и договорился о встрече на завтра в районе одиннадцати утра. Вениамина Степановича собирался проведать и узнать о его самочувствии, а если потребуется, то и подлечить. Он сегодня изо всех сил старался помочь, но перетрудился и наверняка будет переживать за то, что подвел. Но его еще следует поторопить с кадровым агентством и дать указание, чтобы начинал присматривать помещение под производство медицинского оборудования. А к этому предприятию у меня много требований и условий. Еще и химиков где-то найти нужно, которые бы не стали сильно удивляться неким запросам с моей стороны. Толком-то ни одной нужной формулы не знаю, но общее направление подскажу.
— Михаил Юрьевич, можно вас на пару слов? — посмотрел на меня штабс-капитан, внимательно следивший за ходом моей беседы с Нелли Генриховной.
— Конечно, — кивнул я, удивившись, что в ауре собеседника возникло стеснение, несвойственное боевым господам офицерам.
Брюнеточка с нами попрощалась, пообещав завтра, а точнее, сегодня обязательно прийти в маклерскую контору. Госпожа Исаева пошла к нашему столику, за которым уже нас дожидаются и явно собираются расходиться.
— Так о чем вы хотели поговорить? — обратился я к штабс-капитану.
— Господин Голицын, мне правда неловко, дело в том, что сейчас решается вопрос о моей дальнейшей службе. Боюсь, — он криво усмехнулся, — тоже пополню ряды отставников. Восстановление оказалось тяжелым и, — он покрутил кистью правой руки, — не совсем удачным. Понимаю, вы меня не знаете, но в какой-то мере нахожусь в отчаянном положение. Не найдется ли какой-нибудь вакансии? — он отвел взгляд.
Действительно, штабс-капитан не способен держать в правой руке ни револьвер, ни саблю. В том числе его мучают головные боли из-за контузии. Он неплохо держится, с медицинской точки зрения ему сейчас никто не поможет. Дара у господина офицера нет.
— Эдуард Игоревич, вы же в пехоте служили, почему бы не попытаться сменить род деятельности и стать кем-то в тылу? — задумчиво произнес я.
— Перебирать бумаги не для меня, легче застрелиться, чем на одном месте просиживать штаны и превращаться в штабную крысу, — поморщился Васильев.
— Рад бы вам помочь, но ума не приложу каким образом, — честно ему ответил, а потом добавил: — Давайте сделаем так. Вы подумаете в чем сильны, перечислите все свои умения либо устремления, даже те, которые вам покажутся никчемными и невозможными. Изложите все на бумаге, чтобы потом не забыть чего-нибудь важного и приходите вместе с Нелли Генриховной. Ну, или отдельно от нее, но в тоже место и время. Заранее обещать ничего не возьмусь, но обстоятельно переговорим.
— Спасибо, что не сразу отказали, — кивнул штабс-капитан, без особой надежды. — Обязательно прибуду и список, о котором вы сказали, подготовлю.
Мы с ним распрощались, и я вернулся к ожидающим меня дамам и набившимся в компанию князю и полковнику. Эдуард Игоревич может пригодится, офицеры с боевым опытом на дороге не валяются. Однако, пока делать выводы рано.
— Михаил Юрьевич, не считаешь, что мы засиделись? — прозрачно намекнула Вера, что пора расходиться.
— Пожелание дамы — закон для ее спутника, — согласно кивнул я, при этом глянул на наручные часы.
Время перевалило за час ночи, мы и в самом деле засиделись, при этом не чувствую усталости. Дар полон сил и сам я не хочу спать.
— Мне тоже уже пора, — заявил князь и поманил официанта: — Счет, пожалуйста.
— Петр Александрович, обижаете, это заведение принадлежит мне и ужин за мой счет, — отреагировала госпожа Холодная, показав рукой работнику заведения, чтобы тот не подходил.
— Уважаемая Вера Васильевна, простите, но так не могу, — князь отрицательно покачал головой, вытащил из кармана портмоне и выложил из него на стол несколько купюр по пятьсот рублей.
— Это очень много, — хмуро произнесла моя подруга.
— Позвольте это мне решать, — мягко улыбнулся князь. — Надеюсь, мы не раз еще встретимся и пообщаемся, — он с каким-то намеком посмотрел на актрису, но та в ответ неопределенно пожала плечами и взглянула на меня, как бы спрашивая моего мнения.
— Компания у нас подобралась странная, но, к моему удивлению, мне оказалось очень комфортно, — неожиданно взял слово господин Зарубин, при этом смотря исключительно на Марию. — Очень хотел бы продолжить знакомство и еще раз извиниться за некие недопонимания между мной и господином Голицыным, — он перевел взгляд на меня.
Так, в ход пошли обычные, на первый взгляд, расшаркивания. Но никто из господ не врет и говорят искренне, ну, либо умело маскируют свои настоящие чувства. Может ли аура врать? Скорее всего, но не усматриваю этого и не вижу смысла. Князь слишком влиятелен, чтобы этим заниматься. Господин полковник готов принимать радикальные решения, но умеет признавать ошибки. А еще, господин Зарубин положил глаз на Марию и с этим что-то придется делать.
— Илья Максимович, мы с вами уже все выяснили, — пожал я плечами. — Зачем ворошить прошлое?
Мы всей честной компанией покинули ресторан. Князя Грузинского поджидала карета, в которой скучал его ординарец. Еще одно подтверждение того, что Петр Александрович не случайно оказался в ресторане, когда туда пришла владелица. Значит ему от нее что-то нужно, точнее, он пытался таким образом выйти на меня и ему это удалось.
— Дамы, господа, честь имею, надеюсь вскоре еще увидимся, — сказал господин Зарубин.
Мы вежливо с ним попрощались, полковник откланялся, но перед этим поцеловал дамам ручки, задержавшись в поклоне возле Марии дольше дозволенных приличий. Запал он на нее! Вот как так-то⁈ Чуть ли не все планы нарушил. А самое поганое, что если пожелает, то из-под земли ее достанет. Боюсь, возможностями такими обладает. Госпожа Холодная это тоже подметила, но в отличии от меня довольна таким раскладом. Настя же никак не отреагировала на такое внимание Зарубина к своей новой знакомой. Похоже, полковник не заинтересовал госпожу Исаеву, как мужчина. Но, думаю, дело в другом. Анастасия размышляет о моих поручениях и понимает, что вскоре последуют другие. Это и по ее взглядам, которые на меня бросает, хорошо читается. Со мной еще хотел пообщаться Петр Александрович, но Вера его остановила и пообещала тому, что лично меня в чем-то убедит. Лучше бы дамы отправились на какой-нибудь званый ужин, где много народа и к ним бы не возникло такого пристального внимания! На будущее учту, но сейчас-то отыгрывать назад поздно.
— Кто за руль? — поинтересовалась у меня Вера,
