20. Доброе утро
Нега сладкой волной разливалась по венам, заставляя быстрее бежать кровь и вспыхивать кожу в местах уверенных прикосновений. Тело плавилось и желало большего, выгибаясь навстречу лёгким, но таким будоражащим касаниям. А мозг… Сонный мозг пребывал в смятении, буксовал, пытаясь уложить происходящее в канву привычного мировоззрения.
Я дико, до тянущей боли, хотела ласкающего меня мужчину. Жаждала всё больше его прикосновений, представляла вкус его губ и приятную твёрдость внутри. Но при этом понимала, что мы, по сути, чужие существа.
Никогда не бросалась в объятия незнакомых мужчин, но можно ли считать совсем чужим собственного мужа? Эта мысль вызывала диссонанс, и, в то же время - я знала - давала карт-бланш на любые безумства, просто руку протяни, и никто не осудит! А совесть… С собственной совестью я договорюсь.
Как давно никто не касался моего тела с такой нежностью и трепетом? Как давно я сама забывала своё имя от острой жажды, что тугой пружиной скручивалась внутри? Уже и не помню… Да и было ли это когда-то? Торопливый секс после десятка свиданий в перерывах между работой и коротким сном, а в завершение - извиняющееся "прости, детка, ты хорошая, но скучная, ничего не получится" - это помню, а чтобы вот так, обухом по голове, разрядом по коже - нет…
И сейчас, видя в янтарных глазах не просто желание, а настоящую нужду, я понимала, что совсем запуталась, вот только это не мешало мне гореть и мечтать о большем…
Не знаю, что рассмотрел на моём лице Кот в предрассветном полумраке, но неожиданно его прикосновения стали смелее, а дыхание - глубже и жарче, отчего моя кожа покрылась крупными мурашками, а где-то под рёбрами затаилось предвкушение чего-то большего.
“К чёрту!” - неожиданно решила я, а затем, наплевав на все сомнения, принципы и собственную неуверенность, зарылась пальцами в его тяжёлые волосы и притянула ближе, наконец, позволяя себе раствориться в крышесносном поцелуе.
Его губы оказались такими, какими я их представляла. Дурманяще-сладкими и волнующе-нежными. Они осторожно касались моих, соблазняя, изучая, уговаривая раскрыться, и я с готовностью отвечала, позволяя ему всё и даже больше. Наши языки сталкивались, торопливо изучая друг друга, сплетались, чтобы в следующий миг отпрянуть и снова коснуться губ.
Руки мужа скользили по моему телу, жадно сминая кожу, пока не добрались до груди, приласкав острые вершинки. Покрутили бусинки сосков меж пальцев, и снова заскользили вниз, сорвав с моих губ разочарованный вдох. Я выгнулась, стараясь быть к нему ближе, коснуться кожей его разгорячённого тела. Бедром почувствовала силу его возбуждения и, запрокинув голову, застонала, когда губы мужчины накрыли мою грудь.
Он жадно втянул сосок и осторожно его прикусил, пальцами мягко прокручивая второй, а меня острой иглой прошило возбуждение, заставив сильнее стиснуть колени и с силой вцепиться в его мощные плечи. Отпустив мою грудь из жаркого плена, он быстро прошёлся языком по второй, а затем снова, гораздо медленнее и порочнее. Подул, заставляя кожу покрыться мурашками, и я мстительно царапнула его спину ногтями, наслаждаясь крепостью мышц, словно, прорисованных талантливым скульптором.
Усмехнувшись, мой Кот заглянул мне в глаза, а в следующий миг меня смело ураганом сумасшедших поцелуев, напрочь выбив все мысли из головы. Шея, грудь, плечи, ключицы, подрагивающий живот и развилка бёдер. Коленки, икры, щиколотки и пальчики на ногах, а затем обратно - ноги, бёдра, живот, грудь… Я тонула в этом шквале прикосновений, захлёбывалась стонами и бестолково сминала пальцами простыни, подаваясь навстречу его губам, чтобы в следующий миг зарыться пальцами в его волосы или, выгнувшись, коснуться губами чуть терпкой влажной кожи, наслаждаясь ароматом сильного, опасного мужчины, что сейчас так трепетно касался не только тела, а самой души.
- Пусть только сегодня, но ты принадлежишь лишь мне, позволь мне насладиться этим моментом, прошу, - в какой-то момент хрипло прошептал оборотень, скользнув пальцами между моих бёдер, и медленно растёр влагу моего возбуждения.
И я сдалась. Пытливо заглянув в янтарные глаза, кивнула и шире раздвинула ноги, отдаваясь его ласкам без остатка, потому что сегодня, сейчас, это действительно было ему нужно - почувствовать власть над желанной и желающей его женщиной, стереть горечь прошлых воспоминаний, заменяя их новыми.
Его пальцы выводили узоры на моей коже, распаляли страсть и возносили моё возбуждение до небывалых высот, заставляя молить о большем. И я молила! Ладонью скользила по его ровному, гладкому члену с проступающими на нём венками, царапала подрагивающий живот и притягивала ближе, страстно желая, чтобы он прекратил эту сладкую пытку.
- Прошу, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! - шептала, пересохшими губами и тихо стонала, рассыпаясь под новой волной поцелуев, понимая, что ещё чуть-чуть и я просто с ума сойду от возбуждения.
В миг, когда его губы скользнули по влажным складочкам, а язык быстро и остро коснулся сокровенного, я вскрикнула и разлетелась на миллион сверкающих осколков, а затем широко распахнула глаза и застонала, когда муж навис надо мной, глядя глаза в глаза, а головка его члена застыла у пульсирующего входа.
Его широкая ладонь скользнула по моим рукам, поднимая их за голову, а затем, легко, но твёрдо сжав мои запястья, Кот хрипло прошептал:
- Меня зовут Эйдан…
И рывком ворвался внутрь на всю длину, заставляя меня захлебнуться новым стоном наслаждения и беря сразу же сумасшедший темп. С каждым быстрым толчком новая пружина всё туже стягивалась внизу моего живота, а стоны переходили в хрипы, потому что кричать я уже не могла. Хотя, нет, кое-что, всё же с завидной регулярностью срывалось с моих губ:
