сиял голубым пламенем в самой сердцевине моего существа.
Потянулась к магическому резерву, который оказался не настолько опустошенным как я думала.
Сложила руки лодочкой перед собой, сконцентрировалась, не замечая, как на землю упало несколько капель крови из почти затянувшейся раны.
Зашептала простенькое заклинание, создавая путеводную звезду. Только она была способная привести меня к тайному убежищу в этом Лесу.
Поначалу, ничего не происходило, и я почти отчаялась, ничего не ощущая в руках. Как вдруг, ладони закололо, окутало голубоватым свечением с белыми искорками. Я раскрыла руки, изумленно наблюдая как на моих ладонях затанцевал небольшой язычок голубого пламени.
Такой родной, не обжигающий, а согревающий, дающий надежду выбраться живой из этой передряги.
Создать из крошечного огонька Путеводную Звезду оказалось уже проще. И вскоре, истратив последние запасы из магического резерва, я последовала за взлетевшим бело-голубым светлячком.
«Веди, мой хороший, веди меня в убежище», — прошептала, отдав мысленный приказ.
Светлячок заметался над моей ладонью, а затем взлетел повыше, и кинулся налево, уводя меня подальше от жуткой поляны, вглубь Охотничьего Леса.
Тогда, я понятия не имела, что бегу прямо навстречу своей судьбе, и что в скором времени, мне предстоит сделать самый сложный в моей жизни выбор. Спасти безжалостных зверей, или нет?
Глава 20
Ильсур, Макс, Ратэм
— И что это значит? — недовольно пробурчал Макс, рассматривая ларец, стоявший у их ног на земле. — Ее последние слова?
Ильсур мрачно взглянул на своего бету, пожал плечами.
«Следуйте зову своей крови, души и сердца».
Словно они имели душу и сердце. Это все уже давно атрофировалось за ненадобностью.
Единственное, что имело значение для волколаков, стая, где на первом месте стоял первородный клан, который управлял ею.
Альфа. Гамма. Бетта.
И Омега.
Миф, в который уже мало кто верил, а уж первородный клан и подавно.
Когда-то давно, Омеги являлись центром клана, его сердцем и душой. Они соединяли клан воедино, были Луной для трех мужчин. Даря любовь и заботу всем троим мужьям.
Но потом, мужчины заигрались в богов, низвели Омег до простых инкубаторов, до любовниц и шлюх.
А началось все с того, что альфа первородного клана захотел себе чужую Луну, присвоил омегу, предназначенную другому клану, а ее мужчин убил. Растерзал прямо на ее глазах.
Чего альфа не знал, так то, что омега оказалась гибридом, единственным в своем роде. Наполовину фейри, наполовину оборотнем, наполовину человеком.
Она сопротивлялась изо всех сил, но проиграла. Альфа и его клан терзали ее несколько недель, добиваясь взаимности таким странным и жестоким способом. Удовлетворяли свою похоть, стремились привязать к себе омегу из-за которой потеряли покой, разум и сердце, всеми возможными методами. Не замечая, что с каждым актом насилия лишь убивают ту, которая оказалась их истинной парой. Не желая признавать, насколько важна для них она.
Ослепленная жаждой мести, сломленная девушка, оказавшись почти за гранью, прокляла волколаков. И обратилась за справедливостью к богине Дану, умоляя воздать волколакам по заслугам.
Богиня откликнулась, наказав оборотней. Они даже не заметили, как потеряли то, что не ценили, и ни во что ни ставили. Лишились души и сердца. Став монстрами как изнутри, так и снаружи.
Озлобленные, лишенные любви волколаки, стали заключать договорные браки, политически и материально выгодные для всего клана. Но слишком поздно осознали, насколько изощренной оказалась месть богини.
Значение Луны-Омеги для клана исказилось до неузнаваемости. И уже через несколько десятков лет, волколаки внезапно осознали, что остались совсем без Омег. И практически без потомства, все волчицы вдруг оказались бесплодными. Сами волколаки оказались на грани вымирания.
Тогда, был создан Совет, в который входили ведьмы, оборотни и фейри, они очень долго разрабатывали сыворотку, Лунариум. Испытывали ее сначала на самках оборотней любого вида, затем на любых сверхсуществах. И на людях. Только один процент из ста, давал положительный результат, объект становился омегой, которую можно было использовать как инкубатор. Безропотный, бесправный, обреченный на смерть. Ибо такие омеги производили на свет один помет, и умирали с криком последнего малыша.
Никто не знал как можно избавиться от проклятия, поразившего весь род волколаков. Но все искали способ получить потомство, и продолжить род.
Ильсур, Макс и Ратэм являлись потомками того самого первородного клана.
И вот, сейчас, стоя на опушке Охотничьего Леса, в Сумеречном Царстве, они понятия не имели, что делать.
Следовать тому, чего у них никогда не было?
— Как открыть этот проклятый ящик? — прошипел Ратэм раздраженно, альфа и бета, слишком погруженные в собственные масли, даже не заметили, как гамма поднял ларец с земли, и уже некоторое время крутил его в руках.
Провел пальцами по трем волчьим головам, что красовались в самом центре крышки ларца.
— Какого хрена? — воскликнул Ратэм, почувствовав мгновенный укол в палец.
Волк отдернул руку, наблюдая как капелька крови с ярко-фиолетовым искрящимся шлейфом магии скатилась с подушечки пальца, и упала на крышку ларца. Аккурат в раскрывшуюся волчью пасть.
Даже показалось, что голова волка довольно заурчала и облизнулась. Моргнула, на мгновение открыв ярко-голубые как у Ратэма глаза.
Волколаки переглянулись, и альфа без промедлений провел пальцем по второй голове волка, тут же почувствовав укол. Наблюдая, как капелька его крови с магическим сиянием упала в раскрывшуюся пасть волка, как тут же открыли его ярко-зеленые глаза.
— Чертовщина какая-то! — пробормотал бета, и тем не менее, поступил так же.
Когда капля крови беты упала в раскрытую пасть волка, все три головы открыли глаза, зарычали, ларец щелкнул, и крышка приоткрылась, выпуская наружу клубы сизого дыма.
Ильсур без промедлений откинул крышку, и все трое уставились внутрь, рассматривая содержимое ящика.
На кроваво-красном бархатном ложе лежали три предмета.
Выкованные из неизвестного серебристого металла браслеты с замысловатым узором, изящное женское кольцо, и моток веревки.
Трое волколаков переглянулись друг с другом, раздраженно сверкнув глазами.
— И как нам это должно помочь? — закричал Ильсур, обращаясь неизвестно к кому, даже не надеясь получить ответа.
— Сур, смотри, тут еще записка, — произнес Ратэм, вытаскивая из ларца последний предмет. Поставил ларец на землю, развернул свернутый в трубочку бежевый пергамент.
'Крови аромат, и зов души,
К истинной дорогу укажи.
Исчезни гламур, личину обнажи.
Брачные оковы, кровь и секс,
Четыре души сольются в порочном плену,
Древнее проклятье рассыплется пеплом на ветру'.
Едва волколаки закончили читать написанное на пергаменте, как тот вспыхнул фиолетовым пламенем, осыпался искрами на шкатулку, мгновенно поглощая шкатулку.
Еще через пару секунд, ни от пергамента, ни от ларца не осталось и следа.
— Вот чертовы демоны! — братья изумленно уставились друг на друга.
— Похоже,
