чтобы спина закрывала их от посторонних взглядов, а затем заставил металл течь, превратив его сначала в вилку, потом в нож, и в итоге вернув первоначальную форму и положив на место.
— Вау, круто! Не Копперфильд, конечно, но для начала тоже ничего, — подумав, с важным видом оценил «фокус» ребёнок.
— Копперфильд? — переспросил маг, затем обернулся к ученику.
— Иллюзионист такой штатовский, — объяснил Лин. — Ну, актёр, фокусник, трюкач — изображает полёты, прохождения через стены и всё такое. По телевизору его представления часто крутят. Могу как-нибудь показать на видео.
— Неинтересно, — отмахнулся он. Если этого человека до сих пор не убрали из эфира, значит никакой магии в его выступлениях нет. Кто-то из Министерства или аналогичной структуры в США обязан был проверить. — Так вот, Кенни, ты хочешь научиться магии?
— Конечно! — быстро закивав, ответил тот.
— Тогда первое и главное правило — никто не должен об этом знать. Кроме других волшебников и твоей семьи. Понимаешь?
— Да, чего тут непонятного-то?
— Неплохое начало…
— Босс, твой заказ, — заметил Лин, возвращаясь с подносом.
— Спасибо, — ответил маг, скептически оглядывая содержимое. Жареное мясо, салат — всё, очевидно, самого низкого качества и приготовлено кое-как, но есть и в самом деле хотелось. Пришлось смириться и с этим. Поставив глушащий звуки барьер и заодно потратив немного магии на такую банальность, как изменение кромки абсолютно тупого столового ножа, Кайнетт принялся быстро резать мясо, попутно сказав: — Итак, Кенни, сейчас я объясню, почему ты ни в коем случае никому не должен говорить о магии — ни друзьям, ни одноклассникам, ни кому-либо ещё. И я очень надеюсь, что ты никогда не нарушишь этого правила.
Арчибальд старался использовать не самые поучительные и кровавые примеры, однако надеялся, что ему удалось достаточно выразительно объяснить потенциальному ученику, почему раскрывать кому-то правду о магии — не самая лучшая идея. Во всяком случае, позже, по пути к Косой Аллее он на улице про волшебство не говорил, а задавал вопросы про школу, от которых маг очень быстро начал уставать. Может, позвонить Грейнджер и отдать на пару дней мальчишку ей? Она обожает объяснять неофитам очевидные истины, тут будет чувствовать себя в своей стихии.
— Джеймс? — окликнули его уже неподалёку от нужного места. — Не задержишься ненадолго?
Оглянувшись на голос, Арчибальд заметил высокого мужчину чуть моложе сорока, стоящего у припаркованной машины. Выглядел тот беспокойно, оглядываясь по сторонам и тихо барабаня пальцами по двери. Жестом попросив Альберта и остальных подождать, Кайнетт направился к нему.
— Мистер Грейнджер, доброе утро, — вежливо поздоровался маг. — Вы здесь с Гермионой?
— Она одна пошла туда в этот раз. Говорит, нужно мантию подогнать, стала мала за полгода — и не хочет, чтобы я её смущал, — затем, сделав паузу, он добавил: — Оно всё так, только вот скажи — у вас в школе ничего опасного не случалось? Миона в сентябре писала, что хочет остаться в школе на каникулах, а потом вдруг передумала и вот, приехала. Ещё и сказала, что ей экзамены перенесли.
— Она просто перенапряглась, чересчур увлеклась и потратила много сил, потому ей запрещены… скажем так, практические занятия до следующего семестра. Здоровью её ничего не угрожает, в лазарете всё проверили, — заверил Кайнетт. В принципе, сказанное было правдой. — Такое случается иногда у нас — примерно как потянуть мышцы на тренировках. Она слишком старается временами.
— Я знаю. Всегда так было, — вздохнув, согласился Томас Грейнджер. — Я ещё с младшей школы боялся, что она себе к шестнадцати зрение совсем испортит, читая по ночам, потому что не может остановиться и сделать перерыв, а теперь оно вот как получилось с вашей ма…
— Мистер Грейнджер, — быстро перебил его Кайнетт, оглядываясь по сторонам.
— Да, понял, — ответил тот, покачав головой. — В общем, она на каникулах опять обложилась книгами и из дому почти не выходит. Для Мионы это даже нормально, да только я среди них видел сразу несколько справочников по фехтованию. Потому я и спрашиваю: у вас там точно ничего не произошло?
— Ничего слишком важного. А насчёт фехтования — это просто тренировка. Ей объяснили, что одних книг и знаний мало, если просто выносливости и дыхания на упражнения не хватает. А фехтование хорошо развивает пальцы и кисть, — маг сделал несколько движений, имитируя жесты палочкой. — Учителя говорят, что это полезно. Всем советуют, но мало кто берётся.
— Ты тоже этим занимался?
— Меньше, чем хотелось бы. Уроков много, времени не хватает. Не волнуйтесь, мистер Грейнджер, она в школе тоже большую часть времени сидит в библиотеке. Некоторые даже говорят, что слишком много, вот и результат.
— Да, это на неё похоже. Спасибо, Джеймс, ты меня даже успокоил. Всё-таки я волнуюсь. Будут свои дети — поймешь, что это такое. Вы там с остальными за ней присмотрите, хорошо? Раз уж она не может учиться в обычной школе.
— Разумеется, сэр. Я бы тоже не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Ладно, извини, я отвлекаю, а тебя там, похоже, уже заждались, — он кивнул на стоящего в стороне Альберта и остальных.
— Ничего, мы не слишком спешим.
— И насчёт нашего разговора…
— Я понимаю, знать о нём никому не требуется. Не беспокойтесь, мистер Грейнджер.
В самом магическом квартале Арчибальд по большей части молчал, предоставив возможность просвещать новичка Лливелину, уже успевшему достать и накинуть поверх своей одежды тёмную мантию без каких-либо гербов или отделки. Тот с гордым видом пересказывал основы правил поведения, объяснял традиции волшебников одеваться старомодно, указывал где расположены банк, аптеки, лавки, в общем, излагал всё то, что ему когда-то говорил сам Кайнетт. Маг не был уверен, что ребёнок запомнит и треть — он постоянно крутил головой по сторонам, удивляясь пролетающим над головой совам, странным товарам в витринах и причудливым нарядам окружающих. Стоит отдать должное, произвести впечатление на неофита у магической Британии действительно получалось. Тем более, что сейчас вся аллея была разукрашена гирляндами, огнями, ветвями омелы и тому подобной праздничной мишурой, а над почти всеми лавками и магазинами висели огненные или иллюзорные надписи, уведомляющие о больших скидках. В разговор Кайнетт вмешивался всего пару раз, когда ученик не смог найтись с ответом на один из множества вопросов, которые у Кенни, кажется, просто не заканчивались. Альберт же просто оглядывался по сторонам, но молчал. Хотя насколько маг знал, несмотря на больший опыт работы с волшебным миром, здесь контрабандист и торговец магическими товарами оказался впервые.
— Джим? — окликнули его вновь.
— Да? — вздохнув, маг повернулся на голос. — Луна?
— А кто это с тобой? — поинтересовалась юная ведьма, внимательно разглядывая Кенни. На ней был тяжелый зимний плащ, похожий на тот, в котором Тонкс показывала им
