слова глубоко вонзились в сердце бабушки. Неужели она не понимает, как ей повезло? Как она может так легко бросаться подобными словами, когда в мире столько людей не может себе позволить даже нормальную еду? Сама бабушка выбивалась из сил, стараясь прокормить семью из трех человек. Она не хотела быть жестокой к Хвичже, оставшейся одной на всем белом свете, но удерживать в такие минуты приветливое выражение лица было нелегко.
Когда Хвичжа расторгла помолвку с женихом и собралась на учебу в Германию, бабушка не смогла искренне поддержать ее. «Ты ведь женщина, неужели у тебя совсем нет страха? Как ты проживешь одна в чужой стране?» Она сказала это, потому что беспокоилась о подруге, но Хвичжа разозлилась, не получив ожидаемой поддержки, а сама бабушка не смогла скрыть своей злости. Их отношения дали трещину, которая так и не срослась к тому времени, когда Хвичжа уехала в Германию.
Документальная программа «Зарубежные соотечественники, прославившие Родину» выходила с лета 1988 года до лета 1993-го. Выпуск под названием «Доктор наук Ким Хвичжа, криптограф» показывали по телевизору двадцать восьмого сентября 1992 года.
У нее прямые темные волосы до плеч и круглые черные очки в роговой оправе. Она одета в рубашку лавандового цвета, темно-коричневые слаксы, на ногах оксфорды. Эпизод начинается со сцены, где она сидит за столиком во дворе кофейни и пишет что-то в блокноте. В нижней части экрана появляется надпись: «Доктор наук Ким Хвичжа, криптограф, 50 лет». В следующем кадре она стоит перед огромным мигающим прибором в окружении коллег и общается с ними на немецком. Мужчина с темными волосами говорит: «Она сыграла ключевую роль в создании специализированных систем безопасности для нескольких крупных корпораций. Доктор Ким создала собственную систему контроля доступа к информации».
Рассказчик переходит к ее достижениям. Зрителю рассказывают о том, как она уехала в Германию, выиграв государственную стипендию, получила магистерскую и докторскую степени по математике, а затем стала востребованным криптографом, работающим в Германии и США. Далее следуют интервью коллег с благоприятными отзывами вперемешку с кадрами, где показывают ее за работой, затем действие перемещается в ее дом. В небольшой квартире почти нет мебели, на стенах не висит ни одной картины.
«Для дома известного ученого жилище довольно скромное. Маленькая кухня, гостиная и спальня, вот и все. Здесь даже нет отдельного кабинета».
Крупный план. Она сидит на диване горчичного цвета с чашкой чая в руках.
«Я привыкла постоянно быть в разъездах, поэтому не покупаю много вещей. Иначе сложно будет держать их в порядке. Работаю я за обеденным столом. Это моя привычка еще со школьных времен».
Пока она говорит, камера отдаляется и захватывает в кадр окружающую обстановку. Появляется диван, на котором она сидит, рядом с ним торшер и тумбочка. На тумбочке фотография в скромной рамке. Я нажала на паузу и присмотрелась к снимку. Это фотография тетушки Сэби и прабабушки в Хвирёне. Та же самая, что хранится у бабушки.
Я снова включила видео. Ведущий спрашивает у нее о детстве и родине, и камера снова берет ее крупным планом.
«Я родилась в 1942 году в Кэсоне. Во время войны мы бежали в Тэгу к моей двоюродной бабушке, и я прожила там до поступления в университет. В 1961 году я поступила в Женский университет Ихва на математический факультет», — отвечает она на устаревшем сеульском диалекте.
«У вас, должно быть, очень богатая семья, если вы смогли поступить в университет в те времена?»
Она горько усмехается и качает головой.
«Я училась лучше всех в школе. Поступила, потому что мне выделили стипендию».
«Вашим родителям, наверное, было нелегко отпустить дочь на чужбину».
«Мой отец умер рано, и мать воспитывала меня одна. Она всегда твердила мне, что я должна хорошо учиться и улететь как можно дальше. Это может прозвучать высокомерно, но я родилась довольно умной. И мама знала это. Она родилась во времена японского колониализма. В те времена люди считали, что судьба женщины определяется тем, за кого она выйдет замуж, в это верили безоговорочно. Но в этом смысле моя мама была человеком неверующим… Я так думаю», — со смехом говорит она.
«Вы, должно быть, сильно скучали по матери, пока учились за границей».
Ее веки слегка дрожат. Она делает глоток чая и жестом дает понять ведущему переходить к следующему вопросу.
«Не сложно ли было вам изучать математику, будучи женщиной?»
Она не отвечает и не улыбается. Изображение нечеткое, но мне кажется, я чувствую через экран ее гнев.
«Вы удивительная. Вот что я имел в виду. Юная девушка в одиночку уехала за границу. Могу я спросить, почему вы до сих пор не замужем?»
«Я была слишком занята учебой и работой, чтобы находить время на отношения. Да и в целом мужчины меня не интересуют».
Ведущий громко смеется после ее ответа. Он явно принял ее слова за шутку, но она смотрит на него с недоумением: ее ответ был искренним.
«Когда вы планируете приехать в Корею?»
«Не знаю. Я очень занята».
«Но ведь у вас, наверное, есть там семья, которая ждет вас».
«Не уверена, что там найдется кто-то, кто по мне скучает», — с этими словами она шутливо пожимает плечами и улыбается.
Ведущий переходит к рассказу о ее карьере криптографа.
Что чувствовала бабушка, когда смотрела эту передачу? Доктор наук Ким Хвичжа по сей день жила в Германии. Найти адрес ее электронной почты на сайте университета, где она работала, было несложно. Я написала ей длинное письмо. Но прошло несколько дней, а ответа все не было.
Мы с бабушкой часто встречались, чтобы поужинать или попить чай вместе, но я не говорила ей, что нашла программу с участием доктора наук Ким Хвичжи. И о том, что написала ей письмо. И уж точно не упоминала о том, какие сложные противоречивые чувства я испытывала, когда искала информацию о ней в интернете. Бабушка тоже больше не рассказывала мне о Хвичже. Она только добавила, что после окончания университета, в двадцать шесть лет, та уехала на учебу в Германию и на этом все закончилось. Вспоминая бабушкины истории, я раздумывала о том, почему доктор Ким Хвичжа не ответила на мое письмо. Быть может, время, самая могучая сила на земле, заставило поблекнуть воспоминания о моей бабушке в ее памяти.
Наступила зима, но бабушка так и продолжала работать. Она начиняла капусту приправами на фабрике по производству кимчи и занималась общественными работами при мэрии. Пронаблюдав за бабушкой целый год, я заметила,
