Остаток дня до понедельника он коротал работами по дому, также высматривая в интернете, какие еще трофеи Вермахта интересуют коллекционеров. Оружие — любое, за пулемет МГ34 в рабочем состоянии, знаменитую «пилу фюрера», дают почти столько же, как за мотоцикл… А также запросто выписывают три года за незаконное хранение и сбыт огнестрела. Обидно, но оружия у Андрея много. Есть «светки», трехлинейки и «маузеры», пулеметы — советские и Вермахта. Патронов — просто завались. Все это он собрал в местах боев, но благоразумно держал в устроенных им схронах в 41-м. «Светку» и наган легко укрыть в сарае в тайнике, но этот арсенал…
Интересовались в интернете радиоприемниками фирмы «Телефункен». За экземпляры в самом страшном состоянии, некомплектные и с севшими лампами, на «Амазоне» просят несколько сот долларов, а восстановленные, пусть не родными частями, уже уходят дороже на порядок. На российском «Авито» нашел только «куплю»…
Маркетинговые исследования прервал громкий стук в ворота. Домофон или хотя бы звонок пока что руки не дошли установить, обычно визитеры сначала звонили на мобильный. Кого тут принесло? Андрей дал «винде» команду на выключение компьютера и пошел к калитке.
За воротами обнаружились двое незнакомых мужчин в спортивных костюмах, один кавказского типа и характерной шулерской внешности. В фильмах про 90-е годы такими показывают наперсточников. Он был худощав, высок, второй — гораздо ниже, чернявый и с азиатскими чертами рожи.
— Привет, братан, мы по делу, — с ходу бросил азиат и попытался протиснуться в калитку, как будто не заметив, что хозяин стоит в проеме.
— Ошибаетесь. Сегодня — воскресенье, выходной. У меня нет никаких дел, — сказал Андрей, и не подумав освободить дорогу.
— Не хочет, да? — мелкий повернулся к кавказцу, тот попытался внести ясность.
— Твой адрес дал нам подборщик Николай. Он из Москвы. Сказал — хорошие мотоциклы продаешь.
Парочка не пробуждала ни малейшего доверия, ни, тем более, симпатии. Георгий Станиславович, мужик серьезный и солидный, точно не дал бы им наводку. А вот механик Николай, простой как три рубля, мог запросто.
— На продажу ничего нет. Заказы расписаны на год вперед. До свиданья!
Андрей попробовал закрыть калитку, но мелкий сунул в проем ногу.
— Не торопись, да? Мы на рынке в Малиновке торгуем. С серьезными людьми в Москве дела имеем. Все байки заберем, цену дадим хорошую. Сами только чуть-чуть выше поставим, документы сделаем, да? Это тоже денег стоит.
Андрей лишь хмыкнул про себя. Старейший, находившийся рядом с кольцевой дорогой рынок «Малиновка» давно завоевал славу жульнического гнездовья. Конечно, там работают и нормальные перекупы, и автосалоны, и магазины запчастей, но таких вот левых спекулянтов — стаи. «Садысь, дорогой, машина — ласточка, нэ бита, нэ крашена, нэ смотри, что ей 10 лет, пробег всего 15 тыщ, мамой клянусь!» Пара дельцов выглядела типичными представителями той же породы.
— Нет, мужики. Покупателей я нахожу сам — индивидуально. В ближайшее время ничего не ожидается. Так что темы для разговора нет. Ногу убери, да? Прищемлю.
Азиат буркнул «пожалеешь», но кроссовок убрал. Андрей вновь пожалел об отсутствии собаки. Стоило градусу разговора повысился, овчарка бы «случайно» вырвалась через проем, недвусмысленно дав понять, что не против отведать свежего мясца с рынка «Малиновка»… На этот раз обошлось без телесных повреждений. Вроде ничего особенного, но настроение испортили.
Началась рабочая неделя — самая напряженная перед сдачей номера журнала в печать. Как это часто бывает, какая-то статья «очень нужного человека» должна была кровь из носу появиться в этом номере. Значит, нужно ее вычитать, выправить ошибки, а в текстах у «очень нужных людей» они всегда встречаются гораздо чаще, чем среднестатистических. Так и хочется крикнуть: сначала русский язык выучи, а уж потом двигай науку! Соответственно, вылетает из номера ранее подготовленная статья, размер старой и новой не совпадают, верстка страниц летит к чертям собачьим. Похожий бред творился и в редакции еженедельника, где работала редактором Светка, по отделу которой тоже проходил срочно пристраиваемый опус. Она засиживалась допоздна, чертыхалась и нервно курила на ступеньках. Андрей, освободившись раньше, застал ее у входа в редакцию, истерично крутившую колесико на зажигалке.
