Вероятно, имеется в виду наказание за мелкую спекуляцию (см. примеч. выше).
21. Имеется в виду повторение Пушкинского вечера в Доме литераторов. В ряде источников, в том числе в надежной «Летописи» (Летопись. Ч. 2. С. 29–30), оно отнесено к 13 февраля, что явно неверно. См. также описание: Оношкович-Яцына. С. 402–403, где вечер датирован 14 февраля («Теперь читает стихи Кузмин, с зализанными височками, кокетливо опираясь ручкой о кафедру. Теперь говорит Блок, такой славный в белом свитере, я все это слышу, великолепно слышу, но вижу только черную челку да широкий овал подбородка»); 14 февраля датирован вечер и в воспоминаниях М. Шагинян: Шагинян М. Человек и время: История человеческого становления. М.: Сов. писатель, 1982. С. 503–504.
22. Мы не знаем в точности, почему взаимоотношения Кузмина со «Всемирной литературой» на долгое время были прерваны и возобновились только в описываемое время. Отметим датированное 2 февраля 1920 г. шуточное стихотворение с характерной первой строкой: «Я не любим „Литературой“…» (Кузмин 2006. С. 91–92).
23. По-видимому, дочь композитора и дирижера Э. Ф. Направника (1839–1916), с 1869 г. до конца жизни капельмейстера Мариинского театра.
24. См. в дневниковых записях историка Г. А. Князева от 18 февраля 1921 г.: «Вместо строительства и розовых мечтаний об электрификации – полная разруха. Транспорт совершенно разрушен: нет топлива. Нет транспорта – и вся жизнь останавливается. Мы опять переживаем все ужасы холода темноты и грядущего голода. Объявлено о прекращении пайков. Отовсюду самые тяжелые известия: говорят, что Красная Армия и спит не раздеваясь – ждут возмущения» (Князев Г. А. Покатилось красное колесо…: Из записной книжки русского интеллигента / Предисл. С. Кулешов. – http://izidis.narod.ru/kols.htm). В его восприятии, однако, армия по-прежнему воспринималась как надежная опора режима: «Устраивается какой-то праздник Красной Армии. Чем существует Советская власть? Организованным меньшинством – армией и неорганизованным большинством, косностью „массы“ – народом. То же, что и было прежде, только „вверх ногами“. Покуда не будет разложена Красная Армия, до тех пор большевики будут властвовать» (Там же). На деле Кузмин был более прав. Так, 11 февраля секретарь Петроградского губкома РКП(б) сообщал: «Очень часто красноармейцы просят милостыни по домам. Последние дни [в] частях округа констатируется большое количество обмороков. На почве истощения обмороки принимают массовый характер» (Кронштадт 1921 / Сост. В. П. Наумов, А. А. Косаковский. М.: Фонд «Демократия», 1997. С. 24). В секретной сводке Петроградской губчека (ГубЧК) за первую половину февраля 1921 г. эти данные подтверждаются: «Красноармейцы, где только возможно, стараются что-нибудь обменять на хлеб, ходят по квартирам обывателей после работы. В некоторых частях были случаи отказа от нарядов из-за отсутствия обуви» (Там же. С. 26). Своеобразный итог подведен в записке группы видных партийных функционеров и чекистов (Подвойский, Мехоношин, Муралов, Кедров, Менжинский, Ягода) в ЦК РКП (б) от 13 февраля: «…завершившийся первый период гражданской войны и последовавшая демобилизация вызвали крайнее ослабление армии и все более понижают ее боеспособность, сводя ее в отдельных случаях к нулю» (Там же. С. 25).
25. Возможно, имеется в виду только что изданная «Всемирной литературой» (в дневнике К. И. Чуковского об этом сообщено 7 марта. – Чуковский. Т. 11. С. 326) книга арабского писателя, философа, астронома Ибн Туфейля (около 1110–1185) «Роман о Хайе, сыне Якзана» (Пб.: Гос. изд., 1920; пер. и предисл. Ив. Кузьмина, под ред. академика Под И. Ю. Крачковского; предисл. Ив. Кузьмина). На общем титульном листе серии значилось: «Всемирная литература. Арабы».
