бы знать…
Ада не успела высказать уже вертевшиеся на языке соболезнования. Паромобиль резко затормозил, подняв облако пыли, и из него выскочил еще один молодой человек. Не обращая внимания на Аду и барона, он кинулся помогать шоферу разгружать багаж, состоящий из двух увесистых на вид чемоданов. Закончив с этим, он расплатился и наконец-то повернулся.
Наверное, ровесник Гюнтера, или помладше, около тридцати, решила Ада, только выше ростом, стройнее и с тщательно зачесанными назад темными волосами. С приятного смуглого лица смотрели неожиданно яркие зеленые глаза. Смотрели с беспокойством.
― Доброе утро, господа, ― с легким акцентом сказал он и отвесил короткий поклон. ― Меня зовут Луиджи Каппони. Я прибыл по приглашению…
― Ах, да, ― не очень вежливо прервал его Гюнтер. ― Эксперт из Сардинии. Мы ждали вас вчера.
Гость, казалось, не заметил неучтивости встречающего, только судорожно сглотнул.
― Прошу прощения, син… герр…
― Фон Шенхаузен. Сын покойного барона.
Луиджи Каппони замер с открытым ртом, но быстро пришел в себя.
― Господи, какое несчастье, ― быстро произнес он. ― Я и не знал… Как же так… Видите ли, герр фон Шенхаузен, дирижабль, на котором я должен был лететь, сломался. Поэтому пришлось сесть на другой. Надеюсь, я не безнадежно опоздал.
Гюнтер зачем-то посмотрел на Аду, будто ожидая от нее подтверждения случившегося с дирижаблем, а затем снова уставился на Луиджи Каппони, словно размышляя, что с ним делать. Похоже, сын покойного не отличался сообразительностью.
― Думаю, нет, герр Каппони. Благодарю за сочувствие. ― Он почесал затылок, еще больше взлохматив его. ― Я позову слуг, они отнесут ваш багаж в… А, проклятие, комнату же отдали инспектору. Надо найти маму.
Ада увидела, как глаза Луиджи Каппони забегали.
― Инспектор? ― переспросил он, и акцент стал сильнее. ― Полиция?
― Инспектор жандармерии фон Апфельгартен, ― сказал Гюнтер и показал на Аду. ― Вот, позвольте представить его супругу.
― Но… ― сквозь любезную улыбку Луиджи Каппони виднелась скрытая паника. ― Зачем?
― Он ищет убийцу отца и вора, ― вздохнул Гюнтер.
Теперь паника стала явной, смуглая кожа гостя побледнела, казалось, он сейчас упадет в обморок.
― Вам плохо, синьор Каппони? ― спросила Ада.
― Ничего, ― выдавил тот, вытирая лоб. ― Я… устал. Мне нужно отдохнуть с дороги.
― Да-да, я сейчас найду маму, и вас проводят в комнату, ― засуетился Гюнтер. ― Проходите же, присядете в гостиной.
Он толкнул дверь, выкрикивая какого-то Альберта, вероятно, дворецкого. Луиджи Каппони семенил за ним.
― Вы не знаете, где я могу найти инспектора? ― быстро спросила Ада, тоже заходя внутрь.
― А… Он, наверное, в кабинете отца. Мы устроили там что-то вроде… допросной, ― ответил он, с неудовольствием выговорив последнее слово.
Ада хотела спросить, где находится кабинет, но Гюнтер уже быстро тащил Каппони в Большую гостиную, а бежать за ними было неловко. Ада почувствовала раздражение. Ей нужен провожатый по этому запутанному замку!
К счастью, ей снова повезло. Не успела она протоптаться в холле и пяти минут, как слева, уже из другой двери показались баронесса и Курт. Видимо, на ее лице отразилось такое облегчение, что муж усмехнулся.
Оказалось, он действительно был в кабинете покойного барона и беседовал с его женой. Она выглядела расстроенной и вытирала глаза платочком. На рассказ Ады о новом госте отреагировала куда энергичнее, чем ее сын. К ней вернулась словоохотливость.
― Вы не против, герр инспектор, переехать ближе к супруге? А в вашей нынешней комнате мы поселим гостя из Сардинии. Надо же, как неудачно получилось с перелетом.
― Я бы сказал, неудачно вдвойне, ― раздался скрипучий голос, и в холле появился еще один человек с крупной бородавкой на носу, пожилой и чуть сгорбленный. Не чета графу фон Меренбергу, хоть и примерно одного с ним возраста.
Ада не удивилась, что новый гость тоже оказался графом, Иоганном фон Ауэршпергом, прибывшим из владений где-то в Штирии.
― Венец похищен, барон Лютер убит… Простите, баронесса, ― сказал он, но в голосе промелькнуло мрачное удовлетворение. ― Унии конец, и никакой сардинский эксперт тут уже не поможет.
― Барона, увы, не вернешь, ― спокойно согласился Курт, в то время, как у Ады, заболела голова от непонимания происходящего. ― Но венец Луки найти в моих силах. Как и поймать убийцу.
И без того некрасивое лицо графа фон Ауэршперга сморщилось, будто он проглотил лимон целиком.
― Магистр больше желает вновь обрести венец, чем избавить нас от того, чтобы подозревать друг друга, ― проскрипел он. ― А кто я такой, чтобы противиться его воле? Хотя я уверен, что вор и убийца ― один и тот же человек.
― Или вы снова что-то не поделили, и кто-то из вас прикончил моего мужа, ― с неожиданной злостью сказала баронесса.
На это граф успел только открыть рот, но хозяйка замка уже звала слуг, чтобы те занялись вещами Курта и Луиджи Каппони. Обескураженный граф скоро удалился, бормоча себе что-то под нос.
― Ты всех видела? ― тихо спросил Курт, касаясь талии Ады и разворачивая ее в сторону двери, откуда они до того вышли с баронессой.
― Всех? ― переспросила Ада, растирая рукой висок. ― Два старика, красивый и безобразный, рассеянный седой сын покойного и нервный сардинец. Но я не понимаю, что за собрание аристократии со всех уголков страны. Не ради же ярмарки они явились.
― Значит, осталось двое, то есть трое, ― не утешил ее Курт. ― Сейчас я должен допросить барона де Надашди. Обещаю, что до обеда больше никого. А после, надеюсь, мы поговорим.
― Да уж хотелось бы, ― буркнула Ада, наслаждаясь несмотря ни на что обществом мужа. ― Де Надашди? Венгр?
― Непростой венгр, целый пэр из Будапешта, ― усмехнулся Курт. ― На вечер я оставил князя из-под Реца и совсем уж по сравнению с нынешним обществом мелочь ― парнишку из Богемии, который привез венец.
― Вот как. Тогда я ожидаю занятной истории. Но пока мне нужен провожатый по замку. Я боюсь заблудиться.
― А где Йозеф?
― Если бы я знала, ― пожала плечами Ада. ― Не исключено, что просто спит. Всю дорогу жаловался, что мы рано встали.
― Попрошу баронессу выделить тебе кого-нибудь из горничных. Заодно послушаешь местные сплетни.
Ада подумала, что все в замке уже знают, что она жена инспектора, и вряд ли будут откровенничать. Но в
