в камеру в рваной обрезанной футболке со скрещенными голыми руками. Рядом с ним Гейдж натянул шляпу и держит руку в кармане. А посередине — я. На моем лице меньше щетины, и я более упитанный с того времени, так как это фото было сделано очень давно, но я выгляжу таким же счастливым быть на этом месте, каким и был всегда.
Четкость фото не очень хорошая из-за пыли, поднимаемой сухим ветром, но все еще видно следы пота на нашей коже и грязи на джинсах и ботинках. Забавно, я никогда не вспоминаю, насколько изнурительными и иногда убогими были те рабочие дни. Я помню только, как мне повезло иметь хорошую работу, жилье и находиться рядом со своими лучшими друзьями 24/7.
У нас всегда было отличное время вместе, и я хотел бы не принимать это как должное. В ближайшее время все будет выглядеть совсем по-другому, поскольку меня будет еще меньше, чем уже было.
— Хорошие были времена, — говорит Трипп со вздохом, поднимая фотографию, чтобы рассмотреть поближе.
— Лучшие, — соглашаюсь я.
— Вы собираетесь теперь держаться за руки и обмениваться браслетами дружбы, или мы можем вернуться на ранчо? — спрашивает Хестон.
— Да, извините, мне просто нужно найти...
Я рывком перебираю стопки различных счетов и бумаг на своем столе в поисках того, что мне нужно.
— Нашел, — говорю я, поднимая мятый желтый листок бумаги, вырванный из юридического блокнота. Он весь покрыт спонтанными каракулями, в которых мне придется разбираться, но я складываю его и кладу в задний карман, чтобы посмотреть позже.
— Что это? — спрашивает Трипп.
— Некоторые записи, — отвечаю я. — Просто кое-что, над чем я работаю для открытия.
Я вел подготовительную работу, чтобы открыть этот бизнес, с того самого дня, как мне в голову пришла эта идея. Помимо использования моих сбережений, которые я копил почти десять лет, я сделал все возможное, чтобы получить остальные необходимые средства и поддержку. От кредитов до инвесторов, разрешений и даже сотрудников — у меня все в порядке.
На данный момент осталось только перерезать ленточку и отпраздновать открытие.
Начиная это, я думал, что самые начальные стадии улаживания всего и подготовки будут самой тяжелой частью. Вместо этого самой большой проблемой для меня было все психологическое. Я старался не беспокоиться о том, насколько монументальным провалом может стать бизнес такого масштаба, если он не будет работать по плану после открытия.
Я чертовски трудолюбив и хорош в своем деле. По крайней мере, мне так говорили. Но в бизнесе не все зависит от тебя — и это не дает мне спать по ночам.
— Придете на открытие?
Хестон дважды кивает.
— Долли Партон споет на открытии? — спрашивает Трипп.
Я усмехаюсь и выключаю свет, выходя из комнаты.
— Это не будет чем-то грандиозным, просто небольшой старт, — говорю я.
Может, я преуменьшаю значение на случай, если придет не так много людей. Сейчас для многих напряженное время года, и я не ожидаю, что все в городе бросят все, что делают, ради нескольких бесплатных бургеров и небольшой экскурсии по дилерскому центру и сервисной мастерской.
Если я позволю своим ожиданиям стать слишком высокими, разочарование более вероятно, и я не могу позволить этому вскружить мне голову, прежде чем у меня появится шанс начать все с правильной ноги.
Трипп и Хестон следуют за мной, когда мы проходим мимо стойки запчастей, отделов продаж и вестибюля. Каждая поверхность чиста, каждый товар расставлен, и даже неоновая вывеска «Открыто» висит в окне, ожидая, когда ее включат в розетку. Я пытаюсь представить пространство, гудящее от клиентов и сотрудников, и страх того, что все провалится, снова подкрадывается.
— Не слишком ли поздно все продать и остаться на ранчо? — шучу я с невеселым смешком.
По крайней мере, это запасной план, если здесь дела пойдут плохо.
— Думаю, поздновато, — бормочет Хестон.
Выходя из офиса и выставочного зала, наше эхо отражается от стен, когда мы идем по бетонному полу обратно через мастерскую.
— Все, кто тебя поддерживают, будут там, чувак. Не волнуйся, — Трипп хлопает меня по плечу, когда я держу открытой заднюю дверь. Он, конечно, прав.
Каждый раз, когда я представляю это, я вижу там Саванну со мной. И я не уверен, включил ли он ее в список «всех», о которых говорил. Я усмехаюсь, вспоминая, что она, вероятно, сейчас в моей комнате.
Когда Трипп и Хестон проходят в дверь, я поворачиваюсь, чтобы закрыть ее и запереть. Я надеялся, что мы закончим к обеду, но после того, как у Саванны дела затянулись дольше, чем ожидалось, и пришлось заехать сюда, самая жаркая часть дня уже прошла, и я уже хочу есть.
— У нас сегодня вечеринка? — спрашивает Трипп, когда я сдаю задом и выезжаю на улицу.
— Нет, — говорим мы с Хестоном в унисон.
У меня нет абсолютно никаких намерений тусоваться сегодня вечером более чем с одним человеком.
ГЛАВА 24
Саванна
Из моего телефона тихо играет музыка, пока я неторопливо выполняю свой вечерний уход за кожей. Я напеваю под песню, отпивая воду, и затем поправляю повязку на голове.
В середине нанесения сыворотки я останавливаюсь, услышав шаги в коридоре. Мгновение спустя я слышу скрип двери спальни Уоррена.
Я сразу улыбаюсь и нажимаю на экран телефона, чтобы остановить музыку. Поспешно я заканчиваю свой уход увлажняющим кремом и затем все прячу в сумку.
Прежде чем выйти из гостевой ванной и зайти в его комнату, я затягиваю шелковый пояс на своем халате. Наверное, не было необходимости проверять свое отражение в зеркале или наносить немного бальзама для губ, но от этого же хуже не будет, правда?
Дверь в его комнату открыта, когда я наконец выхожу в коридор. Последние остатки мягкого дневного света проникают сквозь тонкие шторы на его окне, выходящем на запад. Я останавливаюсь, прежде чем войти полностью, скрещиваю руки и опираюсь на дверной косяк, когда вижу его.
— Привет, — улыбается он.
Он расслаблен в центре кровати поверх одеяла в футболке и спортивных шортах. Предполагаю, он быстро принял душ и переоделся, потому что его волосы темнее, слегка влажные и зачесаны назад. Все пространство пахнет свежестью и по-мужски, и внезапно мне хочется украсть его мыло, чтобы я могла чувствовать этот запах постоянно. Я делаю глубокий вдох и улыбаюсь ему в ответ.
— Привет, — отвечаю я.
Мои глаза скользят по его длинному телу, а затем по его сильным рукам, которые расслабленно лежат за головой. Боже, он хорошо выглядит. Это должно быть преступлением, честно
