Николай Зиновьев - Поэтический спецназ России

               Миру

А за обманчивой наружностью –
Такая мира грязь и гнусь,
Что я ему своей ненужностью
Не опечален, а горжусь.

                  ***
"Несказанное, синее, нежное" –
Всё, Серёжа, исчезло с тобой.
Нам осталось лишь зло неизбежное,
Зло, с которым вступили мы в бой.

Этот бой, он неравный, быть может.
Победим или сгинем в бою?
Но надеюсь: Господь да поможет
Возродить нам Отчизну свою.

И провалится зло неизбежное,
На земле не оставив следа.
"Несказанное, синее, нежное"
Возвратится уже навсегда.

                     ***
Равнодушный к бесславью и славе я,
По родимой плыву стороне
На своём островке православия,
Подгребайте, кто хочет, ко мне.

На земле всё сгорит и расплавится,
Всё сожрёт ненасытный огонь,
Только мой островок и останется,
Потому что он — Божья ладонь.

                 ***
Бережёных и Бог бережёт,
И поэтому здесь я, на воле,
Где рубцовская лошадь заржёт,
И наполнится эхом всё поле.

Меня в город не тянет ничуть.
Мне милей мой заброшенный хутор.
Ну а в городе сумрак и муть,
И стенания: "Бес нас попутал!"

Вот беда — не хватает мне сил,
Или слов, или, может быть, веса:
Я б на хутор всю Русь утащил
От живущего в городе беса.

                   ***
Стало мало русского в России.
Всё заморье к нам переползло,
Исподволь подтачивая силы,
Молча мировое сея зло.

Издаёт бесовские законы –
На костях устраивать пиры…
Отчего ж мы, русские, спокойны?
Потому что это до поры…

             Молитва

 Прошу ни славы, ни утех,
Прошу Тебя, скорбя за брата,
Спаси мою страну от тех,
Кто распинал Тебя когда-то.

Христос, они твои враги!
Они рабы Тельца Златого,
Ты знаешь Сам, так помоги,
Ведь Твоего довольно слова…

    Железный занавес

Рухнул занавес. И что же?
И решили господа:
Пропадать ему негоже.
Эй, подать его сюда!

Протащили по болотам -
Тяжеленный, паразит…
Между властью и народом
Он теперь у нас висит.

         Мать

 Как барыня сановная,
Ходила средь подруг,
Когда письмо сыновнее
Ей приходило вдруг.

Ждала, запасы полнила,
В плену счастливых снов.
Все письма его помнила…
Ее убила" молния".
Казенная.
В пять слов… 

           * * *
А поэты — те же люди,
Только больше в них Христа.
Сколько в душу им ни плюйте -
Все равно она чиста. 

             * * *
Есть в мире Запад, есть Восток,
А между ними, как мессия,
На отведённый Богом срок
Распята ты, моя Россия.

Одна война не улеглась,
Уже другая ладит сети.
По братской пуле между глаз
Нас узнают на этом свете.

            * * *
Дед остался на войне,
А страну оставил мне.
И гляжу теперь с виной,
Что творят с моей страной.

Не рублей идёт хищенье.
Душ людских. И мне прощенье
Будет, нет ли? Я не знаю.
Весь народ сбивают в стаю,

Кто противится — тех в стадо.
Что-то делать, делать надо!
Душу я свою терзаю,
На другое — не дерзаю.

Над страной кровавый смог…
Не простят
Ни дед,
Ни Бог. 

              ***
О, как же падал я немало,
Идя по жизненной тропе!
Как мать, всегда в ущерб себе,
Меня Россия поднимала.

Изнемогла и ослабела
Моя Россия, моя мать.
Теперь мне нет иного дела —
Её ответно поднимать.

               ***
Не понимаю, что творится.
Во имя благостных идей
Ложь торжествует, блуд ярится…
Махнуть рукой, как говорится?
Но как же мне потом креститься
Рукой, махнувшей на людей?..

         Друзьям

Пусть мы в пророки не годимся,
Но, чтоб не так хамели хамы,
Друзья, давайте созвонимся,
Как храмы…

         В детском саду

Над клумбой бабочки порхают,
И небо льётся синевой.
В тени песочницы играют
Солдаты Третьей мировой…

               ***
Бывают дни особой силы,
Когда в теченье дня всего
Помимо «Господи, помилуй!»
Нет в мыслях больше ничего.

                 ***
Душа не вынесла б разлада,
Но Бог всесильною рукой
На миг подарит ей покой —
А ей на дольше и не надо.

         ***
Ужасная эпоха!
За храмом строим храм,
Твердим, что верим в Бога,
Но Он не верит нам.

   Семейное предание

Душ любимых спасения ради,
Богомолом прослывши окрест,
Раз в году в церковь хаживал прадед…
На коленях…
В соседний уезд.

     Крест

И понял я на склоне дня,
Когда закат тёк речкой алой:
Не я свой крест, а он меня
Несёт по жизни небывалой.

               Вдова

За окном и в груди её — стужа.
Девяносто два года вдове.
Бог сказал ей: «Живи и за мужа,
Что погиб в тридцать лет на войне».

               ***
Сума, тюрьма, сума, тюрьма.
Где ж ты, народа воля?
Извечно горе от ума,
Печален ум от горя.

           Реквием

Слова сочувственные лживы.
Не выбраться из колеи,
Ведущей в ад, когда чужие
Стоят вокруг. Одни чужие.
Чужие все. Даже свои.

              ***
У нас на хуторе, в Европе,
Пока ни стычек, ни боёв.
Лишь кошка прячется в укропе,
Подстерегая воробьёв.

И жизнь, и смерть походкой тихой
Идут — тьфу-тьфу, не сглазить чтоб.
И дед Антип с усмешкой дикой
Себе сколачивает гроб.

И говорит, что нет надёжи
Ни на кого — все пьют в семье —
И что крещёному негоже
Потом, как псу, лежать в земле.

                   ***
Дымя махоркой, на завалинке
Седой как лунь старик сидит.
Я перед ним, как мальчик маленький,
Он на меня и не глядит.

И вдруг взглянул:

«Что с кислой мордой?» —
«Я вас спросить хотел давно…»
Но он прервал: «Россию мёртвой
Живым увидеть не дано».