писем императора и его супруги. Строки писем к старшему сыну, наследнику престола Николаю Александровичу, наполнены любовью и вниманием к мельчайшим деталям детской жизни 109.
Взаимоотношения между членами императорской фамилии играли особую роль в системе верховной власти. В XIX в. императорские семьи были многодетными, и монархи, начиная с Александра II, имели возможность в управлении страной опереться на своих родственников. По сложившейся традиции Александр III после воцарения привлек к управлению своих младших братьев: великий князь Владимир Александрович был поставлен во главе Академии художеств, великий князь Алексей Александрович стал генерал-адмиралом, т. е. главой российского флота, великий князь Сергей Александрович был назначен московским генерал-губернатором.
Кроме того, до совершеннолетия наследника престола следующий после императора по старшинству брат назначался регентом – чтобы внезапная кончина правителя не обезглавила российский престол. После воцарения Александра II до совершеннолетия великого князя Николая Александровича регентом был великий князь Константин Николаевич, в 1881 г. им стал великий князь Владимир Александрович.
Сложные отношения сложились у Александра III с дядюшками – великими князьями Константином Николаевичем и Николаем Николаевичем. Он вменял им в вину наличие второй семьи, видя в этом дурное влияние на Александра II. Кроме того, неприязни к великому князю Константину Николаевичу способствовало пренебрежительное отношение последнего к племяннику. К тому же они по-разному оценивали итоги великих реформ: великий князь Константин Николаевич считал их фактором прогрессивного развития, а император Александр III акцентировал свое внимание на издержках преобразований. Все это привело к отставке великого князя Константина Николаевича со всех занимаемых постов после воцарения Александра III. «Император даже не захотел лично встречаться с великим князем, а через посредников передал в категоричной форме свое желание получить прошение об отставке от своего дяди. Пост председателя Государственного совета занял младший брат Константина Николаевича – великий князь Михаил Николаевич, а во главе морского ведомства оказался великий князь Алексей Александрович. Монарха не смущало то обстоятельство, что первый из этих новых ставленников был человеком абсолютно не сведущим и не подготовленным к роли председателя этого законосовещательного органа, не интересовавшимся законодательством, а скорее предпочитавшим военное поприще и сферу придворной жизни» по. Кстати, именно с младшим из дядюшек, великим князем Михаилом Николаевичем, у Александра III еще в период наследничества сложились доверительные отношения. Возможно, этому способствовала сравнительно небольшая разница в возрасте – тринадцать лет. К тому же их сближало положение, которое оба занимали в негласной семейной иерархии: великий князь Михаил Николаевич как младший из сыновей Николая I получил в наместничество Кавказ и тем самым был удален от эпицентра политической жизни, в котором оказались его старшие братья. Цесаревич Александр Александрович, хоть и был привлечен к участию в управлении в 1865 г., ощущал себя не на своем месте, чувствовал, что сравнение со старшим братом, которое вольно или невольно проводили его отец и «дядя Костя» ш, было не в его пользу. Наконец, Александру III безусловно импонировало, что Михаил Николаевич, в отличие от своих братьев, был хорошим семьянином.
В 1894 г. дядя и племянник породнились: дочь Александра III, Ксения, вышла замуж за сына Михаила Николаевича, великого князя Александра Михайловича. Императорская чета долго сопротивлялась этому браку, однако влияние Михаила Николаевича на племянника было так велико, что император поддался его уговорам.
Именно в царствование Александра III императорская фамилия подверглась модернизации. Самодержец, обеспокоенный ростом количества ее членов, имевших право на особые привилегии и находившихся на государственном обеспечении, решился пойти на изменение этого закона. Его беспокойство вызывало возрастающее стремление некоторых лиц из императорской фамилии к демократизации частной жизни, что проявлялось в пренебрежении условностями, в первую очередь при заключении браков. По новому закону, утвержденному 2 июля 1886 г., круг лиц императорской фамилии был сужен до 100 человек 112. Отныне великими князьями считались только внуки императора, правнуки становились князьями императорской крови с сокращением выплат и привилегий.
Начальник канцелярии министра императорского двора А. А. Мосолов видел в этой реформе начало «разъединения императорской фамилии» и «удар по целостности царской семьи» пз. Современный историк С. И. Григорьев отмечает, что Учреждение об императорской фамилии стало шагом по сужению сущности понятия «верховная власть». Начало было положено Александром II. В его царствование это понятие относилось только к самому монарху и великому князю Константину Николаевичу, а при Александре III отождествлялось лишь с императорской четой. «Александр III впервые противопоставил свою семью великим князьям, рассматривая их как конкурентов в борьбе за популярность в российском обществе» 114.
По мнению В. Г. Чернухи, в новом Учреждении об императорской фамилии проявился «династический характер политики» Александра III: его стремление сократить государственные расходы и «боязнь пустить по миру собственную семью», а также нежелание видеть в числе официальных родственников некоторых членов императорской фамилии 115.
Источники свидетельствуют о том, что понятие верховной власти самодержец традиционно применял к своей личности. В 1865 г., когда в связи с кончиной наследника престола великого князя Николая Александровича встал вопрос о принесении отдельной присяги новому цесаревичу, император Александр II ответил на него отрицательно, очевидно полагая, что принесение отдельной присяги его сыну создаст ситуацию, в которой наследник будет обладать независимостью от монарха 116. Самодержец не допускал также мысли о том, что у наследника может быть свой взгляд на проблемы внутренней политики, отличный от мнения монарха. Это представление разделял и Александр III. В ходе обсуждения в Государственном совете 18 декабря 1889 г. проекта о порядке пересмотра и кассации приговоров земских участковых начальников, внесенного И. Н. Дурново, наследник престола, будущий Николай II, проголосовал против. Он был под впечатлением речи министра юстиции Н. А. Манасеина и не посоветовался со своими дядьями. В результате перевес в один голос решил судьбу проекта – его отклонили. Александр III был очень недоволен проявленной великим князем Николаем Александровичем самостоятельностью. На следующий день в императорской фамилии произошла бурная семейная сцена, свидетелем которой стал министр иностранных дел Н. К. Гире. Александр III в присущей ему резкой манере дал понять сыну, что тот совершил опрометчивый поступок. Характерно замечание В. Н. Ламздорфа, пересказавшего этот эпизод в своем дневнике: несмотря на позицию наследника и мнение Государственного совета, во власти монарха было «разрешить вопрос согласно своей самодержавной воле» 117.
Уступкой самодержавной власти требованиям времени стала публикация бюллетеней о здоровье монарха в последние дни царствования Александра III. Традиционно правительственные верхи не считали нужным информировать подданных о состоянии здоровья самодержца. Одной из причин были соображения безопасности – лишняя информация могла привести к панике, общественному беспокойству. Однако сокрытие информации давало противоположный эффект: не зная о болезни императора,
