Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
Что воздадим Господу о всех, яже воздаде нам? Что как не песнь Давидскую с истинною решимостию и на то, что поется в ней: чашу спасения приимем, и имя Господне призовем (Пс. 115, 3, 4). Чаша сия есть приятие мученичества. Но мученичество наше не в пролитии крови, а во внутренней добросовестной борьбе, когда, например, не преклоняем колен пред ваалом, т. е. не поддаемся похоти плотской, преодолеваем все, видимо и невидимо наводимые на нас искушения, волнение помыслов, жжение похотей и пожеланий, прискорбность лишений, бед, унижений. Вот добрые мученики! Вот воины Христовы! Вот нуждницы и восхитители Царствия Небесного! Радуйтесь, благодушествуйте, мужайтесь, теките добре, восходите от силы в силу, возвышайтесь на самый верх добродетелей, витайте в превыспренних созерцаниях и делайте так непрерывно, пока придет конец жизни вашей и переведет вас к уготованным вам от сложения мира веселиям и радованиям. Блажен и преблагословен, кто, слыша сие внимательно и в дело приводя и огнь к огню прилагая в сердце своем, возжигает в себе до небес восходяший пламень любви Божественной. Но окаянен, кто замыкает уши свои, любя суету и ища мимолетных услаждений плотских. Однако ж никто не ищи только своих си, но и яже ближних смотри, своим собственным то считая: ибо мы члены в отношении друг к другу. Сим всяк радует Господа, а себя лучшим и совершеннейшим соделовает.
1) Описав вид усопшего и помянув о том, что видится в усыпальнице, и – 2) поместив краткий очерк доброй жизни почившего, – 3) выводит урок о хранении чистоты тела и души, чтоб соделаться достойною Христа невестою. [2, 95]
1) Память о смерти всегда спасительно действует и тем паче, когда стоим пред лицом умершего брата, как в настоящем случае. Се опять видим пред собою странное таинство! За минуту пред сим бывший с нами, не с нами уже теперь духом; говоривший с нами своими устами, умолк совершенным молчаньем, когда звук гласа его еще отзывается в ушах наших. Какое изумительное это зрелище! Видим его и не видим: телом он здесь видится, духом же отступил от нас. Лежит недвижим и бездействен, нет дыхания, нет зрения и слова, все чувства видны, – и ни в одном – никакого нет живого действия; он как камень или другая какая бездушная вещь. – Взглянем в место покоища прежде почивших: что увидим там, братие? Зрите и поучайтесь. Не прах ли это и пепел? Не истлевшие ли тела? Не иссохшие ли черепы? Не обнаженные ли кости? – И все это неприятное безобразие, жалкая и отвратительная куча. – Можно ли тут различить брата от брата, благообразного от безобразного, юного от престарелого? Никак: все истлело, все потеряло свой вид. Изволь теперь рассмотреть, кто хочет, где тут похотная сласть, где наслаждение яствами, где упокоение сном и все другое, что делается в угодие плоти? – где пожатие рук, объятия, лобызания? – Все прешло отсюда и взято с собою тем, кто, как богач приточный, предпослал то в ад на поджигание себе огня неугасимого.
2) Чего да не постраждет ни один из братий наших! И особенно ныне преподобно почивший и перешедший в жизнь нескончаемую, добре проведши здешнюю, в безукоризненном повиновении, послушании, юный летами, но седый мудрованием, малый возрастом, но великий духом, коего внутреннее благонастроение ведомо мне, внешнее же поведение известно и вам, что в нем вся добра зело и всякой похвалы достойна, – Рафаил – добрый и воистину благородный, яко сохранивший богоподражательный образ и, дерзаю сказать, достойно соименный одному из первостоятелей ангельских. – Такую я имею уверенность о сем чаде моем; имейте и вы, ибо он того достоин. – Но обратимся к начатой речи.
3) Так и мы спустя немного прейдем отсюда: умрем, нас опрятают, отпоют и похоронят. – Поелику же это так есть, и несть человек, иже поживет и не узрит смерти (Пс. 88, 49); то прошу и молю вас, будем жить преподобно и непорочно и вести себя неповинно и безукоризненно, не только плоть, но и душу сохраняя чистыми: первую порабощая духу, чтоб не рассвирепевала и не восставала подчревными движениями, и обуздывая страхом Божиим, чтоб покорно и смиренно довольствовалась мерою пищи, пития, сна и отдыха, определенною уставом и особым повелением; над второю же наблюдая, чтоб не слагалась с скверными помыслами и движениями и, вся воспаряя к Богу, Его красоту созерцала единую, потому что она одна воистину прекрасна и достолюбезна, все же другие красоты – призрак и ничто; ограждая также ее молитвою и псалмопением, чтоб чрез то и другое представить ее благоугодною благостному Жениху, Христу Богу. Если так совершим течение наше, благо нам: мы не умрем, а живи будем, сопровождаемые утешительною напутственною песнию: блажен путь, коим идете вы днесь; ибо уготовано вам место упокоения.
