Египет. Все тонкости - Мария А. Алиева

Я хоть в это все и не верю, но ладошку лишний раз показываю, особенно если человек подозрительно смотрит. А не в Хургаде всегда смотрят подозрительно, потому что я одна иностранка в тех местах, куда мы отправляемся.

Один раз в деревне прошли мимо каких-то старушек на улице, с виду бабули – божьи одуванчики! А муж говорит: «Ну все, что-то будет. Уж как они обсуждали нас, пока проходили!».

И что бы вы думали? Прилегла я на дневную сиесту, проснулась, а у меня глаз распух. Причем не около, а изнутри, где сам белок. Оказывается, муравей заполз и укусил. Так больно было и страшно. Пожелтел весь белок мой, распух так, что веко не закрывалось. А нам на званый ужин идти. Полдня отечность спадала.

Еще один случай был, когда брат мужа женился. А на свадьбу близких родственников многие барышни без платков приходят. И я тоже решила выпендриться, прическу сделала. Пришла, а там 1500 человек! Все смотрят, волосы нахваливают: «Ах, какие гладкие, цвет глубокий». Я, после глаза наученная уже, только с ладошкой и ходила, всем показывала. Но разве 1500 людей углядишь?! Пропустила пару сотен, наверно. Короче, вернулась в Хургаду, прости Господи, со вшами.

Так быстро, как в тот день, мой муж еще никогда не бегал. В аптеку и обратно. Я думала, с ума сойду за эти пять минут. А он еще бубнит: «Вооот, завидки, а ты все не верила…»

После этого я внутреннюю преграду поставила, прям вот чтобы наверняка, и ни одна завидка больше не пробиралась.

Да, египтяне придерживаются мнения, что счастье любит тишину. И лишний раз лучше о нем не говорить, чтобы не сглазили. А иногда и приврать можно: «Ох, как же все плохо. Дома проблемы, на работе еще хуже. Не везет мне». Это делается специально, не с целью поплакаться, а с целью избежать зависти своего собеседника.

Телефонные разговоры

Египтяне очень любят поговорить по телефону. А когда кто-то уехал из дома на отдых или куда-то в гости в другой город, то тем более. В этом какая-то особая потребность – поговорить с человеком, пока он в другом месте находится.

Когда к нам в гости приезжают родители моего супруга, они день и ночь звонят кому-то по телефону. Из каждого их разговора слышно: я сейчас в Хургаде. Это звучит как лишний повод похвалиться и сообщить всем, что ты сейчас не дома, а в отъезде.

Если мы с мужем и детьми уезжаем куда-то из дома отдохнуть в другой город, звонки от египетских родственников тоже учащаются. Буквально каждый час кто-то будет звонить и узнавать, как там оно, на новом месте сейчас.

Но даже если все дома, телефонным разговорам египтяне отводят особое место в своей жизни. Уж очень они любят «повисеть на трубе».

На улицах часто можно встретить девушек, у которых телефон запрятан в платок на голове. То есть его, конечно, видно, но он торчит только наполовину. Это все для удобства. Руки свободны, говори, сколько хочешь. Такой египетский лайфхак.

А так выглядит мой стандартный разговор со свекровью: «Заек, мама! Амла э? (Привет мама, как дела?) Куаиса? (Все хорошо у тебя?) Альхамдулиллах. (Слава богу)».

Потом мама то же самое спрашивает про меня, про сына Омара, про дочку Лили, про мужа, про брата мужа, который сейчас в Хургаде, про моих маму и папу, про моего брата, его жену и их детей, которые в России.

Когда все «куаис» закончены, приходит мой черед перечислять всех ее домашних.

И только я начинаю думать, что разговор подходит к концу, как в комнату входит папа. Папе передается трубка. Не передать ее нельзя. Вдруг я обижусь на то, что на том конце провода в комнату вошел папа и не захотел поговорить с тем, кто "висит" на телефоне.

Три фразы, которые повторяются многократно. Только три! Начинается все снова.

«Заяк, папа! Амель э? Куаис? Альхамдулиллах». Папа очень не хочет меня обидеть. Папа меня любит. Поэтому он тоже перечисляет всех моих домашних по именам в Египте, потом в России и, услышав, что у всех все «куаис», передает трубку бабуленьке.

Бабуленьке слегка за сто десять. Она говорит на языке, который сродни старо-славянскому, только по-египетски. Поэтому от бабуленьки я даже слова «куаиса» и «Альхамдулиллах» не всегда понимаю. Но вежливо отвечаю, ведь смысл разговора знаю наизусть.

Бабушка и другие родственники, которые случайно зашли в комнату в это время дня, в трубку всегда кричат. Они думают, что я их не понимаю, потому что не слышу, а не потому, что иностранка. И если они будут говорить громче, то проблема разрешится.

Когда родня в комнате наконец иссякла, мы можем немного поболтать с сестрой мужа. Она больше верит в меня и мои способности к арабскому языку, поэтому, перечислив всех членов семьи, мы даже можем что-то обсудить и посмеяться.

В конце разговора трубку снова берет мама. После череды родни она явно снова соскучилась по моему голосу. Еще раз спросив, все ли хорошо, мы прощаемся.

Разговор обычно длится минут тридцать. Это при условии, что я одна в своей комнате. Если же я не одна, то моя трубка тоже идет по кругу. Мы же не хотим никого обидеть. Мы всех любим.

Иногда я думаю, как же хорошо, что мой круг – это только четыре человека. Иначе бы каждый наш разговор длился по два часа, не меньше.

Азумат маракбея, или Гостеприимство египетских моряков (фальшивая вежливость)

Я переезжала жить в страну песков и фараонов, абсолютно не зная своего будущего мужа. Поэтому паспорт, деньги и тайное слово: «SOS, вы все были правы, я в рабстве» – всегда были наготове. Но он был такой заботливый, что план побега отошел сам.

Меня так трогало, когда при каждом выходе из дома, он всегда спрашивал: «Айза хага? (Тебе что-нибудь надо?)» А я на радостях надиктовывала километровые списки, не понимая, почему же он так грустно вздыхает. Ведь сам же спросил.

Я стала замечать, что любое окончание разговора со всеми членами египетской семьи, будь то дома или по телефону, заканчивается этой фразой. Выглядело даже странновато: вот муж только что занес огромные пакеты из магазина, собирается уходить и снова спрашивает: «Тебе что-нибудь надо?» А я стояла и вспоминала: «Ну… вроде ты все купил. Разве что еще вот это вот можно…»

Тогда я еще ничего не знала о местной фишке под