несу? — он указал на мертвого графа: — Потом пролетку подгоню и увозим?
— Действуй, — согласился я.
Глава 13
У КАЖДОГО СВОЙ ИНТЕРЕС
Глава 13. У КАЖДОГО СВОЙ ИНТЕРЕС
Конечно, есть риск, что кто-то нас увидит с трупом и будет только хуже. Но дар сканирует местность и в округе один пьяный сторож, которому даже если что-то и привидится, то он молчать будет. Посчитает, что до чертиков допился. Другой вопрос, куда деть тело? Не оставлять же его на растерзание зверью. Когда загрузили мертвеца в отсек для багажа, находившийся в нише под сиденьем в пролетке, то посовещался с Прохором. Сошлись на том, что лучше всего оставить графа в сквере, на одной из лавочек, подальше от места событий. Уверен, без документов его не опознают, дело, скорее всего, квалифицируют как несчастный случай. Больное сердце у господина отказало, а полученные травмы могли произойти из-за обычного падения. Они точно не явились причиной смерти. Бумаг при нем нет, как и денег? Так неизвестно какое время назад он преставился и в парке могли уже мертвого обобрать. Мария же, через годик заявит о пропаже супруга и через суд легко признает его умершим, а себя вдовой. Ну, если захочет жить под своим настоящим именем. А есть еще вариант сделать ее разведенной задним числом. Конечно, такой статус в высшем обществе не очень приветствуется, но зато часть долгов на нее не повесят. Правда, следует еще разобраться, когда и какие суммы ее супруг брал. Надеюсь, он не соврал и записи найдутся. Одна беда, игла в моей шее начинает беспокоить, а вытащить ее не получается.
— Теперича, ваше благородие, вас отвезу куды велите, а потом за племянничком заеду и домой к себе его заберу, — веселым голосом поделился со мной планами Прохор, когда покинули сквер, где на лавочке ничком оставили лежать графа.
Извозчик еще доволен тем, что деньги Буркина ему достались, а это без малого семьдесят рублей. Кстати, сумма небольшая, Мария больше должна была заработать. Вкалывала в поте лица и во всем себе отказывала, копила, чтобы сбежать подальше. Но ее супруг похоже в тратах себе не отказывал. Предстоит еще вещи девушки из трактира забрать, а его владелец меня в лицо видел и может узнать. Кого бы со служанкой, точнее, графиней послать? Варианты есть, но над ними следует поразмыслить. Еще и не понимаю, как к девушке относиться. Как к служанке или все же графине? Та, насколько понимаю, сама себе на жизнь планирует зарабатывать, не чураясь тяжелой работы. Молодец, уважаю таких.
— Правь в ресторан, который на Манежной, — велел я Прохору.
— Так там этих ресторанов пруд пруди, какой конкретно нужен? — уточнил тот.
— На месте разберусь, — я вяло махнул рукой, пытаясь вспомнить название, при этом на меня накатывает слабость и мышцы начинают болеть. — Наверняка там Руссо-Балт где-то рядом.
Откат происходит после драчки или действие вещества, нанесенного на иглу? Уверен, что первое, заторможенность не та, которая произошла, когда Буркин в меня стрельнул из одноразового миниатюрного самострела, замаскированного под мундштук. Прикольная вещица, в саквояже пока лежит, как и оружие графа. Ладно, сделал благородное дело, избавил общество от мерзавца и насильника, никто по нему даже не всплакнет. А вообще, устал сильно, сейчас бы отрубиться на пару часиков, а так пару минут могу только подремать. Прикрыл глаза и провалился в сон. Отдохнуть не удалось, Прохор, такое ощущение, сразу разбудил, бася, что мы приехали.
— Спасибо тебе за помощь, — поблагодарил я извозчика. — Позаботься о господине Сидорчуке.
— Гхм, ваше благородие, у вас на плече пиджак порезан и пятно крови отчетливо просматривается, — пробурчал Прохор.
— Ерунда, поверхностный порез, — отмахнулся я. — Все, бывай.
Мой помощник не стал ничего говорить, уважительно кивнул и тронул лошадь. Он привез меня по адресу, ресторан называется «У артистки», Руссо-Балт Веры припаркован у входа, рядом с ним стоят еще три автомобиля, но попроще. Швейцар меня внимательно оглядел, даже хотел что-то сказать вышибалам-охранникам, но в последний момент отворил дверь и поклонившись сказал:
— Рады вас видеть, ждем, что станете постоянным посетителем.
— Благодарю, — коротко ответил я и мысленно хмыкнул.
Раз меня в таком виде без вопросов впустили, то дела и в самом деле в этом заведении идут не фонтан. При этом убранство нормальное, но чего-либо выдающегося нет. Не хватает изюминки, все стандартно и обыденно. Такие сделал выводы, осмотрев холл и войдя непосредственно в зал. Официанты, в белых халатах подпоясанных кушаками, неспешно по залу передвигаются, распорядитель скучает за барной стойкой.
А вот статный представитель грузинского народа мне с первого взгляда не понравился.
Ему на вид лет сорок-сорок пять. Он, судя по белой черкеске, поясу из наборных серебряных пластин, к которому прикреплен богато украшенный кинжал в ножнах, наверняка из князей. Дело в том, что его внимательно слушают три дамы, две из которых мне близки, а с проблемами последней только что разбирался. И как их, скажите на милость, одних куда-то отпускать. Нет, следовало господину Жукову сообщить, чтобы тот за ними присматривал. Моя недоработка! Правда, Мария скептически на горца посматривает, Вера хоть и улыбается, но вежливо и скучающе, а вот Настю этот господин заинтриговал.
— Дамы, для меня большая честь видеть вашу красоту так близко и иметь возможность ей любоваться. Не узнать госпожу Холодную просто невозможно, вы прелестны, а ваши подруги вызывают бурю эмоций.
— Петр Александрович, насколько помню, меня вам представляли не так давно, на одном важном мероприятии, — улыбнулась Вера. — Князь, неужели не помните?
— Не может такого быть, вы шутить изволите! — отмахнулся горец.
— Как же, в Петрограде организовывали званый прием, в честь собственной женитьбы. Супруга у вас красавица, вы не ее дожидаетесь? — с улыбкой на лице, произнесла Вера, при этом сдерживаясь от колкости. — Ее, если не ошибаюсь, Тамарой Александровной зовут? Мы с ней даже мило побеседовали, и она еще волновалась, что вокруг столько соблазнов, а ваша кровь так горяча.
— Да, супруга права и готова с чем-то смириться, — невозмутимо отреагировал князь.
— Дамы, простите за опоздание и что прерываю, но мне необходимо украсть на пару минут Анастасию Николаевну, — вклинился я в беседу и посмотрел на князя: — Еще раз прошу извинений.
— Ничего страшного, — буркнул
