«зарубала» наши проекты на невразумительных основаниях.
Конечно, был вариант выстроить с чиновниками личные отношения и так решить вопрос. И эту стратегию с блеском мог бы осуществить Данил, но тут снова вмешалась саентология.
– Понимаешь, я клир, а это – максимальный уровень этики, – втолковывал мне Данил. – Я просто не могу выстраивать неофициальные отношения с чиновниками. Я должен быть максимально этичным.
– Ясно, – сказал я бесцветным голосом. – Тогда нужно найти решение в рамках правового поля. Есть идеи?
– Да, мы будем судиться с МВК и через суд доказывать корректность наших действий.
Так мы и поступили. Стали подавать иски на МВК за недобросовестное исполнение обязательств. И хотя суды постоянно затягивались и длились намного дольше планируемых сроков, в начале 20-х годов нам все же удалось добиться согласования перепланировок нескольких квартир.
Но вернемся в 2019 год. Осенью, когда туристический сезон в Питере миновал, мы с Тимофеем предприняли новое турне – на этот раз промчались «галопом по Европам». Третьим в нашей туристической группе был Вадим. На Volkswagen Tiguan Вадима за две недели мы посмотрели Беларусь, Польшу, Австрию, Словению, Словакию, Чехию, Венгрию и Латвию. Конечно, это был шквал эмоций.
Больше всего меня впечатлила Чехия. Я, питерский гордец, был уверен, что нет места красивее моего родного города. Но, оказывается, есть – и это Прага. В гастрономическом плане я отметил Венгрию – только лишь традиционный котелок гуляша и стейк из фуа-гра стоят отдельного посещения Будапешта. В общем, к осени я уже перевыполнил свой план путешествий.
Конечно, все мои разъезды обошлись в копеечку. Но я мог их себе позволить, потому что четко усвоил одну установку еще в «Клубе миллионеров».
– Нельзя тратить все деньги, которые ты зарабатываешь, на свои «хотелки», – говорил нам коуч. – Необходимо инвестировать и создавать источники пассивного дохода. И вот уже когда деньги начинают работать на тебя – получать от жизни максимум удовольствия, понимая, что тратишь не последнее.
Именно поэтому я, уже имея в активе четыре квартиры с 24 апартаментами, продолжал вкладывать практически все доходы в новые объекты недвижимости. Разумеется, речь идет об апартаментах в Investa. Хотя бы раз в год я обязательно резервировал для себя один-два юнита в новых объектах. Кстати, эта стратегия «аукнулась» мне удивительным образом и привела к смене тактики распределения прибыли среди инвесторов.
– Кирилл, тут у нас инвесторы стали волноваться, – как-то сказал мне Артур.
– Что случилось? – удивленно спросил я, зная, что никаких проблем не наблюдается.
– Понимаешь, когда они узнаю́т, что ты и себе покупаешь студии в наших отелях, – улыбнулась наш руководитель отдела продаж, – начинают сильно переживать, что ты свои апартаменты будешь загружать в первую очередь, а их студии – по остаточному принципу.
– Интересный поворот, – усмехнулся я.
– Но это еще не все, – продолжил Артур. – Многие инвесторы стали жаловаться, что видовые апартаменты загружаются лучше, нежели те, которые находятся на нижних этажах.
– А вот это уже проблема, – задумался я.
Чуть позже, собравшись командой и устроив мозговой штурм, мы решили распределять прибыль от наших апарт-отелей по котловому принципу. То есть доходы от всех номеров – а их мы продавали по одной цене, независимо от вида из окон и этажа, – суммировались и делились между инвесторами пропорционально площади их юнитов. Это решение полностью удовлетворило инвесторов и закрыло все их возражения.
Но вернусь к своей личной финансовой стратегии – именно она давала моему «Плакату мечты» возможность быть не просто абстрактной красивой картинкой, а демонстрацией того, что у меня уже есть, или того, что я претворил в жизнь.
Поэтому в конце года я достиг еще одной цели: взяв Тимофея и Теону, мы с Викторией отправились во Вьетнам. К тому времени путешествия стали для меня не только перезагрузкой, но и возможностью побыть с семьей. В Питере я полностью отдавался бизнесу, работая по 16 часов в день. И увы, времени на общение с детьми и женой оставалось крайне мало. Поездка же во Вьетнам стала тем еще приключением!
Все началось с того, что наш рейс задержали из-за плохого самочувствия одного из членов экипажа. Так что в ожидании замены заболевшего мы болтались в Пулково. Правда, сам полет прошел отлично, особенно для Теоны, которая проспала большую его часть. Но еще два часа мы убили по прилете на паспортном контроле, и это был самый длительный переход через границу в моей жизни. Так что в отель в Нячанге мы приехали только к восьми утра.
В гостинице выяснилось, что заселят нас не раньше двух дня. Не очень хорошая перспектива болтаться в лобби с двумя маленькими детьми. Впрочем, и это оказалось не последним испытанием. В нашем номере – в хорошем четырехзвездочном отеле – не оказалось… окон! Конечно, такого я стерпеть не мог, поэтому поругался с администрацией, получив в итоге шикарный номер на последнем этаже с видом на море. Знакомство с Вьетнамом не обошлось и без местной кулинарной экзотики. Мы попробовали специалитеты Индокитая: крокодила, лягушку и змею. Не могу сказать, что меня они восхитили, но свой гурманский спектр я, разумеется, расширил.
Поскольку я не большой любитель «матрасного» отдыха, через четыре дня, взяв Тимофея, я махнул в Сайгон, то бишь в Хошимин. Там меня впечатлил Нотр-Дам-де-Сайгон – практически полный двойник собора Парижской Богоматери. Построили его, разумеется, французы, причем все до последнего гвоздя привезли с собой. Например, красный кирпич – из Марселя, а витражи – из Шартра. Примечательно, что все шесть колоколов Нотр-Дам-де-Сайгон звучат только один раз в году – на Рождество.
А напротив этого собора находится еще одна достопримечательность – здание Главпочтамта, внутренние металлоконструкции которого проектировал сам Эйфель. На мой взгляд, эта почта весьма смахивает на французские вокзалы золотого века.
Конечно, поразил музей жертв войны, особенно фотографии обезображенных жертв американских бомбардировок напалмом. Абсолютно жуткие снимки. Еще более чудовищная вещь ждала нас чуть позже: на выходе из экспозиции дети тех, кто пережил американские бомбардировки, торговали сувенирами. Люди без рук или ног, без глаз, с головами какой-то неправильной формы протягивали нам простенькие поделки.
Еще одно яркое впечатление – туннели Кучи. Несмотря на то что подземные катакомбы адаптированы для туристов, находиться там весьма тяжело. Мне приходилось передвигаться в темноте и духоте, согнувшись в три погибели, а в некоторых местах и на корточках, ударяясь о потолок и натыкаясь на резкие повороты. И все это – под канонаду из тира, имитирующую перестрелку. Так что Сайгон невероятно четко показывал, что такое война.
После Хошимина мы вернулись к Виктории с Теоной, где продолжали еще несколько дней плескаться в теплом море, а затем отправились в Петербург, в котором уже начался сезон «грязь замерзла».
