Демон в теле Наследника - Сергей Восточный

Пришлось сдаться. Я открыл дверь и рявкнул:

— Эй, обратно! Быстро!

Слуги влетели гурьбой. Без лишних слов они принялись распутывать меня из этого кошмара, защёлкивать застёжки, подтягивать ремни, поправлять ворот.

Я стоял с каменным лицом, мысленно проклиная каждую пуговицу и каждый шнурок.

Через четверть часа я наконец выглядел «как положено». И всё это время думал лишь об одном: неужели так будет каждое утро? Надо что-то с этим делать.

Зал для трапез был огромным и холодным. Белый мрамор, зеркала, хрусталь. Длинный стол с золотой каймой — при желании за него можно было усадить целую роту. Но сейчас за ним сидели лишь трое: императрица во главе, Валевский по правую руку от неё, я — по левую. Слуги бесшумно сновали вдоль стен, расставляя блюда и наполняя бокалы.

Мяса не было. Ещё бы. Всё, что оставалось с утра, я съел, а новое приготовить не успели. Я усмехнулся. Молчание матери и сжатые губы говорили лучше любых слов: да, о моей утренней выходки ей уже донесли.

Слуга поставил передо мной поднос с привычными фарфоровыми вазочками — я молча отодвинул его и попросил овсянки, брынзы, колбасы. Императрица нахмурилась, но промолчала.

— Сегодня утром над дворцом был дивный рассвет, — сказала она, обмахиваясь веером. — Даже голуби вели себя необычайно тихо. Александр, ты, должно быть, спал и не видел?

Началось. Типичный разговор «не о чём». Светская беседа. Но это прелюдия к основному разговору. Хорошо, поддержим.

— Увы, матушка, — вежливо ответил я. — Не видел. Я предпочёл тишину собственных мыслей.

— Ах, юность, — вставил Валевский с масляной улыбкой. — Всё грёзы да мечтания. А я нынче заметил: воздух напоён весной, даже вино кажется слаще.

— Возможно, — кивнул я, разрезая хлеб. — Хотя лично я ничего такого не ощутил.

— Этот наряд вам очень к лицу, — не удержался князь. — Блёстки так хорошо подчёркивают ваш юношеский задор.

Я поднял глаза и смерил его долгим взглядом. Валевский сидел в тёмно-синем костюме: дорогом, строгом, но без излишней вычурности. Ворот рубашки расстёгнут — вольность, недопустимая в присутствии венценосных особ, но, похоже, его это не волновало. Он чувствовал себя здесь хозяином.

Я посмотрел на мать в бежевом платье делового стиля.

Потом — на себя, в нелепом камзоле с кружевами и блёстками, разодетый как попугай.

Серьёзно? Он издевается?

Я вернулся к тарелке, проигнорировав комплимент.

Внезапно в дверь трапезного зала постучали, а через секунду она отворилась. На пороге стоял молодой парень в подчёркивающим подтянутую фигуру костюме магической академии. На его красивом лице блуждала радостная улыбка. Парень буквально дышал жизнью, силой и юношеским задором.

— Алексей! — взгляд императрицы тут же потеплел.

— Матушка! Князь! Дорогой братец! Я прошу прощения за опоздание. — поклонился задержавшийся. — Решил с утра размяться и чуть-чуть увлёкся. — с очаровательной непосредственностью тряхнул головой он.

Братец?..

Память тела болезненно вспыхнула. Сжав зубы я заставил себя дышать ровно.

Алексей Николаевич Романов. Мой младший брат. Сын Императора Николая от второго брака. С Анастасией Романовой.

Пока Александр был навешан ярлыками «Болен», «Слаб», «Бездарен». Алексей рос в атмосфере постоянных тренировок, обучения и ожидания великого будущего. Когда Александр получал порцию яда каждый день, Алексей имел лучших преподавателей Империи, вовремя проведённую инициацию, доступ к любой литературе, лучшие развивающие артефакты, упражнения в магическом источнике, тренировки с лучшими фехтовальщиками и стрелками Империи.

И кстати. Даже когда он приносил извинения за опоздание, он назвал Валевского раньше меня. И это не случайность. Это указывает мою роль и место во дворце. Вернее ту роль и место, которые они мне определили.

— Ничего страшного, садись. — не спуская ласкового взгляда со своего сына Анастасия указала на свободное место.

— Спасибо, матушка. — Алексей занял своё место, и принялся с видимым удовольствием завтракать.

— Как успехи в академии? — спросила императрица.

Алексей расплылся в улыбке:

— Отлично! Я сдал экзамен на первый круг! Едва не завалили, но прошёл! Проклятый Варфоломеев и его теория трёх звёзд.

— Прелестно! Это рекорд, как я понимаю?

— Нет, государь-отец получил его на год раньше, — честно ответил он. — Но я — лучший в этом наборе.

— Всё равно это — невероятное достижение, — вставил Валевский.

— В честь этого мы дадим бал. Ты когда уезжаешь?

— Через неделю матушка… Стажировка на восточных рубежах. — став серьёзным ответил Алексей.

— Это очень опасно. — поджала губы Императрица.

— Матушка, все едут. С нами будут наши преподаватели. Всё будет хорошо. Без практики сильным магом не стать, сама знаешь.

— Береги себя, сын мой. — императрица поправила волосы.

Отлично. Я не могу покинуть свою комнату без личного разрешения Императрицы, а мой младший братец уже получил первый круг в академии.

Немного понаблюдав за моим братом, Анастасия вернулась ко мне.

— Ты давно не бывал в саду, Александр, — сказала мать. — Сегодня там цветут магнолии. Ты любил их в детстве.

— В сад? Хорошая мысль, — кивнул я. — Я и забыл, когда последний раз выходил за стены дворца.

— Отлично, — подхватила она, — но пока ты отказываешься лечиться, это невозможно.

А вот мы уже и перешли к делу. — подумал я, едва заметно улыбнувшись.

— Да, Александр, — поддержал её Валевский, — вы огорчили сегодня её Императорское величество. Ваша мать. — Он чуть склонил голову в сторону регентши, и уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. — Её сердце переполнено заботой, а вы отплатили ей дерзостью. Ей больно от того что вы не пьёте назначенное врачом лекарство, так просто пренебрегаете рекомендациями учёных умов и заботой материнского сердца.

Я поднял глаза.

— Князь, похоже, лекарство сработало. Я здоров. Чувствую себя прекрасно. Мне больше не нужно лечение. Спасибо за заботу, матушка. — Я легко склонил голову в её сторону.

Улыбка Валевского дрогнула, но он взял себя в руки.

— Вам стоит доверять тем, кто старше и мудрее. Возможно что вам стало легче, да. И болезнь отступила, но она обязательно вернётся. Нужно продолжать лечение. А так же — соблюдать диету. — Он ткнул пальцем в стоявший в стороне поднос с «правильной» едой.

Я отодвинул тарелку и сказал спокойно:

— Князь. Я больше не буду пить никаких лекарств. Разговор закончен.

Тишина. Не ожидавший подобного отпора Валевский растерялся. Что-то промямлил и вернулся к своей тарелке.

Императрица вспыхнула, но не вмешивалась.

— А что касается диеты… похоже, моя аллергия меня покинула. Наверное, перерос. — Я улыбнулся.

Императрица и князь переглянулись.

— Александр, это просто безрассудство! Ты не думаешь о своём здоровье! — сказала мать, поджав губы. — Сегодня вечером во дворце бал в честь твоего брата. Там будут первые лица Империи.

Валевский наклонился вперёд, понизил голос, будто делился секретом:

— Кстати, там будет и моя дочь, Вероника. — Он