— Андрюша! Огоньком угости, — попросила Света и спохватилась: — Ах, ты же не куришь. Помню-помню: ЗОЖ, протеины, пост, молитва и воздержание от мирских удовольствий.
— Аминь, — улыбнулся Андрей. — Но… Плотские радости обожаю. Например — подышать воздухом без табачного дыма, — он широко усмехнулся, потому что на разогретом солнцем асфальте в центре большого города воздух таков, что не испортишь даже ипритом. Оттого и выбрал некогда Ратомку. — И прикурить дам.
— Ух ты… Бензиновая! — воскликнула Света, увидев зажигалку. — Сейчас такие мало у кого. Покажи!
Редакторша вцепилась в его ладонь нежными, но цепкими пальчиками, каждый из которых нес накладной коготь в две длины натурального, невольно удивляя: как такими удается набирать текст на клавиатуре?
— Держи. Презент.
Он легко расстался с трофеем. Зажигалки, губные гармошки, фотоаппараты «лейка» и прочие мелочи достаются легко — в сумках, подсумках и планшетах немцев этого добра хватает, и много за них не выручишь. А Светочка — ничего так, яркая вульгарная красотка. Данный типаж не вызывает желания строить отношения, а вот разок — самое то. Пока нет постоянной девушки, вдруг станет невмоготу? Невинный сувенир служит отличной смазкой перед продолжением банкета. Хотя одноразовые приключения лучше искать не на работе.
— Ого! Крест! — барышня даже закурить не спешила, рассматривая подарок. — Подделка под Третий Рейх?
— Сам Третий Рейх — подделка под великую империю, — возразил Андрей. — Зажигалка как раз настоящая. Купи в хозмаге чистый бензин «калоша», он не дает вони, и заправляй. Ее надолго хватит. Пока!
Если бы он сейчас чмокнул ее в щеку, да и не только в щеку (в пределах приличий на людной улице), она вряд ли бы возражала. Можно было обождать, когда освободится, и поужинать вместе. Как известно, предложение поужинать гораздо чаще ведет к сексу, чем прямое и пошлое «давай перепихнемся».
Но у него на вечер были другие планы. В том числе — использовать бензин «калоша», у него очень низкое октановое число. Дело в том, что в начале войны техника использовалась с низкой компрессией в двигателях, рассчитанных именно на такие типы топлива. Бензин А-76 в авиации РККА считался тогда высокооктановым, а ниже чем 92-й на бензоколонке у поворота на Ратомку не продают. Вроде даже и не производят, а лить современный в раритеты считается вредным. По совету из интернета Андрей размешивал «калошу» с АИ-92, полученную смесь использовал для «кормления» военных мотоциклов, и они, вроде бы, не жаловались. Причем четырехтактные не требовали добавления масла в топливо, в отличие от мотоцикла «Минск», на котором он впервые почувствовал себя байкером — в деревне у деда, без шлема, ветер в лицо, девочка на заднем сиденье и всего 13 лет! Эх, детство-отрочество…
Заперев ворота с особой тщательностью — визит двух джигитов с «Малиновки» не то, чтобы испугал, но заставил насторожиться, Андрей переоделся, взял обычную экипировку и открыл терминал портала. Чтобы использовать «калошу», надо для начала перегнать в настоящее мотоцикл.
Интересно все же, что означают значки внизу экрана? Уметь бы пользоваться — отправился бы в другое время и в иную локацию, узнал, где спрятан клад Наполеона. Жил бы припеваючи на официальную премию от находки и не подставлял себя под фашистские пули. Но словарь-переводчик с инопланетянского на русский отсутствовал, как и мануал, так что идея подправить настройки, возникавшая несколько раз, столь же благополучно испарялась.
Андрей резко уменьшил масштаб карты. Показалась окраина крупного города, похоже — Минска, туда он точно не ходок, если не желает свести счеты с жизнью. Дорога на восток идет к Червеню, небольшому райцентру, слегка склоняясь к югу.
