в случае с пауками — не входя в зону прямой видимости, но быстро оборвавшийся агонизирующий крик из-за угла подтвердил, что чары успешно достигли цели. Вторая жертва обратилась в камень, для чего девушка применила безумно дорогой и редкий свиток, полученный от старшего брата перед отправкой ещё в первое путешествие. Ещё двое, успев проделать почти половину пути до её укрытия, упали, сражённые уже обычной «Мистической Плетью» — её лучшим боевым заклинанием, временно создающим молниевую дугу, которой можно атаковать как обычным кнутом. А пятая, оказавшаяся женщиной и сумевшая-таки полоснуть клинком по животу Инаэ, получила арбалетный болт в лицо.
Уже стоя над парализованным телом женщины, щека которой теперь была изуродована, юная Д’Эст с улыбкой продемонстрировала поверженной надетое на палец кольцо, содержащее заклинание каменной кожи. Вернее, содержавшее раньше, теперь чары были израсходованы, а кольцо надо было нести опытному магу для восстановления, но оно того стоило, и ближайший час дроу могла не особо беспокоиться об одиночных чужих ударах. Однако в этот раз добивать противницу девушка не стала. Яд будет действовать ещё несколько часов, а потом потребуется чем-то платить дьяволу, и лучше на оплату пойдёт стражница-простолюдинка, чем она — младшая дочь Дома Д’Эст. Воины, сражённые молниевым хлыстом, тоже, к слову, подавали некие признаки жизни, так что, недолго думая, Инаэ уколола каждого очередным болтом для арбалета. Выживут — хорошо, нет — значит, на то воля Ллот.
А вот дальше всё стало плохо. Чем дальше девушка отходила от места засады и ближе приближалась к Коридору Паутин, тем отчётливей слышала звуки сражения. Слабые надежды, что источник звуков находится в другом месте, а извилистые коридоры Дома просто искажают его распространение, таяли с каждым мигом. Вот стали слышны заклинания, уж звуковые эффекты некоторых и тон громких молитв Паучьей Королеве она бы ни с чем не спутала. А вот крики умирающих хобгоблинов-рабов, наверняка используемых какой-то из сторон в сражении. Ещё несколько десятков шагов — и можно будет разобрать отдельные голоса.
Инаэ с силой сжала зубы, но делать было нечего, нужно было идти вперёд. Внутренний голос не то успокаивающе, не то сочувственно напомнил, что справиться с высшей жрицей, причём вместе с охраной, что обязательно была бы рядом, у неё всё равно бы не получилось даже при самом фантастическом везении, но гордость… или уж скорее юношеское самомнение не хотело уступать, упрямо твердя, что был шанс дождаться удобного момента.
Уже без спешки, предельно аккуратно пробираясь вперёд, Инаэ вслушивалась в затихающие звуки боя. Очень скоро команды и выкрикиваемые заклинания сменились обычными голосами. Голосами, среди которых был и властный, торжествующий голос Матери. Отвечала же ему… Баенисс, и… не просто отвечала, а молила о пощаде. Девушка не успела буквально на несколько секунд — громкий, полный боли крик сестры разорвал сгущающуюся, словно туман, тишину и столь же резко прервался.
Выскочив из-за угла, третья дочь Дома Д’Эст стала свидетельницей картины, как в дальнем конце Коридора Паутин довольная Нееркуири вынимает ритуальный кинжал из сердца дочери, безвольно лежащей на полу. На задворках сознания промелькнуло удивление, почему Мать не стала ждать до алтаря Богини в храме Дома, но, разглядев серое пятно, расползающееся по лицу уже мёртвой сестры, Инаэ тут же всё поняла.
— А, вот ты где, — словно только и ждала появления своей третьей дочери, расслабленно произнесла Матрона, окинув ту равнодушным взглядом. — Почему я должна тебя ждать?
— Прошу прощения, Мать, я сражалась с бунтовщиками и не знала, что вы за мной посылали, — Инаэ мгновенно упала на колено, опустив голову в почтительном поклоне.
— Я не посылала, — по-прежнему равнодушно бросила женщина, заставив сердце юной жрицы пропустить удар, — но, так и быть, можешь занять своё место… пока.
От этого «пока» у девушки зарябило перед глазами и резко стало очень жарко, но, сжав волю в кулак, она встала и, стараясь идти ровно, приблизилась к Матери. Рядом с Нееркуири (вернее, на почтительном расстоянии за её спиной) стояли Зинатар и ещё двое магов, также дюжина солдат собралась дальше по коридору и занималась обыском трупов, судя по всему, сторонников Баенисс. На тела рабов, разбросанные по полу во множестве, никто внимания не обращал. И только в самую последнюю очередь на глаза девушке попалась знакомая фигура, умудряющаяся буквально растворяться в темноте, стоя на самом видном месте. И действительно, Деймос стоял ближе всех к Верховной Матери, но взгляд за него не цеплялся.
Бунт был подавлен. Оказалось, что Баенисс была второй, первой умерла Триссирр, тихо убитая самим дьяволом-наёмником, при помощи какой-то магии проникшим в её покои ещё до начала сражения. Процессия, возглавляемая Верховной Матерью, медленно, но жёстко и эффективно подавляла последние очаги сопротивления, которое оказывали практически исключительно одуревшие от страха боевые рабы. Дроу же предпочитали сдаться, едва узнав о гибели своих покровительниц. По логике жителей Шиндилрина их ждало серьёзное наказание, но жизнь им сохранят, ведь численность солдат определяет силу Дома, а дом Д’Эст сегодня и так лишился значительной части своего могущества.
Инаэ шла позади старшего брата, что всем желающим показывало её текущее положение в семейной иерархии и, как подозревала девушка, доставляло жуткое удовольствие магу, наконец-то ставшему ВТОРЫМ, а не всего лишь мужчиной, чьё слово идёт после четырёх женщин и рассматривается, только если те того пожелают. Хотя прочесть эти чувства на лице Зинатара девушка не смогла, оно, как всегда, было абсолютно бесстрастно. Впрочем, её это уже особо и не волновало, всё происходящее жрица воспринимала как через вату, перед глазами стояла картина окровавленного ритуального кинжала в руках Матери, только вот вместо груди Баенисс он выходил из её собственной. И уверенность, что этим всё закончится, крепла с каждым брошенным на неё равнодушно-удовлетворённым взглядом Нееркуири…
— Ты меня слушаешь? — резкий, как удар хлыстом, голос Матроны вырвал девушку из пучины затопившего сознание отчаяния, заставив осознать, что они опять стоят в тронном зале.
— Да, Верховная Мать!
— Не похоже. Я сказала, что разочарована в тебе, у тебя был шанс возвыситься, но вместо этого ты захотела предать, — холодно, с явно сквозящим презрением сообщила Нееркуири по пути к трону и, вольготно разместившись на нём, продолжила: — Твои причуды веселили меня до времени, и я надеялась, что ты вырастешь умнее своих сестёр, но, видимо, я ошиблась. Ты такая же скороспелая дура, возомнившая о себе невесть что. Впрочем, наёмника ты привела неплохого, если бы ещё не плата… Ну да это мелочи жизни. Сейчас же гордись!