26. В конце февраля было объявлено о пересмотре списков людей, получающих академический паек. Этому событию посвящен появившийся днем ранее стихотворный фельетон В. В. Князева, где есть такие строки:
Последней нонешней денечек
Стою над жаркою плитой —
Ах, отымают мой паечек!
Ах, упраздняют мой сухой!!
(Браунинг № 215.745. Красная метла. 4. «Академический паек» (Ария профессора… кислых щей) // КГ. 1921. № 39 (915). 22 февраля. С. 4). См. Март 1921, примеч. 17.
27. Снова имеются в виду попытки либо продать дневник в виде автографа, либо издать его.
28. См. также: «11 февраля 1921 года было объявлено о закрытии до 1 марта 93 петроградских предприятий. <…> Выброшенными на улицу оказались около 27 тысяч человек. <…> Утром 24 февраля около 300 рабочих Трубочного завода вышли на улицу. <…> На Васильевском острове собралась толпа, насчитывавшая до 2500 человек. Не полагаясь на красноармейцев, власти направили для ее разгона красных курсантов» (Введение // Кронштадт 1921. С. 8). Несколько подробнее о ситуации в городе см. в донесении командующего войсками Петроградского военного округа Д. Н. Аврова Троцкому (Там же. С. 49). Васильевский остров еще довольно долго был запретной зоной. Ср., напр., в дневнике К. И. Чуковского запись от 9 марта: «…когда Нюша захотела получить паек на Васильевском Острове у курсантов, ее арестовали. Туда без пропуска ходить теперь нельзя» (Чуковский. Т. 11. С. 327–328).
29. Имеется в виду начало Февральской революции. См. в стихотворении «Русская революция»: «А Аничков дворец красной и пустынной тучей / Слал залп за залпом с продажного плеча».
30. Речь идет о растущем недовольстве в Петрограде и Кронштадте, вылившемся через несколько дней в Кронштадтское восстание, о впечатлениях от которого в Петрограде Кузмин довольно подробно пишет. На следующий день в официальной прессе появился «Приказ военного совета (комитета обороны) Петроградского укрепленного района» (КГ. 1921. № 42 (918). 25 февраля. С. 1), а еще через день – шпиономанская статья: «Остерегайтесь шпионов! Смерть шпионам!»: «По улицам Петрограда расхаживают подозрительные личности и распространяют всяческие слухи. Среди этих личностей есть просто болтуны, досужие сплетницы и т. п. Но есть также и определенные шпионы. Доподлинно известно, что Англия, Франция, Польша и др. имеют своих шпионов в Петрограде. <…> Военный совет предлагает чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией немедленно принять меры к раскрытию всех шпионских организаций и к аресту тех, кто распространяет злостные слухи, сеющие панику и смуту» (КГ. 1921. № 43 (919). 26 февраля. С. 1). Решение о введении военного положения см. также: Кронштадт 1921. С. 32–33.
31. Возможно, среди этих прокламаций был не только названный в предыдущем примечании приказ, но и сведения об усиленном преследовании частной торговли. См. газетные материалы этих дней: Десятов И. «Свободная торговля» // КГ. 1921. № 43 (919). 26 февраля. С. 3; Браунинг № 215.745 [Князев В. В.] Красная метла. 6. «Да здравствует свободная торговля!» // КГ. 1921. № 45 (921). 28 февраля. С. 3.
32. 26 февраля в Государственном театре состоялась премьера пьесы Н. Н. Евреинова «Самое главное». Однако Юркун мог провожать Арбенину в Драматический театр (б. Александринский), где та могла быть задействована в постановке «Катерина Ивановна» (по пьесе Л. Н. Андреева), идущей в тот же день.
33. Речь
