— Абсолютно верно, Петр Егорович. Ни одного даже самого элементарного заклинания. Но теперь вы сами видите результат. Разумеется, до показателей, так скажем, взрослых и опытных магов наши подопечные пока не дотягивают…
— Насколько сильно?
— В достаточной мере. Но это дело поправимое. Каждый из здесь присутствующих возвращает себе былую мощь ударными темпами. Теперь их энергоканалы функционируют идеально, а сами восстановившиеся трудятся с большим энтузиазмом. Сами понимаете, Петр Егорович, потеря силы для них стала трагедией, а то, что ее можно вернуть — чудом. Так что трудятся ребята в поте лица.
Свет в огромном зале пару раз мигнул, а затем стал зеленым. С потолка опустилась тяжелая грозовая туча, каждую секунду выстреливающая молниями.
— Бронислав Матвеев развлекается, — с робкой усмешкой пояснил ученый. — Наш маг-стихийник. Самый многообещающий, с ним Илья Дьяков закончил работу всего четыре дня назад.
— Стало быть, мальчишка не обманул, — задумчиво пробормотал министр, наблюдая за исчезающей тучей.
— Верно, Петр Егорович. Каким-то образом ему удается воздействовать на искалеченные энергоканалы и приводить их в порядок.
— Удалось выяснить, как он это делает? Вы же наверняка следили за ним во время процедуры. Сканировали, измеряли и так далее…
— Да, все так, Петр Егорович. То, как Илья Дьяков воздействует на энергоканалы, в чем-то сродни телекинезу. Усилием воли он захватывает нужный участок, разрывает и сращивает обратно, но уже в правильном положении. Складывается впечатление, что он работает как хирург над пациентом с неправильно сросшимися костями.
— Интересно… — Петр Крылов вспомнил ход «эксперимента», предложенного этим светловолосым и крайне дерзким мальчишкой.
В качестве подопытного был приглашен Герман Самойлов бывший телохранитель министра. В прошлом превосходный боевой маг, чья карьера закончилась в одночасье из-за появления Столпов. Герман всегда превосходно терпел боль, но когда Дьяков занялся им… Да, впечатление складывалось такое, что Самойлова оперируют, причем без наркоза. Тот морщился, шипел, иногда вскрикивал. Пару раз пытался дернуться, но обездвиживающее заклинание уберегло его от этого. И уже после первого сеанса напрочь утративший дар маг-ветеран смог кое-что продемонстрировать. Детские фокусы, по правде говоря, но в его случае и они были прорывом.
— Еще как, Петр Егорович. Мальчик действительно обладает уникальным даром. Скорее всего он один такой во всем нашем мире.
— Вот как? — министр приподнял брови. — Стало быть я напрасно надеюсь, что в скором времени к Илье присоединится целая группа магов-специалистов, также способных возвращать чародеям силу?
Ученый заметно побледнел, это было видно даже в полумраке, вновь затопившем пространство полигона. Совсем рядом что-то загрохотало и стало заметно жарче. Вернувшие дар маги продолжали «развлекаться».
— Мы анализируем и исследуем действия Ильи Дьякова во время каждого сеанса, Петр Егорович, — тихо сказал ученый. — И, к сожалению, пока никто из наших специалистов не смог повторить то, что делает юноша.
— Почему? — министр нахмурился, и ученому стало еще более не по себе. Впервые он оказался лицом к лицу с главной персоной магического сообщества и… В общем, настолько сильно бедняга волновался лишь во время первого сексуального опыта. Возможно, именно поэтому тогда все получилось настолько неудачно. Главное, чтобы не было провала сейчас. — Ваши специалисты недостаточно квалифицированы, чтобы повторить последовательность действий, которая вам уже известна досконально?
— Петр Егорович, проблема не в этом, — проблеял ученый. — Просто никто из наших магов не может вступить в контакт с энергоканалами. Для нас они… гм… неосязаемы. Вы ведь и сами прекрасно знаете, что представляют собой эти сосуды, по которым струится магическая энергия. Их структура…
— Но Илья Дьяков каким-то образом с ними взаимодействует, — перебил Крылов. — Значит, есть способ. И вам необходимо его узнать.
