которое он только что несколько раз прозондировал, он начал копать, осторожно отбрасывая песок в сторону. Он продолжал рыть, формируя яму диаметром около пяти футов и равномерной глубины в два фута. Как только это круглое отверстие было завершено, он начал рыть глубже. Песок был рыхлым и сырым, что облегчало работу. Несколько мгновений спустя кончик лопаты ударился обо что-то с тупым звоном.
Быстро, Пендергаст отложил лопату в сторону и опустился на колени, прямо на дно ямы. Используя свои пальцы вместо лопаты, он разрывал песок, пока, наконец, не обнаружил несколько проржавевших кусков металла.
— Железные крепежи с корпуса, — пояснил он.
— С «Замка Пембрук»?
— Боюсь, что да, — он осмотрелся. — Теперь, в ретроспективе, картина кажется очевидной, не так ли?
— Как эти крепежи оказались здесь, в дюнах? Их забросило сюда море?
— Нет. Обломки корабля были намеренно перенесены сюда и зарыты. По крайней мере, все те, которые волны выбросили на берег. То, что не вымыло сюда, в конечном итоге отлив унес в открытое море.
Он откопал еще немного, вытащил железные куски из песка, встряхнул их и отложил в сторону. Некоторые все еще крепились к сгнившим кускам дерева, которые когда-то служили обшивкой корпуса. А затем, когда лопата снова углубилась во влажный песок, она наткнулась на что-то еще — что-то, что произвело совсем другой звук… полый.
Пендергаст снова опустился на колени. Констанс присоединилась к нему. Вместе они тщательно раскопали то место, откуда донесся этот звук. Медленно под их руками возник череп: маленький и бледно-коричневый. Один висок оказался пробит.
— Боже мой, — пробормотала Констанс.
— Не старше года, — тихо заметил Пендергаст. Его тон стал холодным, и отстраненным.
Вместе они продолжили разрывать руками песок. Появились более мелкие кости: ребра, бедра, трубчатые кости. Теснясь рядом, из песка возникли и другие черепа: некоторые оказались совсем маленькими, другие — побольше. У всех были травмы, нанесенные тупым предметом.
— Мы должны оставить все, как есть, — сказал Пендергаст. — Это место преступления.
Констанс кивнула. Теперь костей было настолько много, что они образовали почти сплошной слой, сливаясь по цвету с влажным песком. Очевидно, что сначала здесь убили и закопали людей, а уже сверху могилы набросали обломки корабля. Пендергаст вынул из сумки маленький венчик и, стал им отметать песок, обнажая все новые кости. Трупы детей, похоже, для экономии места беспорядочно свалили сверху прямо друг на друга, в то время как взрослых уложили параллельными рядами.
В конце концов, Констанс поняла, что для нее это уже слишком. Не сказав Пендергасту ни слова, она выбралась из ямы и поднялась на край лощины, где, глубоко вздохнув, посмотрела на восток в сторону холодного, бесчувственного, чуждого океана.
34
Сержант Гэвин попытался убедить себя, что это все просто очередное место преступления — как это уже было с историком МакКулом или Даной Данвуди. И все же, на этот раз все было по-другому. Обычные безжалостные прожекторы превратили ночь в день. Муфтовые генераторы, периметр полицейской ленты, люди из SOC и CSI, эксперты судебной медицины, фотографы. Здесь же присутствовал следователь-SOCO Малага из Лоуренса — огромный мужчина, двигавшийся с удивительной грацией. Атмосфера была совсем не похожа на ту, что Гэвин наблюдал на предыдущих местах преступления. На этот раз сюда приехала целая команда мужчин и женщин из Отдела Антропологии Гарварда, и они с серьезным видом стали изучать весь участок, разметив его своими лентами и значками так, что пляж стал больше напоминать гигантское игровое поле. Эту группу возглавлял доктор Фоссрайт — маленький, опрятный, строгий джентльмен с короткими седыми волосами и тщательно постриженной бородкой. Криминалисты сновали туда-сюда, чтобы проконсультироваться с ним, словно он был ответственным за все место преступления. Возможно, в некотором роде так оно и было: именно его люди взяли на себя ответственность за раскопки этого участка — с небольшими кисточками, стоматологическими инструментами и веничками наготове — они вносили какие-то записи в ноутбуки и планшеты и делали огромное количество фотографий.
С одной стороны в отдалении стоял шеф Мердок, уперев руки в боки и демонстративно ничего не делая. Сержант Гэвин бросил на него резкий взгляд. Несмотря на свою напыщенную позу, шеф выглядел ошеломленным и походил на загнанного оленя в свете фар. С ним произошла довольно заметная перемена. Неделю назад он крутился бы вокруг, ведя себя как большой-коп-в-маленьком-городке. Теперь же он был бледен, явно неуверен в себе и даже расстроен. Его удобная небольшая вотчина перед самым его выходом на пенсию подбросила ему шаткое состояние неопределенности.
И теперь Гэвин увидел архитектора этой перемены — специального агента Пендергаста. Он держался в стороне, разговаривая с одиноким репортером, который появился на сцене преступления — это была молодая женщина из «Бостон Глоуб». Гэвина удивило, что бульварная газетенка «Геральд» не стала освещать эту историю. Но, опять же, это была больше археологическая находка, чем сенсационное современное убийство. История, вероятно, появится на одном из внутренних разворотов «Глоуб» и, возможно, будет также освещена в «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост», а затем вскоре будет всеми забыла, кроме историков… и местных жителей.
Гэвину было любопытно, о чем Пендергаст так свободно рассказывает журналистке. Обычно он был скрытным, как устрица. Если б на его месте был кто-то другой, Гэвин счел бы, что он просто хвастается, но это было совсем не в стиле Пендергаста. Гэвин задавался вопросом, что задумал этот тип.
Нужно было признать, что сам он — лично — был шокирован этим открытием. Было почти невозможно поверить, что члены его собственной общины, общины его отца, его деда и его предков, много поколений назад хладнокровно заманили корабль на скалы и, найдя на нем вместо сокровищ женщин и детей, убили их и закопали в братской могиле. В то же время было странно думать, что некоторые из их потомков, которые и поныне проживают в Эксмуте, передавали эту информацию из поколения в поколение и использовали ее, чтобы вломиться в дом скульптора Персиваля Лейка. Прости дикость какая-то, если вдуматься! Тем не менее, логические схемы Пендергаста, которые он изложил на совещании с Гэвином и шефом полиции ранее этим вечером, утверждали именно это. И доказательства его правоты лежали прямо перед Гэвином в углублениях между сетками криминалистов, в сундуках и мешках с обломками корабля и жалкими остатками того, что когда-то было «Замком Пембрук». Все это по-настоящему стало для Гэвина явью, когда криминалисты откопали красивую детскую фарфоровую куклу среди захороненных скелетов.
В одном Гэвин был абсолютно уверен: ни один из его собственных предков не участвовал в
