сапога», придётся после этого вечера заменить. Доски разошлись трещинами, а ножки жалобно трещали — вот-вот схлопнутся.
Однако Иван Николаевич, он же Ястреб, он же «охренеть, как в тебя столько влезает», прямо сейчас пережёвывал пятьдесят вторую пожарскую котлету. И если кто-нибудь мог подумать, что речь идёт об обычных котлетах, которые легко помещаются на ладонь, то это критическая ошибка.
И Ястреб, кстати, именно так и подумал поначалу! А когда Кок выкатил из кухни два здоровенных подноса, набитых полукилограммовыми котлетосами, присущая Ястребу спокойность куда-то мигом улетучилась.
И всё же пятьдесят вторая котлетосина была разжёвана и проглочена. До повторения рекорда оставался всего один шаг!
— Ох, Ставр… — протянул он устало. — Я больше не могу.
Живот Ястреба и правда раздулся до неимоверных размеров. Но Спецотряд Гвардии Его Императорского Величества никогда не сдаётся!
— Ястреб, — схватил я его за плечо. — Взгляни мне в глаза! В глаза, говорю!
Будто опьянённый, взгляд бравого бойца русской армии не сразу, но сфокусировался на мне, показав признаки разума. Отлично, есть контакт!
— Взгляни на это. Взгляни на пустые подносы! — указал я.
Он вяло обвёл результаты своей почти часовой деятельности и также вяло скривился, когда добрался взглядом до двух котлетосов, которые ждали нового героя «Сломанного сапога».
— Ты что, зря прошёл весь этот путь? Зря старался⁈ Зря завтра будешь обниматься весь день с унитазом?!! — надавил я. Ну правда, не просто так он всё это затеял.
— Ставр, я…
— Нет-нет, слушай меня сюда! — прервал я бравого бойца Спецотряда и моего боевого соратника. — Вспомни, через что мы прошли вместе! Вспомни Будапешт! Лондон! Вспомни Багдад! Вспомни, что будет, если все наши мужики из подразделения узнают, что ты проиграл какому-то вшивому официанту в грёбанной забегаловке!
— Эй, Ставр! — возмутился Вальдемар. — А ты не охренел л… Э-э-э, что происходит?!! — тут же отвлёкся он, потому что Ястреб вновь набрался сил и с дикой яростью накинулся на предпоследнюю котлетосину.
А я удовлетворённо кивнул и отошёл к Вальдемару.
— Прости, дружище. Просто нужно было замотивировать бойца как следует. Конечно же, я так не считаю. Надеюсь, ты понимаешь?
— Хм-м-м… — Вальдемар почесал бороду, окинул меня хмурым взглядом и ворчливо буркнул: — Будешь должен, Ставр!
— Пятьдесят кило разломной говядины! И чтоб лучшая вырезка! — вклинился в наш разговор Кок.
— Эй, а не до фига ли? — захлопал я глазами.
— Грёбанная забегаловка, говоришь, да? — прищурился на меня Кок.
— Ну, пятьдесят так пятьдесят, — пожал я плечами. — Вырезки?
— Вырезки!! — хором кивнули оба бородатых здоровяка.
— Как скажете, — буркнул я и отвернулся.
Теперь придётся искать разлом с кучей Козлорогих Коров. Эти твари выглядят как обычные коровы с длинными острыми рогами, но на самом деле чертовски опасные монстры.
— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!
БУМ! БУМ! БУМ!
— Внимания, господа! — торжественно объявил Стриг. — Пятьдесят третья пожарская котлета съедена! Ястреб повторил рекорд Вальдемара!
— У-ХУ-ХУ-ХУ-У-У-У! УРА-А-А-А! ЭГЕ-ГЕ-Е-Е-Е-ЕЙ! — заверещали посетители.
Большинство из них поставили на проигрыш Ястреба, но сейчас творилась настоящая история! Поэтому никто не горевал особенно сильно.
