class="p1">— Не желаете прояснить пару моментов? — поинтересовался я и не дожидаясь ответа, продолжил: — Как-то раз ко мне англичанин подкатывал, с аналогичным требованием передать ему амулет для семьи немецкого генерала или кого-то там, — покрутил перед собой правой рукой, в которой продолжаю держать револьвер. — Мы с ним немного повздорили, но оказались в этакой патовой ситуации. Разошлись и я все ждал от него подлянки. Но, нет, он никак себя не проявил. Зато вы объявились. Господа, как так-то? Мы же на одной стороне должны быть! Радеть о благе нашей империи, а получается, что она как-то побоку и вы врагу пытаетесь вернуть то, в чем он нуждается. Как это понимать? Объяснитесь!
— Господин Голицын, вы многое не знаете и не понимаете, — произнес Яков Вильгельмович, при этом сделал чуть уловимый жест, чтобы штабс-капитан воздержался от реплик. — У нас есть приказ достать амулет, принадлежавший немецкому генералу. Как думаете, имеем права обсуждать или критиковать распоряжение? Молчите? Вот-вот, значит понимаете, что и как. Хотя, о чем это я? Вы же служили в армии, порядки знаете. По-хорошему вы свой трофей передавать отказались. Значит что? Правильно, изъять и доложить, что задачу выполнили. Верно?
— А если вам прикажут с моста спрыгнуть? Сделаете? — прищурился я. — Подполковник, не дурите мне голову! Если приказ противоречит законам империи, то он считается преступным. Так что же вы взялись за его исполнение со всем рвением и старанием? Ладно, не будем об этом, — махнул рукой. — Надеюсь, после сегодняшнего происшествия больше от вас со штабс-капитаном неприятностей не получу. Уверен, тот, кто приказал забрать мой, подчеркиваю, мой амулет, найдет других исполнителей или сумеет со мной договориться. Ну, а если попытаетесь вновь что-то подобное сегодняшнему совершить, то не обессудьте, щадить не стану.
Господа офицеры хмуро между собой переглянулись, крыть им нечем. Пусть скажут спасибо, что легко отделались. И, все же, что такого в этом амулете, если за ним продолжается охота? Вслух этим вопросом задался и неожиданно получил ответ от Ардеева:
— Символ рода, в нем есть сила, способная наделять наследника даром. Последнее сомнительно, но таковы слухи.
— А еще, он усиливает мощь дара того, кому является личным артефактом, тем самым это означает, что такому человеку подчинятся все те, у кого есть такая же частичка, — произнес подполковник, подумал и добавил: — Амулет бесполезен тем одаренным, у которых другие силы.
— Вот оно как, — задумчиво потер я скулу. — Примерно такое и подозревал, но мне говорили, что личный артефакт мне еще предстоит отыскать. Врали?
— Господин поручик, уж позвольте вас называть по званию, хотя вы и в отставку ушли, — попросил Яков Вильгельмович и обосновал: — Среди одаренных, которые владеют боевыми навыками у всех есть звания. Каждое сообщество или, если угодно, группа получила право от императора иметь те или иные чины. Михаил Юрьевич, вы, уж простите, одиночка, следовательно, и звание заслужили то, которое получили в армии.
Как-то все запутано и слишком много туманных намеков. Ничего, позже над этим поразмыслю.
— Но вы же не имеете права мне приказать, правильно? Хотя и старше по званию, — медленно произнес я и уточнил: — Как понимаю, каждое сообщество одаренных имеет определенную структуру и подчиняется напрямую императору, если и взаимодействуя друг с другом, то на равных началах.
— Или по праву сильнейшего, — буркнул штабс-капитан, а потом добавил: — Как оказалось, мы вдвоем вас одного не стоим. Так что тут речь не о численности. Понимаете?
— Догадался, не дурак, — хмыкнул я и предложил: — Как насчет кофе или мировую выпить?
Совсем уж ссориться с одаренными, которые занимаются защитой империи, не хочу. Прекрасно знаю, в военной среде приказы не обсуждаются. Разумеется, речь про те, которые не граничат с безумием их отдавшего. Ведь случалось, что на командный пост заступал замаскированный враг. Он вроде правильные слова говорил, да бойцов в такое пекло посылал, что те не возвращались. Помню и тех, кто своих же сдавал за тридцать сребреников. С большинством таких удавалось разобраться, но случалось, что гниды к своим хозяевам убегали. Тоже доставали, спрятаться в моем бывшем мире не так-то просто.
— Мировую? — задумчиво переспросил подполковник. — Михаил Юрьевич, мы при исполнении. Задачу командира провалили, и, при всем уважении, не имеем права заключать какую-либо сделку, пусть и замаскированную под благовидным предлогом.
— Яков Вильгельмович, вы в своем праве, могу лишь сожалеть, что не согласились примериться и оставляете за собой право вновь мне противостоять. Правильно ли вас понял? — спокойно произнес я, размышляя, как с господами офицерами поступить.
Убивать их не собирался, калечить тоже, привлекать к разбирательству некого. Точнее, понятия не имею существует ли какая-либо структура, присматривающая за одаренными. По идее, император обязан был создать службу, которая и в этой среде за порядком приглядывает и выносит наказание. Иначе, будет произвол со стороны обладающих сверхспособностями, если те почувствуют вседозволенность. А что, если Николай Второй доверился офицерской чести, слову и присяге? Но что насчет не военных, у тех тоже аналогичные свободы? Что-то сомневаюсь! Жаль, что информацию приходится добывать буквально по крупицам. Но, с другой стороны, пока меня нюансы мало интересуют. Собственных проблем и задач хватает. Так может отдать амулет, чтобы голова не болела? Нет! С чего только такая мысль проскочила? Пока не пойму силу амулета и на что тот способен, то возвращать его нельзя. Что если собственноручно вложу в руки врагов некий козырь, от которого пострадает моя же империя?
— Тогда, быть может, соблаговолите нас отпустить? — поинтересовался подполковник, твердо смотря мне в глаза.
— Не смею задерживать, — я пожал в ответ плечами. — Оружие не верну, считайте, что в бою его потеряли. И, поймите правильно, не желаю, чтобы вы через пару минут вновь мне предъявили весомые аргументы, подкрепленные дулами револьверов.
Господа офицеры медленно поднялись со своих мест, молча кивнули и отправились на выход. Квартиру так и покинули молча, не сказав ни единого слова. Какая-то глупая ситуация, если честно. Свои же пытаются отобрать честно отвоеванный трофей у врага.
— Или что-то недоговаривают, либо сами не знают, — сам себе сказал я и достал из потайного места амулет генерала.
Никаких ассоциаций артефакт не вызывает, но если посмотреть на него с помощью дара, то видна некая нить, связывающая меня с ним. Потоком это не назвать, канал узкий и зыбкий, время от