— Разумеется, Петр Егорович, — бедняга поклонился. — Мы все выясним. Все же месяц — крайне малый срок для того, чтобы полностью изучить чьи-либо способности, тем более такие уникальные. Просто дайте нам время.
— Даю. Работайте.
Но что-то подсказывало Крылову, что все старания яйцеголовых пойдут насмарку и Дьяков так и останется единственным, кому по силам возвращать магам дар. А это плохо, очень плохо. В одиночку мальчишка будет работать непозволительно долго, а возвращение магов в строй — задача первостепенной важности. Особенно сейчас, когда выяснилось, что со Столпами можно покончить и если этого не сделать, то всему миру придет конец.
Рассказанное Дьяковым шокировало и напоминало скорее сюжет фантастического романа, нежели реальность. Заговор адских сущностей и земных магов, грядущий апокалипсис — и один-единственный герой, способный все исправить. Бред какой-то. Именно поэтому министр устроил мальчишке самую тщательную проверку. И очень удивился, когда тот ее прошел. Все семнадцать экспертиз. Ошибки быть не могло, юный наследник уничтоженного рода не лгал. Значит, дела очень хреновые.
И хуже всего то, что у министра, пожалуй, впервые в жизни не было плана действий. Казалось бы, не такая уж и сложная задача: пройти в центр Столпа и уничтожить его сердце, чем бы оно ни являлось. Тем более, как рассказал Онежский, внутри адской территории Дьяков чувствует себя как рыба в воде. Однако как насчет ублюдков-заговорщиков и инфернальных тварей? Пускай даже получится уничтожить сердце первого Столпа, который тут, рядом, практически под боком. Но что потом? Участники заговора сразу все поймут. И вряд ли будут просто стоять и смотреть, как маги во главе с Ильей пускают в расход их труды. Значит, начнется война.
Разумеется, ее можно избежать. Достаточно лишь «закрыть» Чернова, Прохорова и всех остальных, кто связался с выходцами из Преисподней. А потом ликвидировать. Оснований для этого более чем достаточно. Да даже если бы их, оснований, не было, ситуация такая, что нужно действовать, и плевать за законы, нормы, правила и прочее. Беда лишь в том, что эти сволочи за последние годы нарастили впечатляющую мощь. И «закрытие» с последующей ликвидацией все равно превратится в войну. Чтобы одержать в ней победу, придется как следует поскрипеть мозгами.
***
— И что, долго еще эта ублюдина будет валяться без дела? — Велимир Прохоров со смесью злобы и брезгливости разглядывал лежащее на операционном столе существо. Искалеченного сына выродка Дьякова. Тот хрипел и задыхался, словно был готов сдохнуть прямо здесь и сейчас. — Когда?..
— Довольно скоро, господин Прохоров, довольно скоро, — чернокожий старик, сухой как мумия, с желтыми склерами слезящихся глаз, улыбнулся, показав остро заточенные зубы. — Связь между «куклой» и жертвой крепнет с каждым днем. И вот-вот достигнет тех величин, когда можно будет начать действовать.
— «Вот-вот» — это через сколько? — Чернов тоже не скрывал раздражения, глядя на чернокожего мастера вуду. — Пока что у меня складывается впечатление, что мы просто вкладывает немалые средства черт знает во что и сидим, ждем у моря погоды. Мне это не нравится.
— Понимаю, — тот кивнул. — Господа хотят результат. И скоро получат его. Примерно через месяц-полтора.
Прохоров тихо выругался, Чернов просто помрачнел.
— Вижу, господа недовольны, — продолжил мастер вуду. — Мне жаль, но придется потерпеть. Если вы хотите идеального результата.
— Что будем делать? — спросил Прохоров, обращаясь к Чернову. — Может плюнем на все и вышвырнем этого сраного людоеда? Все равно толку ноль, только бабки тратим.
— Выкинуть всегда успеем, — задумчиво ответил тот, наблюдая на корчащимся уродцем. Интересно, что бы сказал выродок Дьяков, если бы увидел, во что превратился его сын?.. — Но сейчас лучше набраться терпения. Я получил довольно лестные отзывы о работе нашего дорогого гостя, — аристократ отвесил поклон в сторону чернокожего, и тот опять оскалился. — Свое дело он знает. Значит, и в случае с Дьяковым не должен подвести. А парня надо наконец-то убирать.
