Демон в теле Наследника - Сергей Восточный

— Я же говорю, встречи ищу с вами.

— Не найдёте. — заверил Головин и оборвал связь.

Савельев перезвонил ещё раз, телефон был уже выключен.

— Вы что, падлы⁈ Я не стучал! — взвился Костыль, когда ладонь бойца освободила его рот.

Впервые за всё время он выглядел по настоящему испуганным.

— А Головин думает иначе. — Савельев улыбался.

— Вы даже не представляете с каким людьми связались. Вам всем пиз… ец. И мне пиз… ец. — паниковал Нежданов.

— Так с кем мы связались? Ты скажи, может мы испугаемся и вернём тебя на место. Или адрес скажи, мы с Головиным разберёмся и дело с концом. — Тогда может и не доберётся он до тебя.

— Да ничего он не знает. — махнул рукой Савельев. — Он же мелкая сошка, типа Глебова. Мусор убирать.

— Мелкая сошка говоришь? — глаза Нежданов зло прищурились. — А как тебе это? — выкрикнул он.

Наручники на его руках с треском разлетелись на части, сам он как-то подпрыгнул на заднем сидении, выбил из рук одного из бойцов пистолет — тот полетел и потерялся где-то на полу. Взмахнув руками он осыпал роем тёмных искр державших его бойцов. Боец завопил и тут же затих, его лицо почернело и обуглилось. Костыль бросился к двери, открыл её и хотел выпрыгнуть прямо на ходу, но успокоился получив прикладом пистолета по голове от оставшегося целым бойца. По виску его заструилась кровь из пробитой головы. Закрыв дверь, тот подтянул Костыля поближе, снова надел на него наручники. На этот раз две пары.

— Захаров, ты как? — спросил Савельев выравнивая машину на дороге. Сноп искр ослепил его, и он едва не вылетел на встречку.

— В порядке. — руку только обжёг. — отрапортовал боец.

— Петров как?

— Триста. Тяжёлый. — хмуро ответил Захаров, пощупав шею второго бойца. Ему всё лицо сожгло, кажись глаза тоже.

Захаров уже вытаскивал из висевшей на поясе аптечки шпириц-тюбик и вколол его Петрову.

— Этот то живой?

— Да. Но без сознания. Я не понял как он так сделал то? Что за фокус? — пробасил Захаров.

— Он же одарённый. Судя по искрам дар связанный со смертью. Дай его наручники. — попросил я. — Ну вот. — я показал на ржавые, словно сто лет пролежавшие в земле браслеты. — Он всю дорогу воздействовал на них своей силой. Сгнили почти.

— Вот сука. А я же думал ещё что слишком просто его взяли… — бормотал Савельев. В глазах его плескалась тоска.

Его можно было понять.

Бойцы доверились, пошли за ним, а он не уберёг.

Я перелез на заднее сиденье, взял лежащего без сознания бойца за руку.

Состояние и правда критическое. Не знаю что ему вкололи но препарат действовал выше всяких похвал. Процесс гниения тканей запущенный магическим ударом смерти уже был почти остановлен. Я в свою очередь напитал организм бойца силой, помогая ему бороться с недугом. Купировал самые критические повреждения.

Фух. Вроде удалось стабилизировать. Но тут нужен профильный специалист…

— Ему надо в больницу. — сказал я, вытирая пот со лба.

— Этого отвезём в «мастерскую», потом закинем. — кивнул Савельев.

Телефон начальника охраны завибрировал.

— Ребята звонят. — сказал он, принимая вызов.

— Да… Отлично! Везите по адресу!

— Молодчиков наших взяли. Когда наши подъехали, те как раз в такси садились у «Медведя». Проехались за ними, в подъезде их и повязали. Уже едут на место.

— Хорошие новости. — кивнул я. — А нам долго ехать ещё?

— Уже почти приехали. — ответил Савельев.

— Что за место?

— Подвал не стали брать… Мало ли орать будут, жильцов могут напугать. Ещё бомж какой-нибудь сунется или бабка котов кормить… Нашли старый брошенный бокс в промке.

— Это ещё лучше. — согласился я.

Глава 24

Домен

Интерлюдия XI

Императорский дворец. Покои Императрицы-регента. Кабинет экстренной связи.

За огромным столом — Императрица. На стене перед ней горел яркий экран. На нём — подполковник СИБ Гаврилов.

— Докладываю по Смоленску. — начал он без прелюдий. — Похоже, у наследника сорвало крышу. Похищает людей прямо на улицах города. Можно сказать среди бела дня.

Императрица приподняла подбородок и недовольно сморщилась.

— Постарайтесь что бы видео в сеть не попали. Раньше времени, по крайней мере.

— Они не попали. И не попадут. И, кажется, я знаю почему.

— Почему же? — холодно.

Гаврилов замолчал, словно подбирая слова.

— Сведения пока требуют проверки, поэтому пока не докладывал. Но вроде бы всё сходится. От нашего информатора поступила информация: наследник нашёл какой-то древний артефакт вашей семьи. Дескать был ещё у вашего мужа, покойного Императора Николая и тот передал его сыну. Один из легендарных, утерянных. В общем, все записи устройств на которые он попал — повреждены. Схожая история, как та что с камерами во дворце.

— Бред. — перебив его, фыркнула Императрица. — Все Императорские артефакты «учтены» и находятся либо в защищённом месте, либо на руках у членов семьи… Всё остальное байки. Слухи среди простого люда. У Александра, к слову, никаких артефактов нет. Да и по описанию, что вы говорите… ничего подобного среди артефактов не было. Это вам девчонка наплела, эта… как её…

— Информация не только от неё. — сухо продолжил Гаврилов. — Сведения идут из разных источников. Самых разных. И всё пока сходится.

— И что это за артефакт? — Императрица скептически подняла бровь.

— Пока не знаем. Разбираемся. Подробностями наследник не делится ни с кем. Но повторюсь. Если сопоставить факты, то это объясняет все странности происходившие с цесаревичем за последнее время: постоянный выход из строя камер там, где нужно ему, причём даже устройств экранированных от магии, его побег из дворца, не оставивший следов прыжок с третьего этажа, резкая смена характера, внезапно пробудившийся дар… наши эксперты до сих пор ломают голову над тем каким заклинанием Александр Николаевич смог отразить ледяное копьё в том Смоленском ресторане. Если предположить что есть что-то неучтённое, сильное, из аномалии, то это всё объясняет.

— Так разберитесь тогда что это за артефакт и немедленно мне доложите! — рявкнула Императрица так, словно это не она минуту назад утверждала что никакого артефакта не существует. — А что там с похищениями? — продолжила она, не давая Гаврилову даже ответить.

— Что касается сегодняшнего… э-э… инцидента. Люди князя Валевского, похоже, переборщили. Пока они ограничивались угрозами, Александр Николаевич ещё сдерживался. Но когда перешли от угроз к рукоприкладству. Наследник сорвался.

— Это не люди князя. Князь не имеет к ним отношения. — быстро сказала Императрица, строго посмотрев на Гаврилова. — Что бы я больше подобных вещей в слух не слышала!

Тот поклонился в ответ, принимая свою вину.