1) Наша брань к духам злобы с вождем их диаволом. – 2) Они непрестанно строят козни на пагубу нам: следует и нам неусыпно блюсти себя и противодействовать им на радость Господу и Ангелам Его. – 3) Так действовать неизбежно, если желаем достигнуть бесстрастия и за борьбу стяжать венец мученический. – 4) Для успеха в сем нужны – смирение с послушанием, молитва неусыпная, внимание себе, все подвиги самоумерщвления и откровение помыслов. [2, 96]
1) Несть наша брань к плоти и крови, но к началом и властем и миродержителем тмы века сего (Еф. 6, 12), – и к началозлобному супостату нашему диаволу, который в самом начале миробытия, прокравшись в рай, прельстил праотца нашего к преступному вкушению от запрещенного плода и чрез то был причиною изгнания его из рая сладости на землю сию. С тех пор из рода в род преследует он род человеческий, научая его всякому злу. Он ныне и нам всячески наветует, ползает шипя, и виляя хвостом ластится, чтоб удобнее прельстить, воровски входит и выходит и уловляет души неутвержденные и себе не внемлющие. Почему нам против него нужны большое трезвение, большая бдительность, большая осмотрительность и тщание, чтоб он не напал на нас и не уранил.
2) Зная его замыслы и козни, вооружимся всячески и станем противовоевать и отражать его, не ленясь и не послабляя ни себе, ни ему; как и он не отступает и не делает послабления, ища погибели нашей. Хотя бы многократно нападал он в день и терпел неудачу, все стоит на своем, как бы не начинал еще борения, и снова нападает еще сильнее, взяв с собою и других духов злобы. Так и нам не должно отступать или послаблять себе при таких ежедневных и ежечасных на нас нападениях. Хотя бы мы показали уже много внимания и напряженного усилия и с успехом, не будем изменять сего; но всегда будем держать равное против него рвение, возбуждение и сопротивление, чтоб, видя такое наше сильное врагу противодействие, Бог радовался и веселился о нас, и свв. Ангелы Его, помогающие нам по Его внушению и мановению.
3) Ибо мы не достигли еще в меру бесстрастия и вместе с ним свободы от браней, чтоб ум наш безмолвствовал в себе, не подвергаясь борениям. Это многими трудами, потами и подвигами наследовали и наследуют неутомимые ревнители. Нам же, коих обдержит еще страстность, необходимо настойчиво пребывать в подвиге и утомлении непрестанном, не унывая и не опуская рук при виде своей изменчивости и при переменах в тактике врага, по причине коих каждодневно и каждочасно приходится будто снова начинать. Таково дело подвизающихся искренно: за то и венец каков? – Свято – достигнуть высот бесстрастия; но блаженно и второе – не быть побеждену в бранях и всегда противостоять, подвигаясь постепенно к той высоте и совершенствуясь. Мученическую корону получит и таковой, как и воин по возвращении с поля сражения, показывающий царю раны свои и язвы, не бывает презираем или осуждаем, а напротив получает похвалы, дары и отличия.
4) Будем же подвизаться, как воины Христовы, и время свое будем почитать не иным чем, как временем схватки с врагами, когда только и слышно, что жужжание стрел и удары мечей: ибо мнози борющии нас с высоты (Пс. 55, 3), как написано, кои весь день делают нападения и ведут борьбу, ставят сети, роют ямы, устрояют засады и всякие другие ковы. Кто же избежит их, кто укроется от них, кто не поткнется ногою и не попадет в сети их? Кто другой, как не имеющий смиренномудрие в содружестве с послушанием, неленостную молитву, усердие к делу, непротиворечивую покорность, безропотную подвижность, неусыпно трезвенное внимание к отражению срамных помыслов и к восприятию благих созерцаний, бдение, псалмопение, поклоны, над всем же сим, или со всем сим, исповедание сокровенностей своих, бежание дерзости, мерность слова? Всем этим и подобным сему внутренний наш человек запирается, как в крепости, и враг, не имея силы действовать против него, отходит.
Описание внешнего вида человека Божия, истинного инока. [2,97]
Будем внимать себе, братие, и не будем иждивать дней своих и времени своего напрасно. Вот этот день уже прошел, и не видать нам его больше; но дела, нами в продолжение его сделанные, записаны. Если они хороши, благо нам; а если нет, увы! Будем блюсти чувства свои неокрадаемыми, держа голову большею частию преклоненною: око да будет внимательно, нерассеянно, неповлачаемо туда и сюда; ибо что видится в глазе, то видится и в душе, потому что внешний человек срисовывает то для нее; лицо да будет не сумрачное, ни рассеянное, но степенно и кротко, и большею частию печально и орошено слезами сокрушения; поступь да будет смиренна, невычурна, не горда, без подъятия плеч, хмурения бровей, шумного ступания и потрясания всем станом; речь также да будет приятная, не слишком громкая и не слишком тихая, с степенностию в очах и других членах, без расширения ноздрей, махания рук и вращания лица. Ибо человек Божий благоустроен во всем, органом некако будучи обитающего в нем Духа, направляющего его и в говорении, и в смотрении, и в ястии, и в питии. И нам надлежит поступать благообразно и по чину во всем: и в одеянии, и в обуви, помышляя, что с нами всегда и во всех случаях и при всех делах присущ Господь Бог наш.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
