один мускул не дрогнул на лице Маттео, но его выдали глаза: зрачки расширились точно так же, как у его дочери, когда она удивлялась.
– Был дан четкий приказ не привозить ее туда, – вставил свои три копейки Марио.
– Я никогда не был солдатом Каморры, а значит, никакого приказа не нарушал, – отчеканил я. – И мне, откровенно говоря, плевать. Адриана захотела попрощаться с матерью и твоим сыном, поэтому я привез ее.
Я вновь повернулся к Маттео, который налил себе еще выпить.
– На обратном пути началась погоня. Нам удалось избавиться от них, но я не мог вновь вернуться в Нью-Йорк, потому что за нами могли следить. Поэтому я отвез Адриану в горный домик моей матери, а сам заметал следы. Вернувшись к себе в квартиру, я заметил, что кто-то проник внутрь во время нашего отсутствия. Позже я проверил записи с камер наблюдения, в том числе и с той, которая была спрятана в гостиной в месте, где никто бы не догадался. Но этот ублюдок знал, что она там. Каждое движение кричало о его самоуверенности. Он словно подчеркивал, что всегда останется на шаг впереди. Он был у меня не в первый раз и хотел, чтобы я знал это. Знал, что он следит за нами и что он близко.
– Ты думаешь, это один и тот же человек? – спросил Маттео.
– С большой вероятностью – да. Весь черный, словно тень, наглый, уверенный, знающий. И его хромота.
– Это может быть совпадением, – возразил Марио.
– Да, но вероятность того, что это один и тот же человек, больше. – Я послал ему взгляд, говорящий: «Заткнись, идиот», и он ответил мне практически тем же.
– В любом случае нужно направить оба видео на анализ нашему человеку. Займись этим, Марио.
– Как скажешь, Маттео.
Консильери, потушив сигарету в пепельнице, вышел из кабинета, оставив нас с отцом Адрианы наедине.
– Ты должен был рассказать мне, что вы были на похоронах, – с укором в голосе сказал Маттео, как только дверь закрылась.
– Я не был твоим солдатом и никогда не буду. – Меня уже начинали раздражать эти разговоры. – Я сделал так, как хотела Адриана, потому что она имела полное право попрощаться с матерью. Она была сломлена, ее беспокоили кошмары и панические атаки, поэтому ей это было нужно.
– Ей стало лучше?
– Да. Не сразу, но она нашла покой.
– А сейчас?
– Сейчас все хорошо. Я больше никогда не позволю ей расстроиться и дойти до той безысходности, в которой она была.
Маттео не ответил на мое обещание, лишь кивнул и сделал большой глоток виски. Это был уже второй бокал, который он прикончил, пока я находился здесь.
– Что еще ты должен мне рассказать?
Когда я шел на эту встречу, у меня и в мыслях не было говорить ему о новом сообщении. Пока нет. Нужно было для начала разобраться во всем самому, чтобы прийти к нему с чем-то, но теперь все изменилось. Я более чем уверен, что сообщение как-то связано с тем, что в эту же ночь мы обнаружили в порту этого ублюдка.
Я достал мобильный и показал сообщение, что перехватил с телефона члена якудзы.
– Очередное послание, похожее на то, что отправили в день, когда я поехал на склад. Оно было получено сегодня ночью.
На днях у нас с Маттео состоялась беседа. Я рассказал ему все, что узнал, копаясь в делах Каморры и других семей синдиката, пока искал информацию для полиции. В том числе и о том, как стал свидетелем несанкционированной передачи товара, в которой участвовала якудза. Он занялся этим вопросом, но пока не нашел никаких зацепок, а спешить с выяснением отношений с Кацу Кояма Маттео не спешил. До того, как разжечь войну, нам необходимо было решить головоломку и выявить всех виновных.
Опустив голову на спинку кресла и закрыв глаза в надежде унять давящую на виски боль, я стал ждать, пока Маттео прочитает сообщение.
– Оно направлено с того же IP-адреса, что и в прошлый раз, словно никто и не думал его менять, хотя для этого были все причины. Это чертовски глупо – оставлять ту же схему действий, особенно после того, как в прошлый раз им пришлось подчищать склад от товара из-за проникновения.
– Ты уверен, что твой полицейский тебе не соврал?
– Это было в его же интересах. Джон приехал по моей наводке, потому что о тоннах товаров на вашем складе рассказал ему я. Он рассчитывал предъявить вам обвинения в организации подпольного бизнеса, но был в бешенстве, когда, прибыв туда, обнаружил лишь пустые помещения. И никаких следов, указывающих на Каморру или картель.
– Их бы там и не было, – встав с места, сказал Маттео и подошел к окну. – Каждый член синдиката проводит сделки исключительно на своей территории, если только не хочет переплачивать большие проценты. Никто не решится на это, как и незаконно проникнуть на чужую территорию для осуществления какой-либо сделки. Если только не хочет объявить войну семье или быть изгнанным из синдиката за нарушение правил. А члены картеля слишком трусливы, чтобы идти против него.
– Но ведь картель организовал нападение на свадьбе, разве нет?
– Я не могу быть в этом уверен. Уже нет, – ответил Маттео. – На днях состоялась встреча всех представителей синдиката. Кортес поклялся, что картель не имеет никакого отношения к атаке на нас.
– И ты веришь в это? – Я скептически относился к тому, что среди мафии клятва и обещание что-то значили.
– Кортес хоть и подонок, но он человек слова. Я не исключаю этот вариант окончательно, но все больше улик указывает на то, что за всем этим стоит третье лицо, которое пытается вбить клин между всеми семьями.
– И ты думаешь, что это кто-то из синдиката?
– Возможно.
– Но разве Каморра не в тесной связи с японцами, Братвой и Нью-Йорком?
– Так было всегда, но тем не менее есть вероятность, что они могут поменять сторону или же играть сразу на двух, – Маттео озвучил мои мысли, которые возникли еще тогда, когда я перехватил первое сообщение якудзы и стал свидетелем передачи оружия, которое принадлежало Каморре. – Доверие – роскошь в нашем мире. Это подарок, который можно преподносить только особенным людям, поэтому…
– Будь разборчив в них, – закончил я за Маттео. – Так говорил мой отец.
– Верно. Джованни был умен и всегда подозрителен. Порой это качество мешало ему жить, но чаще всего помогало. Мы редко сходились во мнениях. В части разработки стратегий он редко соглашался со мной. Он думал, что я действую на эмоциях и не просчитываю все риски.
– Какой у тебя
