чувствовал на себе ее взгляд. И этот взгляд ему совсем не нравился. Он прекрасно знал, что она скажет, но не стал прерывать, чувствуя, как внутри снова начали кровоточить прежние раны. Он так давно не вытаскивал эти события из закромов памяти, что сейчас это было как ослепляющая вспышка за секунду до столкновения с автомобилем. Внутри все сжалось, и съеденная еда просилась наружу. Проглотив комок, он отвел взгляд, стараясь вернуть себе хотя бы шаткое равновесие и до сих пор не понимая, почему так просто вытащил это наружу.
– Мне жаль… – шепотом произнесла Дана, всматриваясь в напряженное выражение его лица. – Жаль, что тебе пришлось это пережить… Это… Ужасно… Ты не заслужил этого, и Томми тоже…
– Не надо жалости, – так же тихо попросил Саймон, глядя на утонувшую в каше ложку. – Смерть уже давно стала обыденностью. Все кого-то потеряли.
Рассказывая об этом, он не ощущал какого-то облегчения. Время так и не затянуло эту рану, как должно было сделать. Молчание не избавило его от этой трагедии. В нем не осталось сил. Даже дыхание немного сбилось, а на лбу появились бисеринки пота. Хотелось бы перевести тему в другое русло, но слова комом застряли в горле.
Рядом послышался шорох одеял. Дана аккуратно коснулась ладонью, щеки Саймона, слегка поворачивая его голову в свою сторону. Он тут же поднял на нее взгляд… словно почувствовал ожог. Это было так странно, ведь все их прикосновения были ничем не примечательны, но тут, в этой внезапной близости, было нечто интимное. Нечто личное, принадлежавшее только им двоим в возникшей тишине этого дома.
Дана смотрела на него не с жалостью – с глубоким пониманием бури, сокрушающей все внутри него. В ее глазах уже не было слез, но в них отблесками огоньков зажженных свечей сияло что-то родное, давно забытое, рождающее в глубине души ласковый трепет. Она стала другой. Та девочка с оленьими глазами, проводящая вечера за решеткой, повзрослела. Тот образ казался таким далеким, что они словно знакомились друг с другом заново. Новые люди в новом мире.
Она прильнула к Саймону, заключая в слабые объятия. Он замер на месте, глядя на ее затылок. Его обдало слабым запахом кисло-сладкого чая и мыла. Теплое дыхание касалось шеи, вызывая легкую дрожь. Проглотив ком в горле, Саймон аккуратно приобнял ее за талию, прижимая к себе и сохраняя тишину. Опустив веки, он слегка склонил голову, утыкаясь носом в складки слишком большой для нее толстовки. Боль не ушла, но становилось немного легче.
Отставив тарелку куда-то в сторону, Крэйн крепче обнял Дану обеими руками. Даже через одежду он чувствовал, как быстро билось ее сердце. Тонкие пальцы слегка сжали ткань его рубашки. Спокойствие пошатнулась от возникшей между ними вибрации, учащавшей пульс. Саймон сам не заметил, как сжал теплую ткань толстовки в ладонях. Казалось, что в комнате становилось жарче, словно вокруг пылали сотни свечей. Он склонил голову набок, сталкиваясь с ее лицом, которое находилось так близко. Прерывистое дыхание щекотало губы. В полутьме он видел, как трепетали ресницы. Мысль в его голове с каждым мгновением крепла.
«Я не могу позволить себе еще одну потерю», – подумал Саймон, уже готовый сделать этот последний шаг длиной в несколько сантиметров.
Внизу послышался какой-то грохот, и Крэйн почувствовал, как Дана вздрогнула под его руками. Все быстро вернулось на свои места. Сдавленно втянув в легкие воздух, он раскрыл объятия, позволив ей отстраниться. На ее щеках появился розовый румянец. Смущенно заправив прядь волос за ухо, она поджала губы, глядя куда угодно, но только не на него.
Прочистив горло, Саймон заметил, что ее кружка уже давно стояла на тумбочке рядом с остывающей едой. Он бросил взгляд на свою тарелку. Теперь есть совсем не хотелось. Повисло неловкое молчание, которое Саймон не торопился нарушать, стараясь переварить произошедшее. Дана сползла с кровати, беззвучно прошла к окну и оперлась ладонями о массивный подоконник.
– Погода нелетная, – выдохнула она, не поворачиваясь. – Похоже, придется задержаться, прежде чем двигаться дальше. Подготовить лошадей и все такое.
Саймон свел брови к переносице и поднялся на ноги. Сделав пару шагов в сторону окна, он заметил, как Дана напряглась, потому остановился на небольшом расстоянии. За мутным окном и призрачным отражением ее лица, спускались маленькие белые хлопья. Мысли сразу переключились на другую проблему. С одной стороны, это было большим плюсом: зараженные будут доставлять меньше хлопот, однако холод никогда не упрощал выживание в «диких» местностях. Но ей, похоже, нравилась погода за окном. Призрачное отражение Даны мягко улыбалось, наблюдая за первым снегопадом. Там, где она находила красоту танцующих снежинок, он видел лишь пепел холодной смерти.
– Ты права: придется немного здесь задержаться. И порыться по другим домам, если твой дядя еще не успел этого сделать, – начал рассуждать Саймон, заставляя Дану оживиться.
– Я пойду с тобой, – сказала она, быстро поворачиваясь к нему лицом. – Итан учил меня ставить, обезвреживать ловушки и находить их. Прежде чем идти в город, дай мне осмотреться с высоты. Так будет… безопаснее.
– Твоими стараниями нас сегодня и так чуть не сожрали, – ухмыльнулся Саймон без капли обвинения и скрестил руки на груди.
– К твоему сведению, это не моя вина! Один из зараженных пришел в движение и наткнулся на растяжку! – возмутилась Дана, сощурив глаза. – Еще одна причина сходить вместе.
– Еще одна причина тебе остаться здесь. Разве не хочется провести время с Итаном? К тому же если он устанавливал эти ловушки, то точно сможет рассказать расположение оставшихся, чтобы такого больше не было. – Заметив, как Дана задумалась, он сделал пару шагов назад. – Вот и договорились.
– Обсудим это завтра, – твердо сказала она, подходя к тумбочке и хватая свою порцию.
Саймон хмыкнул, беря в руки оставленную тарелку. Трапеза прошла в тишине и неловкости. Не такой вязкой, как несколько минут назад, но вполне осязаемой и настолько надоедливой, что хотелось как можно скорее от нее избавиться. Нужно было заканчивать с этим. Взгляд метнулся к часам, висящим на стене. Если они все еще шли, значит, уже было одиннадцать часов. Сложив свою посуду, он залпом выпил уже остывший чай. Вкус показался немного странным, но приятным. Осталось надеяться, что Итан не решил отравить кого-нибудь из них. Заметив, что Дана держала в руках пустую тарелку, рассматривая узоры на покрывале, Саймон аккуратно ухватился за край керамики, чтобы снова случайно с ней не соприкоснуться.
– Отдыхай, тебе нужно выспаться. Но если тебе начнут сниться кошмары, ты знаешь, где меня найти. – Саймон не смог удержаться от усмешки и, прихватив поднос, подошел к двери. Свечи уже практически перестали мерцать, погружая комнату в мягкий полумрак. – Спокойной ночи, Бэнкси.
– Доброй ночи…
Саймон вышел
