серьезными из-за уроков актерского мастерства и приватных моментов, на самом деле, это должно было быть просто весельем и играми здесь сегодня вечером. Так зачем вам понадобилось подсыпать яд в мое шампанское?
Господи, девочки, зачем вы это сделали, когда мы так хорошо ладили?
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Сьюзен после нескольких минут созерцания Уилла.
— Нет, — сказала Джессика. — А ты?
— И я. Что-то пошло не так? Я думала, что буду чувствовать...
— Я тоже.
— Я не знаю... зловещий момент или что-то в этом роде. Всплеск адреналина, головокружение.
— Понимаю.
— Я имею в виду, желание убить кого-то! Я думала, это будет что-то особенное. А вместо этого...
— Я знаю, о чем ты. Это просто как смотреть, как кто-то, не знаю, стрижется или что-то в этом роде.
— Может быть, нам стоило попробовать что-то другое.
— Не яд?
— Угу. Что-то более драматичное.
— Что-то более страшное, я знаю, что ты имеешь в виду.
Джессика улыбнулась. Но на этот раз ее улыбка не была теплой, а быстрее угрожающей.
— Добиться от него какой-нибудь реакции.
— Вместо того, чтобы просто сидеть без движения.
— Сидит как дурень и умирает.
— И настроение портит, — добавила Сьюзен.
Девушки наклонились к Уиллу и заглянули ему в лицо. Их лица выглядели искаженными, так близко к нему. Их голубые глаза выглядели так, как будто они выскочили из головы.
— Сделай что-нибудь, — сказала ему Джессика.
— Сделай что-нибудь, придурок, — сказала Сьюзен.
Они продолжали наблюдать за ним.
— Полагаю, еще не поздно зарезать его, — предложила Джессика.
— Ты думаешь? — спросила Сьюзен.
Пожалуйста, не бейте меня ножом, подумал Уилл. Я боюсь ножей. Пожалуйста, не надо. Умоляю!
— Давайте посмотрим, что есть на кухне, — сказала Джессика.
Он внезапно остался один.
Девушки внезапно исчезли.
За ним...
Если он не мог повернуть голову, чтобы увидеть их.
...позади себя он слышал, как они рылись в одном из кухонных ящиков, слышал звон посуды...
Пожалуйста, не бейте меня ножом, подумал он. Я не хочу истечь кровью на глазах этих больных...
— Как насчет этого? — спросила Джессика.
— Выглядит ужасно большим для такой работы, — ответила Сьюзен.
— Зато перережет ему глотку как следует, — сказала Джессика и засмеялась.
— Посмотрим, будет ли он тогда сидеть как дурак, — отметила Сьюзен.
— Добиться от него какой-нибудь реакции.
— Помоги нам почувствовать что-то, Уилл. Не будь такой бякой!
— Теперь ты поняла, Сью. В этом весь смысл.
В груди Уилла начало сдавливать. Ему стало трудно дышать.
На кухне девочки снова смеялись.
Почему они...
...смеялись?
Сказали ли они что-то, чего он не расслышал? Собирались ли они сделать с этим ножом что-то еще, кроме как перерезать ему горло? Он хотел бы сделать глубокий вдох. Он знал, что почувствовал бы себя намного лучше, если бы смог сделать глубокий вдох. Но он... он... он, похоже, не был... не мог...
— Эй! — Джессика закричала. — Ты! Он... не реагирует!
Сьюзен посмотрела на него, затем на нее.
— Я думаю, он ушел, — прошептала она.
— Черт! — сказала Джессика. — Я упустила этот самый момент.
— Что ты делаешь?
— Щупаю его пульс.
Сьюзан ждала.
— Ничего, — сказала Джессика и опустила его запястье. — Труп.
Сестры продолжали смотреть на Уилла, который сидел в мягком кресле, его рот был все еще открыт, а глаза расширены и смотрели в пустоту.
— Он точно выглядит мертвым, — сказала Джессика. — Как в кино...
— Нам лучше убрать его отсюда.
— Будет хорошим упражнением, — сказала Джессика и хлопнула в ладоши. — Избавление от тела. Акт номер два.
— Угу! Спорим, он весит не меньше девяноста.
— Я не сказала "легкое упражнение", Сью. Я сказала "хорошее упражнение". Хорошее актерское упражнение.
— О. Точно! Как избавиться от трупа? Этот опыт может пригодиться для роли.
— Так давай сделаем это, — весело произнесла Джессика.
Они начали поднимать его из кресла. Он был очень тяжелым. Они наполовину несли его, наполовину тащили к входной двери.
— Скажи мне кое-что, — заговорила Сьюзан. — Ты... что-нибудь почувствовала?
— Ничего, — сказала Джессика. — Значит надо попробовать еще раз.
— Да. В следующий раз будет веселей.
