план?
Маттео рассказал, что хочет поехать на встречу, которая, по его мнению, должна состояться сегодня в одном из его секретных заброшенных портов на окраине. В отличие ото всех остальных, которые работали ежедневно, по расписанию принимая и отправляя грузы, этот порт использовался в исключительных случаях при крайней необходимости.
– Ты думаешь, он бы не поддержал твой план?
– Он бы посчитал его безрассудным.
– Но в этом есть логика. Почему именно твой порт? Тебе не кажется странным, что они не скрывают свой очередной обмен и планируют его прямо у тебя под носом? С учетом того факта, что в прошлый раз они явно поняли, что их сделка была рассекречена, раз к моменту приезда полиции товар полностью исчез со склада.
– Это не случайность, Алессио. Они знают, что сообщение дойдет до нужного адресата. Это явное приглашение, однако я не уверен, что за всем стоит Кацу Кояма. – Маттео налил себе еще виски и продолжил: – Если бы они захотели что-то сделать, то сделали бы это три дня назад и не стали бы разводить эти игры. Это не в его стиле. Возможно, он и был замешан в несанкционированной передаче товара на моей территории, но не думаю, что его мотивом было мое свержение. У того, кто затеял эту игру, была одна цель – выбить почву у меня из-под ног, поэтому и начал с убийства близких мне людей. Он надеялся сбить меня с толку, хотел заставить мстить, настраивая против мексиканцев, с которыми у нас давние разногласия. Это кто-то, кто хорошо знает меня и мои слабости, а также владеет внутренней информацией.
И тут меня осенило:
– Ты думаешь, что предателем оказался кто-то из своих?
– Сегодня мы все и узнаем.
Маттео одним глотком осушил стакан и приступил к осуществлению своего плана. Мне надоело сидеть, и я подошел к книжным полкам и стал изучать книги, пока Маттео говорил по телефону с одним из своих капитанов. Он приказал усилить охрану территорий Каморры по всему городу и за его пределами, но ни слова не сказал о предстоящей ночи или о наблюдении за портом.
– Почему ты не созвал своих солдат и не дал им приказ о штурме или подготовке к нему? – поинтересовался я, когда Маттео положил трубку.
– Я не могу полагаться ни на кого в этой ситуации. По крайне мере, кроме тебя. – Он бросил косой взгляд, словно оценивал мою реакцию или ждал от меня чего-то.
– Маттео, – я закинул руки на спинку кресла и сжал мягкую кожу, – это самоубийство. Ты не можешь пойти туда один. Черт, да даже со мной. Нам не стоит действовать самим, без какого-либо подкрепления или запасного плана.
– Джованни посчитал бы меня глупцом, но он бы все равно пошел на этот риск, поэтому сегодня ночью я еду туда, раз уж они приглашают. Присоединиться ко мне или нет – решать тебе.
Я не понимал этого человека. Порой создавалось впечатление, что ему просто надоело жить. Но если он был идиотом и не скрывал этого, то я, кажется, был кретином, потому что собирался идти на смерть с ним.
– Послушай, Маттео. Если мы идем в порт, то нам хотя бы нужен план Б, а лучше несколько, плюс еще десяток твоих людей, потому что…
Я не успел закончить фразу, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Адриана, немного растрепанная и бледная. На ее пальто красовалось темное пятно. Волосы были чуть взъерошены, стеклянные глаза смотрели в никуда, пока не встретились с моими.
Я сорвался с места и в два шага оказался возле нее как раз в тот момент, когда Энцо появился за ее спиной. Взяв ее ледяные руки в свои, я осмотрел Адриану в поисках признаков ранения или еще чего-то. Чего именно, я не знал, но она, черт возьми, выглядела такой напуганной! Много разных вариантов я успел набросать в мыслях за это короткое время, но не смог остановиться ни на одном из них.
– Принцесса, что случилось? – спросил я как можно спокойнее и мягче, хотя у самого внутри все перевернулось, когда я увидел ее такой разбитой. Ярость стала нарастать с удвоенной силой лишь от одной мысли, что кто-то причинил ей боль.
Маттео бросил на Энцо убийственный взгляд.
– В чем дело?
– Я не уверен, Маттео, но, возможно, дело в мужчине, который толкнул ее и скрылся. Он исчез сразу же, как я подбежал к ним. Синьорина Адриана сказала, что все в порядке, но потом в машине что-то произошло, и она словно отключилась. – Лицо Энцо выражало тревогу.
– Что значит ты «не уверен»? – взревел Маттео.
Если бы не его дочь, вероятно, он бы прижал Энцо к стене или ударил.
– Папа, перестань. – Адриана выдернула свои ладони из моих, сняла пальто и упала в кресло, где ранее сидел я. – Энцо ни в чем не виноват. И я не отключилась, просто немного опешила. Не драматизируйте.
– Милая, – Маттео тут же из разъяренного Капо превратился в любящего и встревоженного отца, – с тобой точно все хорошо?
– Да-да, я в порядке.
Ничего не было в порядке!
Я опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Осторожно поднес ее ледяные ладони к губам, оставляя на коже легкие поцелуи. А затем принялся растирать их, чтобы немного согреть. Адриана перевела взгляд на меня и стала пристально следить за каждым моим действием. В ее глазах отражался страх.
Она высвободила руки, достала из сумки белый листок и протянула его мне. Я сразу же развернул сложенную бумагу. Внутренний голос кричал мне, что я прекрасно знал, что это и даже от кого.
– Это подкинули мне, когда я стояла у пешеходного перехода, – слегка дрожащим голосом произнесла Адриана.
Я прочел записку, которая определенно была адресована нам с Маттео.
Подонок добрался до Адрианы. Он играл с нами и делал это, черт возьми, превосходно. Никаких следов, никаких промахов. Он словно смеялся надо мной. Каждое слово в записке было наполнено сарказмом и издевательством. Он кукловод, который дергал за ниточки так, как ему хотелось: то тут, то там, точно зная, куда нужно бить…
Ну конечно!
Аноним и мужчина в черном – это один и тот же человек. Ублюдок, возомнивший себя Господом Богом, который творит что хочет, по кусочкам подкидывая нам намеки, словно кости собаке. Он поставил свой собственный спектакль, а теперь наслаждался постановкой с первого ряда.
Я сжал записку в кулаке, пытаясь не сорваться. Гнев внутри кипел и растекался по венам. На мгновение я прикрыл глаза, чтобы успокоиться и
