тот, с кем я уже привыкла противостоять. Но не менее опасный…
— Неважно, — поспешно бросаю, мотая головой. — Я с тобой уже попрощалась вообще-то. Не знаю, как ты убедил Макса и мне всё равно, но твоё появление…
— А я с тобой нет, — перебивает Дан. — Не прощался.
И вот вроде бы наглые слова, в стиле его привычного: стоит на своём, не обращая на мои возражения. Но то, как он это говорит…
Слишком неожиданно видеть его таким серьёзным, слишком выбивающий взгляд…
— Я ведь правильно понимаю, что твоё участие в успешности моей операции не обязывает меня общаться с тобой и дальше? — игнорируя его слова, настойчиво интересуюсь. — Я тебе благодарна, но рассчитываю, что ты не ждал от меня большего, чем это.
Не то чтобы стремлюсь приземлить Дана, но… Он что же, серьёзно забыл, что ещё недавно собирался просто воспользоваться мной, как куском мяса, который ещё и разделил бы с Федей? Да, я сама сделала эту ставку. Но то, как охотно эти двое её приняли — лучший аргумент сторониться и Филатова тоже. Я ведь помню, как они обсуждали меня между собой.
— Правильно, — не сразу выдавливает он, и, ухмыльнувшись, качает головой. — Хотя некоторое время назад я ответил бы иначе. Воспользовался бы ситуацией и настоял.
Только и хмурюсь, не зная, как ещё отреагировать на такое заявление. Даже не сомневаюсь, что честное — как раз вполне в духе Дана… Того, прежнего.
Которого больше нет?
— Ну тогда я рада, что мы друг друга поняли, — умудряюсь вытолкнуть, не сводя с него как будто немигающего взгляда.
Дан смотрит в ответ не менее пристально.
— А поняли ли? — ну вот, вызов в голосе вроде бы знакомый, а всё равно всё совсем не так, как раньше было… — Я не пользуюсь ситуацией, потому что с тобой мне не хочется быть мудаком. И от этого тянет к тебе ещё сильнее… — чуть снижает голос, на что я с трудом не отступаю снова.
Я вроде бы знала, что в общем нужно Дану и должна была быть готова к любым подобным словам, но… Ни разу я не готова! И не кажется мне, что это пыль в глаза ради секса. Дан такой искренний сейчас, когда ищущим взглядом мне по лицу водит.
— В общем, ты не обязана, но я прошу дать мне шанс, — добавляет он, усмехнувшись снова. То ли моему замешательству забавляется, то ли… Сам так волнуется? Да ну нафиг. — Я ведь обещал тебе, что исправлюсь.
— Когда? — растерянно уточняю. Слишком уж неожиданное заявление.
— Когда пытался привести тебя в чувство у себя в квартире, — на удивление серьёзно отвечает Дан.
— Ты помог мне потому, что испугался, что я умру в твоей квартире и косвенно по твоей вине, потому что выпила снотворное из-за тебя? — какого-то чёрта вырывается у меня вопрос.
Я ведь вовсе не собиралась продолжать эту тему… Но тем не менее жду ответа. Так жду, что даже не отступаю на этот раз, притом, что Дан приближается.
Всего на шаг, но как же ощутимо… И глядя в глаза.
— Нет. Врачам я так и сказал, что ты выпила снотворное из-за меня, — Дан приближается ещё сильнее, пока я осмысливаю его слова. Вздрагиваю всем телом, ощутив исходящий от него жар. — Мне было плевать на последствия, — хрипит, наклонившись так, чтобы коснуться лбом моего лба. — На всё похрен, лишь бы ты очнулась. Всё тебе обещал. Всё, что только мог. И не мог тоже, — последнее уже чуть ли не мне в губы, жадно ловя моё сбившееся дыхание.
Какого чёрта он так близко… А ещё и не ограничивается этим, зарывшись рукой мне в волосы, а вторую расположив у меня на талии. Требовательно тянет к себе… Вот-вот поцелует.
Отклоняюсь назад, пытаясь избежать любого соприкосновения. Дёргаюсь в его руках, но не решаюсь оттолкнуть своими. Как будто боюсь обжечься о Дана, если трону его пусть даже для этого.
— Н-нет… — только и шепчу сбито.
Ни разу не убедительно… И сама это слышу — а Дана, похоже, вовсе не остановить. Почти как тогда, на тусовке дома у Миши. Но как выжать из себя что-то более связное, когда от прикосновений Филатова чуть ли не ток по позвоночнику бежит?
Дан кажется таким нуждающимся сейчас, когда смотрит на меня так ищуще, не моргая. Когда прижимает меня к себе всё крепче, перебирая мне волосы пальцами, то гладя, то сжимая их. Когда наклоняется, вдыхая мой запах у виска, отчего меня сразу мурашит.
— Да, — ещё и возражает он негромко, но настойчиво.
Причём я даже не знаю, что так подтверждает: сказанные слова или… Право на действия?
Дрожу всем телом. Напоминаю себе, что я вообще-то хотела распрощаться с ним, а не внимать его наглым и в то же время осторожным действиям… Я должна поставить точку, а не затаивать дыхание в ожидании поцелуя, которого вообще не должно быть!
Боже, Дан — это настоящий вихрь сильнейших чувств и эмоций, которые захватывают полностью, не отпуская. Лишая рассудка.
Иначе как объяснить, что я даже… Хочу этого поцелуя? Вопреки разуму и всем возражениям — мне хочется ощутить весь тот пыл, который уже исходит от Дана, раствориться в нём.
Кажется, я уже и дышу шумно. Но в момент, когда знакомые уже губы всё-таки касаются моих, меня чуть ли не паникой прошибает. И вспоминается наконец, что из себя представляет Филатов и что ему от меня нужно!
— Ты собирался разделить меня с Федей! — вырывается у меня вместе с толчками ему в грудь.
Да, я всё-таки касаюсь Дана — одними пальцами, отталкивая. Но уже от этого воздействия чуть не забываю, что такое дышать.
А сердце пропускает удар, потому что ловя чуть ли не дикий сейчас абсолютно тёмный взгляд Дана, я вдруг осознаю, что ему сказала. Получается, я выплеснула в первую очередь то, что он собирался делить меня с мудаком, а не то, что в принципе воспринимал меня просто как кусок мяса на протяжении всей подготовки к соревнованиям. Он ведь без колебаний бы воспользовался мной, если бы победил. Ведь так?..
— Я убил бы его прежде, чем он тебя коснулся, — тихо, но так твёрдо говорит Дан, что у меня внутри что-то обрывается.
Мало того, что слова сбивают с толку своей серьёзностью, так ещё и взгляд проникает как будто в самую душу этим затаённым глубоким выражением. Новый вдох даётся с трудом.
А Дан снова клонится ко мне, но на этот раз не целуя, а мягко потираясь носом о