А Стриг, который на протяжении почти всего пути сопровождал Ястреба задорными песнями под гитару, сейчас уже отложил свой инструмент и пристально наблюдал за происходящим.
— Уф-ф! Уф-ф! Уф-ф-ф! — пытался отдышаться Ястреб, буравя взглядом последнюю котлетосину. — Ставр, я…
— Остался последний шаг! — кинулся я подбадривать друга. — Ты сможешь, Ястреб! Я в тебя верю!
— Я щас сдохну! — прохрипел он.
Тут глаза Ястреба расширились. Он резко прикрыл рот ладонью и с трудом поборол внезапный позыв выплеснуть весь свой личный рекорд по поеданию котлет прямо на опустевшие подносы.
— Если выйдет наружу, то не считается! — суетливо вздёрнул бороду Вальдемар.
— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! — подначивали больные постояльцы.
БУМ! БУМ! БУМ!.. ХРЯСЬ!!!
Один из столов всё-таки не выдержал и сложился пополам.
А Ястреб, он же Иван Иваныч, он же будущий владыка котлетосов по-пожарски, потянул руку за последней котлетосиной. Схватил её с трудом, будто тащил самую тяжёлую гантель своей жизни. Протянул ко рту, раззявил пасть и…
СКРИ-И-ИИП!
БУМ!
И клюнул мордой в стол…
— У-У-У-У-У-У-У! — заверещали постояльцы.
— УРА-А-А-А-А-А! — подскочил от радости Вальдемар. — Хрен тебе, а не новый рекорд! Уа-ха-ха!!
Стриг же проверил пульс моего друга. Тяжело вздохнул, поднял скрещенные в локтях руки на показ всем зрителям.
— Он в отрубе! Рекорд не побит! — торжественно и даже трагично объявил Стриг.
Посетители заметно расстроились. Сенсации не произошло. Конечно, повторение результата — это тоже значимое событие, но всё же не такого масштаба, на которое надеялись даже те, кто поставил против Ястреба.
После недолгого ликования мрачным теперь выглядел и сам держатель рекорда Вальдемар. Ему явно не понравилось, что Кок подошёл к беспамятному Ястребу с фотоаппаратом.
— Ставр, — буркнул повар. — Покажи-ка его морду.
— Зачем? — спросил я, но попутно приподнял голову Ястреба со столешницы.
— А вот за этим…
ЩЁЛК!
Вспышка на мгновение осветила уголок бара. Фотография вылезла из фотоаппарата, а Кок, помахивая ею, чтобы изображение проявилось поскорее, подошёл к доске почёта, а затем пришпандорил фотографию Ястреба рядом с фотографией Вальдемара.
М-да… Похоже, пятьдесят три котлетосины им обоим дались очень нелегко. Я присмотрелся к очень побледневшему бородатому здоровяку на старой выцветшей фотографии. Вальдемара, кажется, засняли за мгновение до того, как его собственный рекорд отправил его же прямиком в… кхм, клозэт.
А Ястреб… Ястреб и вовсе оказался в нокауте. Его перекошенная морда заставила меня едва сдерживать смех.
Но затем произошло ещё кое-что…
— Так, кок! — воскликнул Вальдемар. — Зажигай печи и разогревай сковородки!
— Ты чё это удумал, дружище? — насторожился Кок.
А Вальдемар тем временем громко сел за ближайший новый стол и, грозно хлопнув кулаком по столешнице, произнёс:
— Готовь пятьдесят четыре котлетосины! Я буду ставить новый рекорд!
━─━────༺༻────━─━
— Сергей Викторович, я всё правильно делаю? — тихо и почти шёпотом спросил Кирилл.
— Да, ты большой молодец, — улыбнулся я парню. — Устал?
— Ну, как сказать… — нахмурился Кирилл, будто и правда был в чём-то виноват. — Кажется, да.
— Это нормально, Кирюх, — мягко произнёс я. — Все устают. Значит, нужно сделать перерыв.
Только я это сказал, и парень с облегчением выдохнул. А полукилограммовый металлический шарик,
