала, лицо её смягчилось, но в глазах остался стальной отблеск:
— Значит опять этот крот. Слил отчёт нашим врагам.
— Или слил отчёт, или просто сказал о том каким объектов мы занимаемся и они успели подготовиться сами, взяв информацию из своих источников, не важно. Важно то что среди нас кто-то работает на невидимого врага.
— Больше всего меня злит что мы до сих пор не знаем кто это. Даже гипотетически.
— Мещерский всё так же чист? Я нутром чую его почерк.
— Чист. — Императрица вздохнула. — Ни следа.
— А эту девку его проверили?
