уже не нуждались.
Хорошо помог и Олег Тимофеевич Хомутов, наш сосед. Можно сказать, в станице всего два семейства по-настоящему серьезно занимались яблоками — Прохоровы и Хомутовы. В прошлом году, насколько у него хватило сил, он нас выручил: собрал урожай, а потом, как и договаривались, после реализации поделился с нами. В этом году, надеюсь, уже сами справимся.
Надо будет с ним встретиться да переговорить, глядишь, дельный совет даст. У него опыт куда больше моего. Да и вообще, необходимо прикинуть, сколько сил будет отнимать хозяйство, справится ли, к примеру, Татьяна Дмитриевна и за самими садами следить, и за переработкой яблок, которую я задумал.
Неделя многое расставила по местам. Во-первых, братья Дежневы подключились к нашим ежедневным тренировкам и потихоньку начали втягиваться. Видно, что тяжело им пока дается бег по пересеченной местности, но волка ноги кормят, пот льют, не жалуются.
Я гонял их, стараясь, с одной стороны, не пережать, а с другой — добиться прогресса. Примерно так же, как меня тренирует Туров, только с учетом нынешней физической формы парней.
Полноценной программы подготовки отряда у меня пока не было, в голове только наброски, да и то, что я стал переносить на бумагу. Все это нужно будет согласовать с атаманом, чтобы мы не просто по собственной прихоти пот проливали, а как бы по указке сверху. Но пока мы были в отъезде, из полка распоряжения так и не пришло. А я-то, грешным делом, думал, что Гаврила Трофимович порадует меня по возвращении.
Возможно, Афанасьев по каким-то своим причинам еще не успел добраться до Пятигорска, а значит, и с полком сговориться не мог. Но в том, что это скоро произойдет, я не сомневался. Не такой Андрей Павлович человек, чтобы зря языком молоть.
В первый же день, как мы, тринадцатого апреля, появились в станице, конечно же отправились к Строеву. Мало того, что Аслан из Наурской вернулся уже Александром Сомовым, а не Муратовым, так еще и факт признания его родичами имел большое значение.
Кроме того, нужно было решить вопрос с братьями Дежневыми и их сестренкой Дашей. Документы, оставшиеся от их отца, да и те, что выписал атаман Галюгаевской, Гаврила Трофимович внимательно изучил. Сомнений, что парни из старого казачьего рода, не возникло, все было очевидно.
Всплыл опять бытовой вопрос: где им теперь с сестрой жить. К нам всем кагалом они особо не помещались, да и я сам ясно понимаю, что не смогу у себя приютить всех сирот, которых в отряд набираю.
Помочь устроиться всем — одна из важнейших задач, но точно не так, чтобы всех тянуть в свой дом. Разве что как временная мера.
Я изложил атаману свои мысли, и тот, подумав, меня поддержал. Парням предложили поначалу просто оглядеться, понять, лежит ли душа к Волынской, да заодно втянуться в тренировки, которые, надо признать, оказались не из легких.
С постоянным жильем решили не спешить. Если бумаги по отряду из полка придут, и братьев к нему приписать сможем, то дом им, скорее всего, атаман выделит как сиротам казачьим и без всяких денег. А ежели даже на казачьем кругу кто-то против слово скажет, они все равно не пропадут: купить им дом позволят, это даже не обсуждается. Деньги у них есть, и на покупку их хватит.
В общем, по братцам Дежневым все получилось примерно так, как я и планировал.
А вот по Аслану Гаврила Трофимович аж просиял.
— То, что тебя родичи признали, Александр, — отличная новость, — сказал он. — А то, что ты решил фамилию своей бабки взять, и вовсе замечательно. Теперь потомки твои будут продолжателями старого рода казачьего. Ты, не дав ему прерваться, большое дело сделал. Это все знающие оценят. Думаю, после такого на кругу будет легче. Возражения конечно же будут, как-никак летом набег был, кто-то Грише завидует, да мало ли! Людей много в станице, к каждому в голову не влезешь. Поэтому готовиться будем, да я заранее еще со стариками погуторю, да и тебе, Аслан, то есть Саша обскажу, как себя вести лучше.
Аслан, услышав слова атамана, только плечами пожал, но я видел: он очень доволен такой оценкой был и вообще тем, как все сложилось. Одно слово, наш джигит сейчас был на духовном подъеме. Хоть и переживал о будущем казачьем круге, но теперь уже не так, как ранее.
— Спасибо, Гаврила Трофимович, за доброе слово, — тихо сказал он. — Постараюсь не посрамить честь предков.
— Ну, раз так, — продолжил атаман, еще раз глянув на Дежневых. — Гришка, ты за ними приглядывай. Можете занятия свои уже и начинать, что именно делать — ты сам знаешь. А как бумаги по этому делу придут, оформим все как положено.
— Добре, — ответил я, обрадованный такими новостями.
Еще тогда Гаврила Трофимович дал нам добро на занятия стрельбой. Я рассказал ему, что хочу из парней хороших стрелков сделать, а для этого пороху придется сжечь немало.
И вот сегодня по плану у нас было стрельбище. Один раз за это время я уже выбирался туда с Семой и Даней. Теорию они мне быстро сдали, да и за винтовками американскими я им сразу велел следить, теперь-то они в их распоряжении.
Тогда, в Пятигорске, я взял одну винтовку, не объясняя особо, для чего. А теперь, когда положил перед братьями две одинаковые, радости у них не было предела.
— Глядите, хлопцы, — сказал я тогда. — Оружие это не простое, ухода требует, но оно в целом надежное. Если песком чистить не станете, служить будет долго. Это сейчас одна из самых дальнобойных винтовок, что можно сыскать. У нас в станице таких — раз-два и обчелся. Скорострельность у нее высокая, заряжать можно даже лежа, без всякого шомпола.
— Не подведем, Гриша, — загалдели братья. — Ты только сказывай, что делать да как, а мы сладим, ты уж не сомневайся!
И вот во второй раз мы пошли на стрельбище. Хотелось не просто бессмысленно палить, а проверить, как парни будут работать на разных дистанциях.
Несколько досок для мишеней несли в руках. Плюс винтовки на плечах, патроны — заранее приготовлены. По плану пороха должны были сжечь изрядно. Аслан сегодня занимался в своем будущем доме с Аленкой, Даша им тоже хорошо помогала. Жили Дежневы пока у них, а к этой женской компании еще и Настя Тетерева притерлась — у них теперь свой «бабий отряд» образовался.
Я, кстати,
