Бедная Лиза и Волк(ов) - Татьяна Сонная

Получив свой диплом с отличием, поблагодарила своих любимых преподавателей и, не прощаясь, ушла. Слишком много лишних церемоний. Ни к чему мне это.

За все три недели, которые я прожила у тёти Али, меня никто не искал, не пытался со мной встретиться. Ощущая себя полной сиротой, я сожалела лишь о том, что не смогла найти контакт с родной матерью. Если она этого не желает, то бесполезно даже пробовать. Остаётся только смириться. Дамир для неё роднее, чем дочь. Что ж, это её выбор.

Шагая по тропинке к дому, улыбаюсь солнышку, которое с каждым днём пригревает всё сильнее. Снег почти растаял. Кое-где в тени деревьев, у самых корней, там куда солнечные лучи ещё не достают, виднеются ещё белые холмики. Любуясь просыпающейся после зимы природой, прижимаю к себе сумку, где аккуратно сложены все мои документы.

На горизонте маячит новая жизнь, о которой я так долго мечтала. У многих моих сверстников учёба пролетела быстро, весело. Но для меня это было настоящим испытанием, которое я прошла с блеском. Но никто никогда не узнает, как трудно мне было. Вечно голодная, толком без сна и отдыха. Про обноски, которые мне доставались, и говорить нечего — это не самое страшное.

Махнув головой, прогоняю мрачные воспоминания прочь. Не хочу больше об этом думать! Теперь моё будущее только в моих руках, и никто не посмеет мне его испортить. Никто!

Мама. Подумав о ней, тяжело вздыхаю. Она взрослый человек, самостоятельный, и её жизнь — это только её выбор. Понимаю, но отчего-то мне всё равно грустно.

Прижав руку к ещё совсем плоскому животу, растягиваю губы в счастливой улыбке. Никогда не думала, что стану мамой в восемнадцать. Но я готова. Уж для своего малыша я стану самой лучшей, любящей мамочкой. Поддержкой, опорой и защитой. Жаль, что с его отцом всё так вышло. Но мой малыш никогда не узнает, что произошло. Никогда! Я буду любить и оберегать его от бед.

— Лиза, — вынырнув из своих мыслей, отдёргиваю руку от живота.

Медленно обернувшись, замираю.

— Мама?

— Здравствуй, доченька, — растянув губы в виноватой улыбке, произносит Агата.

— Что ты тут делаешь? — смотрю на неё бесстрастно, стараясь подавить любые эмоции.

— Вот, попрощаться пришла. Аля сказала, вы уезжаете. Прости, что раньше не приходила. Дамир меня побил сильно, я не могла… прости.

Приглядываюсь к её лицу. И вправду, следы от синяков ещё не совсем сошли.

— Да, мы уезжаем, — киваю, поджав губы. — В дом пригласить не могу, я не хозяйка. Что пришла, спасибо.

— Дочь… ты прости меня, — вдруг произносит мама дрожащим голосом. — Я от него ушла. Он пока под следствием, дома живу. Потом… точно не знаю куда. Надеюсь, его посадят. Всем легче станет. Ты если что… дашь показания? Ну о том, что он тебя продавать хотел…

Утвердительно кивнув, отворачиваюсь в сторону, только бы не смотреть на неё. И без того держусь из последних сил.

— А ты сегодня диплом получила?

— Да, красный. С отличием, — сухо отвечаю я, морщась.

— Моя ты умница, — мама прижимает руки к груди. — Я знала, ты сможешь. Ты у меня сильная, вся в отца. Не то что я, квашня.

— Что? Так ты же говорила, что он слабак. Сбежал…

— Нет, дочь, не так всё было! Это я от обиды. Поругались мы по глупости моей. Я наговорила ему гадостей, а он и уехал на север, на заработки и пропал. Я его от гордости своей ни искать, ни ждать не стала. А когда поняла, что натворила, поздно стало. Не знал он о тебе, не сказала я.

— Но… я всю жизнь его плохим считала, мам!

Она виновато опускает голову.

— Меня жизнь наказала. Ничего уже не изменить. Но перед тобой я должна повиниться.

Сунув руку в карман куртки, она протягивает мне старую фотокарточку.

Беру снимок из её руки, смотрю на него, затаив дыхание.

— Это он?

— Да, Лизанька. Миша… Самойлов. Тут ему двадцать три года. Я уже беременная, только сама ещё не знала.

— Можно я себе оставлю? — произношу потухшим голосом.

Она кивает и стирает со щеки слезу.

— Спасибо, — отвечаю я и, шагнув к ней, крепко обнимаю. — Спасибо.

Глава 16

Три года спустя

— Мишутка! Миша! Что за непослушный сорванец, — надрывается Аля, бегая по детской площадке. — Хватит прятаться! Выходи! Ну сколько можно, мама вон пришла с работы, а мы всё гуляем!

— Мама! — вопит мой пострел, выскакивая из своего укрытия.

Наблюдая за этими двумя, начинаю хохотать.

Ну и сорванец у меня растёт! Ни минуты покоя. Никогда не видела таких активных деток. Нам и диагноз поставили — гиперактивность, прописали успокоительные. Я, конечно, покивала у врача на беседе, но ничего покупать не стала. Просто мы больше гуляем, занимаемся и развлекаем ребёнка. Не нужны нам таблетки, без них отлично. Перерастёт, потом будем вспоминать с улыбкой, как он наводил суету за пару минут.

Увидев меня, малыш начинает радостно визжать. Распахнув руки, пробегает мимо бабушки Алевтины и несётся прямиком ко мне.

— Мама! Ма-а-а-ма!

— Привет, мой родной, моё сокровище, — целую сына в разрумянившиеся щёчки.

Пригладив чёрные взъерошенные волосы, стискиваю его в объятиях.

— Михаил Максимович, — важно окликает его Аля. — Я вынуждена пожаловаться вашей маме на ваше отвратительное поведение!

— Алевтина Матвеевна, — чисто проговаривает сынок, сведя тёмные брови к переносице. — Вообще-то, ябедничать — это плохо.

— А не слушаться бабушку хорошо?

— Ну, ба-а, — выпятив обиженно губу, тянет мой малыш.

— Ну хорошо, хорошо. Но это в последний раз, — строго произносит наша бабуля. — Идёмте, ужинать пора, — смягчившись, Аля треплет Мишку за пухлую щёчку.

— А что будем есть? — вопрошает малыш, сверкнув глазками.

— А что ест большой и серый волк, а?! Р-р-р, — состроив смешную гримасу, проговаривает Аля.

— Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, — отзывается сынок и начинает громко хохотать.

Вечером

Подогнув ноги под себя и устроив планшет на коленях, листаю документы, которые час назад прислал начальник.

Задумчиво нахмурив лоб, тяжело вздыхаю.

— Что произошло, рассказывай! — присев рядом, произносит Алевтина Матвеевна.

— Мы столько лет вместе, а я так и не могу привыкнуть к тому, что от вас ничего не скрыть, — проговариваю, отложив планшет. — Меня отправляют в командировку, — произношу очень осторожно, прощупывая настроение собеседницы.

— О, надолго?

— Да, — киваю я. — Это своеобразное повышение, если я понравлюсь руководству на новом месте, то… очень вырасту по служебной лестнице.

— То есть ты хочешь поменять место жительства?

— Да, придётся, — киваю. — Я долго