не успела среагировать на ловушку.
Слишком рано развернутся — и твари всё поймут. Слишком поздно — и сами разобьются в лепёшку о землю.
Но не случилось ни первого, ни второго. Два метеора в нужный момент резко свернули с траектории, а чёрная туча Птеро-Грифов не успела среагировать и всей краркающей гурьбой рухнула прямо на землю.
Нас с Ястребом к тому моменту там уже не было, а землю затрясло ещё сильнее. Это удары толстых твёрдых клювов резонировали с магией Коли и Юры, чем ещё сильнее ускорили собственную кончину, потому что скалы уже начали обваливаться.
Это было громко, завораживающе и потрясающе! Каменные громадины разошлись трещинами. Сначала вниз полетели мелкие камни и острые осколки скал. Нескольких особо проворных и осторожных тварей, которые успели не врезаться в землю, сбило ими словно картечью. А затем скалы рухнули, окутывая тварей своими тяжёлыми смертоносными объятиями.
Один за другим Птеро-Грифы погибали под завалами. Последним остался только самый сильный из них — вожак. Этот монстр остервенело боролся с неизбежным, и у него почти получилось. Толстый клюв твари уже показался из облака пыли, которое поднялось из-за обвала, но тут у него на пути оказался я верхом на одной из здоровенных глыб. Так сказать, взял попутку.
— Э, не, монстрятина, — покачал я головой. — Ребята слишком старались, чтобы ты всё испортил.
ХРЯСЬ!
Вдарил кулаком по клюву, и здоровенная крылатая тварь скрылась в облаке пыли. Следом за ним пропал из виду и булыжник, послуживший мне временным транспортом, а я же рывками добрался до безопасной зоны.
━─━────༺༻────━─━
Через несколько минут пыль почти осела, и на месте гряды скал теперь образовалась равнина из каменных руин. А в самом центре этих руин вскоре показались два целёхоньких бесёнка. Настя, когда увидела их, наконец-то вздохнула с облегчением, а то вся извелась от тревоги.
Первым вылез Колян. Он с прищуром огляделся, махнул Юре, и тот показался следом. Парни забрались на поверхность повыше, осмотрелись повнимательнее, нашли нас, а затем резко выдернули из-под себя каменный столб, подлетели, словно ядра, и приземлились рядом, на ближайшей устоявшей скале.
— Это что… у нас получилось⁈ — заулыбался Колян.
— Получилось, получилось, — улыбнулся я парню. — Вы все большие молодцы!
— Мряв! — раздался позади голос Дракотяры.
Крылатый монстрёнок приземлился рядом, но вершина скалы-то была небольшая, и он оказался на самом краю. Поэтому пришлось зацепиться за обрыв когтями.
— Ну что, нагулялся? — спросил я его.
— Мряв! — закивал он.
— Ну, тогда давайте заканчивать. Пора возвращаться домой, — я взглянул на часы и улыбнулся. — Ага, до ужина точно успеваем! Заш…
— Зашибенно! — воскликнул вместо меня Ястреб. — А чё, там будут эти самые отбивные?
━─━────༺༻────━─━
Не люблю классный час. Учить там детей нечему, одни только организационные штуки и всяческие оповещения. Я всегда старался сделать их максимально полезными, но удавалось это не слишком хорошо.
— Так… — вздохнул я после долгих инструктажей, лекций о необходимости делать прививки и прочих предостережений. — Все помнят про родительское собрание через неделю?
— Ага-а… — тяжело вздохнул Петя.
Он недавно схлопотал тройку по алхимии. Так что, чую, Геннадий Фёдорович после собрания заглянет в общежитие к сынку. И разговор Пете явно не понравится.
Кстати, о тройках.
— Ты, Валиков, лучше не вздыхай тяжко, а постарайся за неделю исправить оценку. Сходи к Людмиле Ивановне и договорись о дополнительной работе. Уверен, она не откажет.
— Хорошо-о… — обречённо вздохнул Петя.
И его можно понять. Людмила Ивановна — мировая женщина, но при этом строгий и грозный учитель. Ещё непонятно, что хуже — Геннадий Петрович после родительского собрания или алхимичка после… Кхм, впрочем, ей особые поводы не нужны. В попытке перекрыть тройку Петя и пару может схлопотать, там поблажек ждать не стоит.
— Так, что у нас там дальше… — пролистал я журнал и на одной из страниц удивлённо округлил глаза. — Елизарова! У тебя каким макаром четвёрки по физкультуре повалили? Ты ж отличницей хочешь быть!
— Да это всё Семён Семёнович! — нахмурила брови девушка. — Он явно на меня зуб точит. Оценки занижает.
— Это серьёзное заявление, — нахмурился я. — Ты уверена в своих словах?
— Ещё как! — серьёзно кивнула Анжела.
— Ладно, — нахмурился я, — проверим эту информацию. Но если ты, Анжела, что-то себе надумала и решила подставить учителя, то это… — сурово произнёс я и в довесок похлопал по плечу указкой. — Ну, сама понимаешь.
— Понимаю, — уже не так уверенно кивнула девушка.
С Сёмой придётся разобраться позже, а пока мы разобрали хвосты и отставания других учеников.
У Сани несмотря на хороший скачок в теоретических науках были заметные проблемы с теорией магии. Как ни странно, в алхимии он если и не был отличником, то держался вполне себе хорошистом. Четвёрок вообще не было, только тройки и пятёрки. Причём все тройки в электронном журнале стояли с гневными комментариями Людмилы Ивановны. Мол, этот шкет взрывоопасен и к реагентам его подпускать категорически нельзя!
Знаменательно, что в примечаниях к пятёркам стояли вполне противоположные комментарии от всё той же Людмилы Ивановны. Короче, Саня каждый раз шёл ва-банк и делал это с переменным успехом.
У Данилы ситуация намного хуже. Подтянуть всё отставание за упущенный первый курс не так уж и просто. К третьему триместру он только-только начал по-настоящему нагонять ребят. И самым слабым местом оказалась информатика.
— Ермаков, — вздохнул я. — Ну неужели на пару факультативов к Венедикту Давидовичу не сходить, а? Он же нормальный мужик, пойдёт навстречу.
— Да он-то пойдёт, — нахмурился Даня. — Только в его кабинете вечерами сидеть невозможно. У меня глаза болят и голова кругом!
— Ох, блин! Какие мы нежные, — вздохнул я и покачал головой. — Ну, смотри сам.
— О, точно! — осенило Даню.
И он похлопал по плечу сидящего впереди Дениса.
— Чувак, помоги ты мне, а?
— Чего? Я? — удивился Островский. — И как это?
— Давай посидим вечером. Погоняешь меня по программе, а? — радостно захлопал глазами Даня.
— Ну ладно… — почесал затылок Денис. — Но с тебя тогда пара бойцовских приёмов! Договорились?
— Замётано! — подмигнул Данила, и парни пожали друг другу руки.
Я прошёлся по каждому из учеников. А под конец, когда занятие уже почти закончилось, положил указку на стол,
