class="p1">
— Которая из кофейни? Да. Ничего. Мать медсестра, отец машинист метро. Похоже, что для них всё это не более чем способ заработать. Она уже взяла деньги за несколько интервью. — Может нам её лучше заткнуть?
— Ты же слышал. Цесаревич запретил её трогать. — женщина фыркнула.
— Ты права. Пока оставим её в покое… Единственное… если она из бедной семьи… Может быть стоит попробовать её завербовать? Мы можем предложить больше чем… эти передачи. — князь поморщился.
— Хороший план. Я дам команду поговорить с ней. — согласилась Императрица.
— Можно попробовать через родителей. Может быть где-то намекнуть на последствия неправильного решения. — подсказал Валевский.
— Я разберусь. — отрезала Императрица.
— А зачем он к ней ездил? Как к женщине?
— Нет. — Императрица поморщилась.
— А зачем тогда?
— Не известно.
— А что говорит охрана? В конце концов записи с нагрудных камер.
— Это самое странное. В момент когда они были на улице, они особо не разговаривали. Когда сели в машину, камеры опять вышли из строя.
— В каком смысле?
— На заднем сидении с цесаревичем и этой девкой был только Савельев. Но его камера в самый ответственный момент отключилась и ничего не писала. Запись продолжилась только тогда, когда они отвезли её домой.
— Савельев сам её сам отключил? — спросил Валевский.
— Это невозможно. У него нет доступа к камере. И её в принципе нельзя отключить. Более того, она легко выдерживает давление в 10 атмосфер, ударопрочная и экранирована от любых внешних воздействий.
— А может Савельев и есть тот кого мы ищем. — глаза Валевского хищно загорелись. — Ведь именно он, если мне не изменяет память, был на смене в тот день когда наследник впервые начал вести себя странно. Именно его цесаревич определили начальником своей личной охраны.
— Ты думаешь ты самый умный? — Императрица фыркнула. — Его проверили ещё в первый день.
— И?
— Ничего. Он служит империи уже тридцать лет.
— Значит был связан с Николаем?
— Был, среди гвардейцев.
— Мы же избавлялись от подобных людей во дворце. — поднял бровь Валевский.
— Этот показал себя лояльным. Ничего не говорил, приказания исполнял чётко. Хорошо себя зарекомендовал. Углубленную проверку СИБ прошёл. Н у а камера… Камера сейчас на исследовании. Ждём заключения специалистов. На данный момент все только разводят руками.
— А что говорит сам Савельев? Что было в машине?
— Говорит что она учила наследника пользоваться смартфоном.
— Чего-о-о?
— Да. Причём они съездили на улицу, купили новую сим карту, зарегистрированную невесть на кого, и приобрели какой-то дешёвый смартфон. — женщина наслаждалась впечатлением которое производил на князя её рассказ.
— Если наследник рассчитывает таким образом избежать прослушки, то это даже не смешно. — ошарашено покачал головой Валевский. — Причём эти топорные манипуляции так сильно контрастируют с высоким профессионализмом его прошлых действий… взять даже по побег из дворца.
— Я тоже так подумала. Выглядит как способ бросить пыль в глаза, отвлечь внимание. В любом случае все с кем он контактировал будут проверены. А за продажу сим карт в переходах нужно будет взяться отдельно. Давно пора навести там порядок.
Валевский взял со стола бокал, отхлебнул вино, задумчиво посмотрел в пламя:
— Надо ещё раз пройтись по окружению. Ещё раз проверить список тех, кто имел доступ к этим данным.
— А что с Бронниковым? — спросила Императрица.
— А ничего, — отозвался Валевский. — Он был удобной фигуркой, но теперь слишком сильно скомпрометирован. Будет играть роль козла отпущения.
— Ты его сольёшь?
— Можно было бы, — произнёс он хладнокровно, — но зачем? Шавки должны знать: хозяин прикроет их в любом случае, даже если они где-то ошибутся. Это дисциплинирует. Пусть боятся наказания, но знают, что их прикроют — служить будут вернее. Сделаем все по закону: Закроем в изолятор, дадим делу ход. Затем затянем его апелляциями, развалим по формальным основаниям. В итоге дадим условный срок — а потом тихо освободим под амнистию в государственный праздник. Через несколько лет дадим хорошую должность. Он будет нас благодарить и служить ещё вернее.
Императрица кивнула; её губы едва дрогнули в расчётливой улыбке.
— А поездка наследника? — спросила она. — Стоит ли отпускать его в провинцию?
— А ничего. Пусть едет в свой Смоленск, — сказал Валевский.
Императрица вскинула брови.
— Там такой, прости за выражение, но другого слова просто не подобрать, п… ец, что он во век не разберётся. Ну и я сделаю пару звонков нужным людям, они ещё подкинут палок в колёса. Готов биться об заклад что цесаревич вернётся сюда через неделю с криками, что завод нужно немедленно продать. — с усмешкой пояснил князь. — Одно дело зачитать написанный за тебя доклад, а совсем другое разобраться в обстановке на земле. Особенно когда там тебе никто не рад. — ответил князь.
— Хорошо. Пусть поедет. А пока он в пути, у нас будет время разобраться с кем он работает. Возможно что пока он в дороге то допустит оплошность, откроется и выдаст себя. — кивнула Императрица.
— Да. Будем следить за всеми с кем он контактирует в городе и кто помогает ему разобраться с заводом. Глядишь что и узнаем.
— Да. И князь… Пусть… на время — приостановим все текущие дела. Заморозим процессы. И так поднялось слишком много шума, не дай бог журналисты начнут проверять уже ранее проведённые сделки. Пока не разберёмся с тем кто под нас копает. — Императрица тяжело выдохнула.
— Наши… — Валевский замолчал, подыскивая нужное слово. — Наши друзья будут недовольны. Это нарушит их планы.
— Плевать. — нервно бросила Императрица. — Если будем спешить то вообще всё может сорваться.
— Согласен. — успокаивающе поднял руки Валевский.
Небольшая пауза.
— Переждём. Всё будет хорошо. — подвёл черту он.
Глава 8
Инициация
Поговорить с братом у меня так и не вышло. Оказывается, на следующий, после бала день, с раннего утра он укатил по каким-то срочным делам в Тверскую губернию. А оттуда, не возвращаясь в Санкт-Петербург, планировал присоединиться к следующему на восток, специально сформированному отряду.
Ну и пусть. Еще будет время поговорить. Сейчас все мысли занимала предстоящая поездка в Смоленск. В голове роились десятки идей и планов по реанимации умирающего предприятия.
Но уехать в Смоленск, как планировалось, не удалось. В мои планы вновь вмешалась воля Императрицы.
Выяснилось, что уже послезавтра назначен День поступления в Санкт-Петербургскую Императорскую Академию магии — ежегодное испытание для тех, кто достиг возраста шести-семи лет и желает проверить, есть ли в нём искра силы.
По традиции этот день открывала особа Императорской крови.
Неизвестно почему, но мать решила в этом году, впервые за всё время доверить эту честь мне. Изначально на эту роль был запланирован брат, он делал это последние
